Книги, рекомендуемые феминистками

В продолжение вчерашнего вечера ужасов хочу признаться, что сама начиталась на ночь глядя тихого хоррора и передо мной выбор: либо клацать вставными зубами под тёплым пледом, либо анализировать. Выбираю второе. «Обещай, что никому не скажешь» [Promise Not to Tell] Дженнифер Макмахон [Jennifer McMahon] издавалась в серии «Саспенс нового поколения» и сулила приятнейшее из времяпрепровождений: мрачный детектив среди чарующих пейзажей штата Вермонт и в антураже коммуны хиппи. Книги о коммунах, как мемуарные, так и художественные, сейчас не в диковинку. Даже у молодёжи возвращается интерес к этой форме общественного устройства. Впрочем, Кейт, школьная медсестра, недавно разменявшая пятый десяток, возвращается в родную общину Новая Надежда не за надеждой и не ради ностальгии. Её мать больна болезнью Альцгеймера, агрессивна, не в состоянии себя обслуживать. И ещё случился пожар...



Собственно, роман чётко распадается на две части. Первая — о том, как Кейт безуспешно пытается смириться и справиться с заболеванием матери, вторая — о том, что самые безумные идеи оказались правдой и разрушающаяся психика Птицы Джинни действительно стала игралищем потусторонних сил. Казалось бы, вторая часть должна быть страшнее. А страшнее первая.

Рейвен проигнорировала этот вопрос. Она открыла банку консервов и вывалила содержимое в миску Мэгпай на кухонной стойке. Кошка с урчанием пританцовывала у её ног. Тут мать быстро наклонилась и ткнулась лицом в кошачью миску. Она вцепилась в тунца и откусила хороший кусок, прежде чем Рейвен оттащила её.
— Я сделаю тебе сэндвич, Джин. А теперь иди и сядь. — В её голосе звучали резкие, почти враждебные нотки, и это стало для меня неожиданностью. Она ухватилась за стойку и с шумом выдохнула.
Мать повернулась ко мне.
— Они морят меня голодом, — сказала она. Я молча смотрела на неё. К её лицу прилипли кусочки тунца.
— Я тебя знаю, — с улыбкой добавила она.

Мама забыла все телефонные номера. Мама разучилась готовить. Маму запирают по ночам на латунный навесной замок. Маму лечат настоем валерьяны (хиппи же!) и галоперидолом с лоразепамом (научный прогресс же!) Мама дерётся и кусается. Никакие потусторонние силы, как ни старались — а они старались, конкуренции этому обыденному кошмару не составили. Кейт терзается чувством вины за события тридцатилетней давности, за школьную травлю, считает себя предательницей. Но разве все мы не преданы своей крайней ограниченностью в пространстве и времени?

Я никогда не верила в загробную жизнь, но если бы мне пришлось выдумать для себя ад, это выглядело бы примерно так: я была бы вынуждена снова и снова переживать худшие моменты своей жизни, не в силах повлиять на исход событий.

Тема хиппи в романе не случайна, не просто для красоты и экзотики. Провинциальный городок так и не принял до конца гостей-коммунаров, считал их лживыми, лицемерными, опасными — и что же? Оказался стопроцентно прав! В сущности, Делорес, девочку из семьи люмпенов, Делорес, с которой всё это началось, можно сравнить с американской глубинкой, воспетой нынешним вице-президентом США в «Элегии хиллбилли». Да, она неумытая, малограмотная, осквернённая и растоптанная, но она играет в шерифа и его помощника, она верует в справедливость. Да, у неё ноль перспектив. Но она живёт.

[Осторожно! Спойлер!]Гибнет Делорес тогда, когда просветлённый волосатый мессия решает её спасти во имя любви.

Если «Обещай, что никому не скажешь» — детектив, то это детектив слабенький. Если хоррор, то хоррор неравномерный, и первая часть лучше второй. Если мистика — то более чем своеобразная мистика, что называется, на любителя. Но расставание с иллюзиями общественного переустройства, чистой и доброй жизни на лоне природы уже само по себе достаточно ценно, чтобы сделать его лейтмотивом книги. Кейт прощается не с матерью и своим прошлым. Она прощается с мечтой об утопии.

— Что это за место? — спросила я, когда перевела дух.
— Когда-то здесь была стоянка для охотников на оленей, — ответил Ник. — Её построил дед, а папа все просрал.

Предыдущие посты о книге: https://fem-books.livejournal.com/1278776.html
https://fem-books.livejournal.com/1302498.html

Ещё одна новинка из серии издательства МИФ «Мифы от и до» ко мне пока не доехала, но всё равно хочу её анонсировать. «Культ зверя и славянские оборотни. От лютичей и берендеев до волкодлаков и заклятых сорок» М. В. Голубевой — это введение в очень непростую и многогранную тему, которая способна, как показывает практика, и в современном мире вызывать нешуточные баталии, даже запреты на законодательном уровне.

Превращение человека в животное. Расхожий сюжет мифологии разных народов. Злые чары. Жестокая кара богов. Попытка спастись или скрыться от неминуемой расплаты. Будет справедливо, если мы определим оборотня как существо, способное самостоятельно и добровольно переходить из человеческого облика в животный и обратно. Оборотень ли Царевна-лягушка? сама расколдоваться она не может, но превращаться возможность имеет. В книге подмечено, что, если в западноевропейской культуре оборотень однозначно негативный образ, злой и опасный, то Восточная Европа относится к оборотням более лояльно. Сама способность оборачиваться не вызывает нареканий. Осуждаются лишь преступления, совершённые в зверином облике. Что касается Сербии, вукодлак (волчья шерсть) — безусловное чудовище, которое даже пытается пожрать солнце и луну, как крокодил в известной сказке Чуковского. Никого хуже и гаже просто не может существовать. Высказывалось мнение, что некоторые известные коллаборационисты Второй Мировой войны, а также нацисты, например, фон Паннвиц — вукодлаки, потому так себя и ведут.

Про вукодлаков, впрочем, в «Культе зверя» тоже будет, книгу ждём.

Кто собирает серию «Мифы от и до» издательства МИФ, то есть, извините за тавтологию, «Манн, Иванов и Фербер», не проходите мимо, скоро в продаже очередные тома: «Славянская нечисть. От природных духов и вредоносных сущностей до гостей с того света» и «Культ зверя и славянские оборотни» Марины Валентиновна Голубевой.



Вообще даже содержание читать приятно: введение. Основы демонологии... Нам по расскажут не только, откуда есть пошла нечистая сила и на какие виды подразделяется, но и где и почему современная наука об этом узнает, каким образом до нас доходят знания о низшей мифологии славян. А дальше читатели, как на экскурсии, навястят обиталища демонов в собственном доме, в лесу и в горах, на воде, будь то море, река, озеро или болото... Отдельная очень серьёзная тема — атмосферные и погодные духи. Я все недоумевала, почему в балканских странах так часто встречаются образы драконов, змеев и злонамеренных людей, несущих грозу с градом. А потом видела ураган. Все вопросы снялись моментально. В силу метеорологических условий сербские тучи с громом и молнией действительно выглядят как злобные мистические существа, и требуется вся мощь рационального мышления, чтобы не уверовать в страшных ал и аждай.

Или вот дрекавац. Он похож на мохнатого младенчика или на животное и громко жалобно кричит, предсказывая бедствия. Ряд источников фиксирует, что он ещё и покатывается со смеху, и швыряется в своих невольных слушателей сливами. На лекции нам показывали карту явлений дрекавца в странах бывшей Югославии. В основном, девяностые, военные годы. Но последний раз был в 2018 году! Дрекавац с нами!

Правда, сливами в этот раз не кидался.

Вокруг нечисти формируется целая культура, связанная с избеганием или, наоборот, с поиском контакта, обретением выгод (сомнительных) и вступлением в борьбу (безнадежную и прекрасную). Ужиться с нечистью или сражаться с ней — каждый человек решает сам. Но несколько простых правил следует знать и соблюдать во избежание. Почему нельзя грубо, унизительно отвергать чувства девушки? Потому что, если она, не дай Бог, умрёт, то замучает своего оскорбителя ночными явлениями в облике моры. Почему нельзя домогаться жены в течение как минимум сорока дней после родов? Потому что её поразят своим гневом таинственные бабицы, и невоздержанный муж рискует стать вдовцом. Почему нельзя убивать, грабить, совершать поджоги? Потому что земля потом не примет и будешь вампиром, а быть вампиром гадко.

Имя Сюзанны Кларк [Susanna Clarke] хорошо известно всем, кто любит британскую фантастику и альтернативную историю. Её первый и единственный роман «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» [Jonathan Strange & Mr Norrell] вышел в далёком 2004 году, а в 2005 вошёл в лонг-лист Букеровской премии и получил «Хьюго». С той поры вышел сборник рассказов «The Ladies of Grace Adieu and Other Stories» [Дамы из Грейс-Адье и другие истории], дополняющий и дорисовывающий ту параллельную, или, лучше сказать, перпендикулярную Британию, которую описала Кларк в «Джонатане Стрендже». О готовящемся же произведении крупного масштаба сообщалось, что работа над ним откладывается из-за плохого состояния здоровья писательницы. И действительно, долгое время Сюзанне Кларк не могли поставить диагноз. Синдром хронической усталости, болезнь Лайма, вирус Эпштейна-Барр... были слышны даже конспирологические голоса, что якобы романистка разгласила в «Джонатане Стрендже» некие тайны не то масонов, не то магов, не то сверхъестественных жителей Волшебной Страны, и претерпела таинственное оккультное воздействие. До чего только можно дофантазироваться.



«Пиранези» [Piranesi] ждали долго и вот наконец дождались. Прозвище главного героя восходит к имени итальянского художника и зодчего кавалера Джанбаттиста Пиранези, автора серии гравюр «Фантастические изображения темниц». Поклонницей Пиранези была Екатерина II, показывавшая своим архитекторам образцы из «Темниц» для вящего вдохновения. Сложные конструкции, уходящие в небосвод, классические статуи, бушующие воды, которые врываются в огромные тёмные залы, сокрушающие всё ра своём пути... Единственно, что наш Пиранези свою темницу сам не строил. Или...

Кроме того, я не помню, что важного произошло две тысячи лет назад и почему я решил вести отсчёт с того года.

Сама концепция волшебного здания или дворца отражена в немалом количестве фантастических произведений: от «Магии восьмиугольного дома» Андре Нортон до «Высокого дома Эвенмер» Джеймса Стоддарда. В славянском фольклоре, особенно в духовных стихах и притчах, упоминается Дом Давидов, в который заходят в поисках мудрости, но выходят умирающими от истощения или безумцами. Лишь один/одна из нескольких сотен способны познать то, чему учит Дом, но неведомая сила замыкает им уста, и таким образом никто не знает, что происходит за таинственными стенами. А если мистического знания взыскует один, а в опасное путешествие отправляется другой? «Пиранези» я бы с чистой совестью советовала бы в пропедевтическом курсе социологии: понятия эксплуатации и дискриминации роман иллюстрирует с беспощадной, сверкающей точностью. И не имеет значения, страдает от своего невыносимого положения эксплуатируемый или, в порядке психзащиты, научается находить в прекрасной упорядоченности своего застенка глубинный смысл и божественное благо.

В ранней юности Д’Агостино как-то сказала подруге, что хочет изучать в университете смерть, звёзды и математику. Однако Манчестерский университет не предлагал такого курса, поэтому она ограничилась математикой.

Трэйси Борман пишет интереснейший non-fiction о британской истории.
Книга "Witches: A Tale of Sorcery, Scandal and Seduction" посвящена истории одного из самых громких ведьмовских процессов Англии.
( Collapse )

У книги, видимо, нет обложки, она выложена в ЖЖ авторки вот тут:
С ключом на шее

Чтобы читать, разумеется, надо отлистать назад до первых по хронологии записей, там есть и дисклеймер по поводу написания и публикации.
Я не уверена, что информации о книге не было уже в сообществе, но всё равно напишу. И потому, что прочитала неожиданно очень быстро, как давно книги не глотала, и потому, что впечатление очень сильное и неоднозначное. И хочется, чтобы книгу прочитало как можно больше людей.

По форме это мистический триллер я-ля Кинговское "Оно". Авторка ссылается на него в дисклеймере, и правда, текст организован схожим образом, главные герои - дети и они же через много лет, и так же точно есть тема борьбы с хтоническим нечто в маленьком нехорошем городке. Но и только. Во всем остальном это другая книга.
Сначала напишу о том, что не понравилось, чтобы побыстрее покончить с этим. Во-первых, то, чего Кинг не делал или делал куда более аккуратно: очень много скрытых и не очень отсылок к другим книгам. Местами это радует, как всякая пасхалка фаната, а местами торчит из текста, как чужеродный элемент. Потому что кроме приёма и картинки намёк всегда тащит за собой атмосферу и смысловую нагрузку того, на что намекает. Вот это иногда выбивало из текста очень сильно. Во-вторых, некоторая неровность персонажей, из-за которых они-взрослые немного не в фокусе, чуть-чуть рассыпаются, никак не становятся вполне цельными. Возможно, это было сделано целенаправленно, но для моего восприятия это было раздражающе и неприятно. Дети они своершенно верибельные, просто обычные позднесоветские дети - я чуть младше героев, но мы в десять лет, натурально, такие же были. А вот взрослые они какие-то ненастоящие, как плохо прилаженные паззлы из "атрибутов взрослых".
Ну и немного капризничаю, но мне не хватило катарсиса, какого-то ощущения "ффух!" в конце. Отчасти оно и понятно, монстра-то заколбасили, а вот жизнь вокруг там так и осталась чудовищной. Но всё же, всё же! Очень безрадостный финал.

О хорошем. Читать страшно, увлекательно и эмоционально. Тем более интересно, что всей мистики там - по краешку. Ровно столько необычного, чтобы при желании можно было списать на вольную детскую фантазию. А основной тёмный, тяжелый массив сюжета - это люди и нравы. Невероятное количество обычного, привычного и фонового насилия. Едва выносимая жизнь. Постоянно находящиеся в раздраженно-депрессивном состоянии люди. Я просто как будто с головой  плюхнулась в своё раннее детство. Собственно, я ровесница младшей сестрёнки одной из героинь, и я вот это вот всё хорошо помню, хотя и не жила в настолько гиблом месте. Но всё это было вокруг, все эти очереди, лайня между соседями, лето, проводимое по дворам, за гаражами и в других не слишком подходящих местах; безденежье и вечно мрачные взрослые; шпана, держащая в страхе малышню; даже маньяк у нас в середине-конце 80-х был, кажется, в городе - про него вслух было "нельзя", но шептались.  Редкими как-бы-просветами выглядят "образованные" - геологи-разведчики, нефтяники, инженеры, но очень быстро становится ясно, что и они не лучше прочих. Образованный и занимающийся научной работой папа Яны бьёт её регулярно и серьёзно - воспитывает. Тема побоев в книге вообще очень мощная, местами аж тошно.
И жалкий выбор вариантов, который есть у жителей таких вот мест. Сбежать, сойти с ума, смириться. И совсем иная, чем у Кинга, например, нота в решении конфликта: не дружба решает, а безысходность. Дружбы не хватает девочке Ольге, чтобы бежать и помогать, в десять лет она выбирает идти за помощью к взрослым, а они закономерно обвиняют её в хулиганстве.
Поэтому потом, через тридцать лет, ей придётся заканчивать начатое. Опять не ради дружбы, а ради дочери.
И не ради дружбы возвращается Яна, а из чувства вины. И не ради дружбы бежит из своей психушки Филипп, а из страха. Дружба у них если и была, то даже в большей степени вынужденная, чем у кинговских "неудачников".
Очень хотелось в какой-то момент пофыркать на мизогинию, но потом я дочитала и осознала, что мизогинна не авторка, а созданный ею реалистичный сеттинг, а она сама как раз последовательно создаёт ощущение гадости и неприемлемости такого отношения, таких отношений. Все героини в той или иной степени страдают интернализованной мизогинией, но при этом, скажем прямо, именно героини делают сюжет, двигают историю и действуют.
Ничего не буду писать о фэнтезийно-мистической составляющей, чтобы не спойлерить, но она необычная и довольно продуманная. Авторка умело не договаривает, поэтому явных нестыковок и логических провалов я не увидела (хотя я в целом и не ищу, когда читаю). Удивительно естественно эта мистика вписывается именно в тот исторический промежуток и в те декорации. Что-то, что плоть от плоти реального мира, самая лучшая мистика на грани безумия и волшебства. Нехорошего такого, грязненького.
ИМХО, читать всем, но это 14+ однозначно. Очень уж там крепкий настой "свинцовой мерзости бытия".

( Collapse )

"Блакитна троянда" - первая пьеса, написанная Лесей Украинкой, считается первой психологической драмой в украинской драматургии. В русском переводе произведения - "Голубая роза" - есть небольшие разночтения с украинским оригиналом, но, поскольку это автоперевод, то его можно считать авторской вариацией.
Впервые была поставлена на сцене в 1899 году труппой М.Л. Кропивницкого. Официальная критика приняла пьесу негативно, ее сочли неудачной, несценической. Тем не менее, ее и сейчас ставят, может быть, для современного театра она подходит даже лучше, очень уж причудлив и необычен сюжет.
Образ главной героини, Любови Гощинской, перекликается с шекспировскими Джульеттой и Офелией, а также с музой Данте - Беатриче, однако реалии - современные писательнице. Люба Гощинская считает, что брак для нее невозможен, поскольку боится, что унаследовала безумие рано умершей матери, поэтому своему возлюбленному, Оресту, она предлагает исключительно платоническую любовь без брака. Молодой человек, скрепя сердце, готов принять и такой вариант, однако его мать решительно возражает. В итоге случается именно то, чего опасалась героиня - у нее случается приступ психической болезни. После этого она настаивает на окончательном расставании с Орестом. Страдают оба, его здоровье тоже стремительно ухудшается. В конце Любовь совершает самоубийство и предлагает ему последовать за ней. Последует ли Орест за ней - неизвестно, может, да, может, нет, может, сам по себе умрет от болезни.
Для современных читателей всё это, пожалуй, более чем странно выглядит и нуждается в расшифровке...
Переведу небольшой отрывок из книги Оксаны Забужко «Notre Dame d'Ukraine: Українка в конфлікті міфологій», глава "Мистический брак и «религия любви»". В этой главе Забужко отстаивает тезис, что "любовный миф Леси Украинки является аутентичной украинской версией западноевропейского секулярного мифа amor fati, в основе которого лежит формально побежденная каноническим христианством непрерывная диссидентская традиция гностических ересей поздней античности и средневековья", ссылаясь в том числе и на "Голубую розу".

( Collapse )