?

Log in

No account? Create an account

fem_books


Книги, рекомендуемые феминистками


Entries by category: происшествия

[sticky post]Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать
absynthe
felix_mencat
Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Read more...Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Read more...Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html

"Каменная ночь" Кэтрин Мерридейл
кот
maiorova
Английская писательница и публицистка Кэтрин Мерридейл [Catherine Merridale] заинтересовалась Россией рано. Ещё в школе она начала изучать русский язык, а восемнадцатилетней посетила Советский Союз, получив огромное эстетическое впечатление от Москвы и особенно от Красной площади. Впоследствии тема её докторской диссертации звучала как "Коммунистическая партия в Москве, 1925-1932 гг." Наиболее известным и обсуждаемым на постсоветском пространстве произведением Мерридейл кажется "Война Ивана" [Ivan's War: life and death in the Red Army, 1939-1945], получившая в 2006 году американскую премию Артура Гудцайта за лучшую военно-историческую книгу. "Война Ивана", в названии содержащая отсылку к "Жизни Ивана" О.П. Семёновой-Тян-Шанской, описывает быт и уклад Советской Армии в годы Второй Мировой войны с точки зрения рядового. Наряду с условным Иваном выступает и не менее обобщённая, но вполне заметная военнослужащая по имени Ольга. К сожалению, "Война Ивана" не переведена на русский язык. Было очень обидно читать в сети огромную дискуссию на тему "Ошибается ли Мерридейл и страдает ли она русофобией" и в финале узнать, что никто из диспутантов обсуждаемый текст не читал, а просто где-то что-то слышали. Явно, чтение будет хоть и спорное, но небезынтересное.



"Каменная ночь: смерть и память в России XX века" [Night of Stone: Death and Memory in Twentieth-Century Russia] соединяет в себе черты научного исследования, публицистической статьи и воспоминаний. Книга начинается с того, как Мерридейл посещает урочище Сандармох, известное как место массового расстрела репрессированных в 1937 году.

Мы покинули город [Петербург] в полночь и теперь с поздним восходом солнца очутились в совершенно другом мире. За окнами лежало утихшее Онежское озеро. "Как в сказке, да?" -- прошептала одна из моих соседок по купе. При других обстоятельствах это замечание показалось бы банальностью. Но сказавшая это женщина, педиатр лет тридцати, пыталась удержать навернувшиеся на глаза слёзы. Трудно найти подходящие слова, когда цель твоей поездки -- братская могила, где похоронены убитые бабушка и дедушка, которых ты никогда не знала...

Read more...Collapse )

Четверг - стихотворение: Лида Юсупова
кот
maiorova
Я понимаю, что все уже это прочли, но всё-таки в сообществе будет не лишним это стихотворение из цикла "Приговоры", основанное на реальных судебных приговорах российских судов. Триггеры: подробное описание преступлений (избиений, изнасилований, убийства с целью самообороны). Нецензурные выражения заменены звёздочками. Мне не известно, были ли они в оригинале напечатаны открытым текстом.

Тяжёлая сырая палка

я лежу в темноте
не могу уснуть
вспомнила приговор слепому по фамилии Белоглазов
Read more...Collapse )

Детективная трилогия о Ленинграде
кот
maiorova
Это никогда не преступления века. Гибель жокея и лошади на скачках. Нелепое убийство афроамериканца, приехавшего в Страну Советов по зову коммунистических убеждений. Смерть театральной актрисы, и то не самой выдающейся.

Большой город не нажал на тормоза по такому случаю. Он жил своей жизнью. А значит, воровал, грабил, подбрасывал младенцев (и спасибо, если не в Обводный канал, а в парадную), пускался в бега с общественной кассой, насмерть сбивал пешеходов или калечил общественное имущество, напивался, пырял ножами, кокал бутылкой по кумполу, лупцевал баб, сигал в воду с ленинградских мостов. И убивал тоже.

Собственно, и следователь за эти дела берётся тоже самый обыкновенный.



Вот я уже за третий том берусь, а так и не разгадала этого умного, тоже немного театрального, неуловимо бесцветного Зайцева, сотрудника угрозыска с многолетним стажем. Отсветы его прошлого в изобилии рассыпаны по тексту Кто голодал в революционном Петрограде, кого могли бить на Шпалерной? Да кого угодно! Географию похождений товарища Зайцева легко и занятно проверять по карте. "Бывший дом Вяльцевой", памятник русского модерна, в котором живёт следователь, действительно существует: это дом 84 по набережной Мойки. Его не следует смешивать с домом, который певице подарил муж: тот памятник русского модерна использовался как ресторан, в 1914 году стал госпиталем для раненых, а в двадцатые, в угар нэпа, превратился обратно в ресторан и, как рассказывают, в бордель. После войны снесли, кстати. Когда по сюжету происходит путешествие, то пункт назначения будет описываться как бы апофатически, через несходство с Ленинградом.

Read more...Collapse )

Ретродетектив — жанр специфический,  к нему предъявляются свои требования соответствия эпохе. Меня, например, покоробило в "Укрощении красного коня",  что Будённого называют маршалом. Какие маршалы в тридцать втором году? До возвращения офицерских званий ещё годы и годы. А Семён Михайлович Будённый был командармом.  В первой книге явных неточностей я не заметила. Разве что дочь православного священника не могли звать Ольгой Бенедиктовной,  только Венедиктовной.  "Ортодоксальное" написание — Венедикт.  В целом любопытные детективы, энергичные.    

Янь Гэлин: тётушка Журавлик и другие
кот
maiorova
Янь Гэлин [嚴歌苓, Yán Gēlíng] родилась в Шанхае в 1959 (по другим данным, в 1958) году. Её судьба сама достойна художественного произведения: дочь архитектора, она с детства профессионально занималась танцами, подавала надежды, но в период "культурной революции" была призвана в армию и оказалась в Тибете. Впоследствии Янь Гэлин стала военной журналисткой, освещала с передовой китайско-вьетнамскую войну, дослужилась до звания подполковника. Литературой занялась в восьмидесятые годы. Мы знаем романы Янь Гэлин в основном по экранизациям: "Сю Сю, сосланная" Джоан Чень, "Цветы войны" и "Возвращение" Чжана Имоу. "Маленький журавль из мёртвой деревни" [в оригинале скромнее "Маленькая тётушка Журавль", 《小姨多鶴》], вышедший в прошлом году в издательстве "Аркадия," – первая книга Гэлин на русском языке.



В марионеточное (чуть не написала "опереточное" и, возможно, была недалека от истины) государство Манчжоу-го, созданное на территории Китая японскими оккупационными властями, активно завозили японских поселенцев. Целыми семьями, с детьми крестьяне ехали якобы на целину, но на деле какая там может быть целина? Это были пахотные земли крестьян китайских. Понятно, обещанному "согласию народов" такое положение вещей не могло посодействовать. После поражения Японии колонисты оказались предоставлены самим себе. Некоторые из них погибли от рук китайской армии, некоторые попали в советский плен, и, за исключением высших чинов, уже в 1946-1947 годах вернулись на родину, некоторые покончили самоубийством. Но были и другие.

Эрхай торопливо поднял куль, затащил его в главную комнату. Он при­кинул, что в мешке явно меньше шестидесяти цзиней. Разве дождешься от Охранных чего хорошего? Надули почти на два даяна. Войдя в комнату, он сразу почуял неладное, сбросил мешок, выскочил обратно во двор, побежал в западный флигель. Там никого не было. Сяохуань ушла. Сундуки можно не открывать, и так понятно, что жена собрала зимнюю одежду и сбежала к родителям. Эрхай подумал: и поделом, пусть мать с отцом увидят, какая это была глупая затея. Им вздумалось купить япошку, чтоб она вместо Сяохуань рожала детей, да ведь Сяохуань не нарочно родить не может.
Тут мать позвала из главной комнаты:
— Эрхай! А Эрхай!
Он сидел на кане, докуривая трубку. Старуха прижала лицо к окну, постучала пальцем.
— Идите сюда! — она-то просто светилась от радости.
Эрхай её будто и не слышал. Мать толкнула дверь. Старуха давно при­выкла, что сын ей не отвечает, но зайдя в комнату, тоже поняла, что дело дрянь. Сколько раз они с отцом объясняли снохе: купим япошку, родит нам рёбенка, как родит — тут же её и выгоним.
— На днях вместе съездим к Сяохуань, я хорошенько с ней потолкую, уговорю вернуться, — пообещала мать. — А ты пока развяжи мешок, выпусти человека.
Эрхай взглянул на мать из-под прикрытых век, медленно поднялся, буркнул:
— А вы с отцом чего? Не знаете, как мешок развязывается?
— Так не нам же с отцом с ней детей приживать, — примирительно ответила старуха. Она хорошо знала сына — на словах он не очень-то почи­тал родителей, но делал всегда так, как они велят. Вот он ворчит, но уже встал и пошел следом за матерью. С малого детства Эрхая не было такого, чтоб он согласился с родителями, а сделал по-своему. Так и с япошкой для продолжения рода: он с самого начала перечил родителям, но на деле был почтительным сыном.
Эрхай с матерью прошли сквозь двор, густо усыпанный снегом, загля­нули в дом. Отец был на станции: в два часа проходил без остановки товар­ный поезд, старик пошёл семафорить.
[...]В мешке, обхватив руками колени, сидел крошечный человечек.


И стали они жить-поживать: Чжан Эрхай, его законная жена Сяохуань и купленная наложница Тацуру. Семья Чжан не знала ни слова по-японски, Тацуру не умела объясниться на китайском языке, но общие иероглифы помогли наладить коммуникацию. Чжунэй Дохэ, шестнадцать, отец мать сестра брат брат смерть. Беременна Дохэ. Чжунэй Дохэ – это так читается Такэути Тэцуру по-китайски. Стали жить-поживать.

Чжана мне не хочется долго обсуждать. Он, как ни странно, человек неплохой, добродушный, не лишённый храбрости... но ситуацией воспользовался по полной программе. Совестился, стыдился – и пользовался, пользовался, пользовался. Понадобилась вся душевная стойкость японской жены и всё великолепное сочное жизнелюбие жены китайской, чтобы как-то преодолеть... У меня мелькала грешная мысль, что в некий момент Сяохуань и Дохэ вынесут незадачливого двоежёнца на пинках и заживут своей жизнью. Увы, не оправдалось. Тем не менее, семейство "совместителей" прошло тяжёлые испытания, превозмогло конфликты. Состоялось И сама Дохэ чувствует, что мало-помалу окитаивается, уподобляется своим мучителям-спасителям.

Однажды Тацуру вспомнила про мысль о самоубийстве, которая прежде неотступно её преследовала, и удивилась – куда она пропала? Сяохуань всё так же день за днём вздыхала: "Как-нибудь сойдёт", смеялась: "как-нибудь сгодится", обижалась: "Уж как-нибудь!" – и дни катились дальше, увлекая за собой и Тацуру, и саму Сяохуань. По правилам Тацуру, если работу нельзя сделать без сучка и задоринки, за неё не стоит и браться, а Сяохуань здесь подлатает, тут поправит, один глаз прищурит, другим посмотрит, и любое дело у неё худо-бедно, а клеится. Жизнь несладкая, но можно как-нибудь прожить, не хуже других. Так в один день прокатился целый месяц, а за ним и лето миновало. Ещё миг, и настала осень. Оказывается, вовсе оно не скверное, это "как-нибудь", а даже удобное, если привыкнуть. Тацуру стояла среди ранней осени 1976 года, изумляясь: "как-нибудь" незаметно погасило в ней последние искры мыслей о самоубийстве.

Этот "как-нибудь", очевидно, родной брат небезызвестным Авосю и Небосю. Итак, время идёт, из враждебных чудовищ японцы исподволь превращаются в престижных заграничных гостей, и бывшие батрачки, наложницы, приёмные дети репатриируются из Китая домой, в Страну восходящего солнца. Финал настраивает на грустный и лирический лад. Пока жизнь идёт, подвести итоги и свести счёты невозможно. А хочется, а невозможно. Худо-бедно, ни шатко ни валко, как-нибудь, как-нибудь.

Первые три главы романа выложены в ЖЖ переводчицы: perlova

Helene Tursten "En Elderly Lady Is Up To No Good"
nassta

En Elderly Lady Is Up To No Good
авторка – Helene Tursten
язык – английский
год выпуска – 2018

ссылка на epub

Правда, хорошенькая обложка? 

Внутри – несколько рассказов об обычной престарелой леди (Мод, 88 лет, Швеция), которая походя совершает убийства, пользуясь тем, что ее, в силу возраста, перестали считать опасной и окружающие, и полиция.

Иногда она убивает из чувства справедливости, но чаще – просто устраняет досадную помеху, и продолжает жить в комфорте и совершенно без угрызений совести.

Не могу сказать, что ее преступления обставлены с каким-то особым изяществом, или как-то интересно описаны. Меняются только обстоятельства. У меня создалось впечатление, что авторку забавляет сама мысль о том, что вот старушка-божий одуванчик, на которую никто и не подумает, мочит всех неугодных.

Рекомендовать эту книгу я не стала бы, просто предупреждаю, если вы так же западаете на обложки, как я :)


Четверг, стихотворение: Бланш Боан
кот
maiorova
Кустарник

Бурые брёвна за дверьми, бурые брёвна на лугу.
Бурые брёвна вповалку на дне оврага.
Брёвна, бездыханные. Брёвна – и горные гребни,
Изломанная гребёнка у горизонта,
Шипы, колючки, брызжущие осколки.
Выломанные зубья оказались бурыми брёвнами.
Ибо здесь,
По лугам и ложбинам,
Спустившись с гор,
Бушевал огонь!
Ах, настырный огонь, ах, зелёный кустарник,
Ах, беззащитный кустарник, которому не зеленеть!
Мир скелетов, мир-скелет,
Бурые кости бездыханны.
Родился и – отпылал!
Не воскреснешь, хоть дымишься!
Пустынный холм над пустынной долиной,
На пустынном склоне,
Над обрывом, –
Пришедшая в запустенье ферма. Ночь.
Коровы подоены, телята накормлены, щепа наколота.
Тарелки после скудного ужина вымыты.
Гордый Торольд фон Реден, иммигрант дворянских кровей,
Говоря по-нашему – крошка Тор Риден,
Сын пропойцы, круглый сирота, приёмыш угрюмых бедняков,
Стоит на огороде и смотрит поверх раскорчёванного
Участка на эту пустыню, на этот океан,
Где бурые брёвна как оцепеневшие волны,
Смотрит на уничтоженную жизнь. День за днём
Холм выдерживает ношу небес
И тяжесть брёвен.
Тяжёлые бурые брёвна возлегли навеки.
Обуглившимся брёвнам никогда не зазеленеть.
Ни листья, ни птицы
Никогда не вернутся в мёртвый кустарник.
Ничто не изменится, ничто не шелохнётся.
Тор, ты уснёшь, но и за ночь ничего не произойдёт, –
Нигде ничего
Никогда не будет.

продолжениеCollapse )

Бланш Боан [Blanche Edith Baughan] (1870-1958) – новозеландская поэтесса, преподавательница древних языков, активистка реформ тюремной системы.

"Я с мертвыми не развожусь" Екатерины Лившиц
thunderella
Екатерина Лившиц дружила с Мандельштамом и Чуковскими и прошла через сталинские лагеря: в ее воспоминаниях, изданных «Редакцией Елены Шубиной», не только описывается раннесоветский литературный быт, но и отражен, что особенно ценно, женский лагерный опыт.

Из книги Ирины Савкиной "Разговоры с зеркалом и зазеркальем"
кот
maiorova
Женщина a la lettre: Письма Натальи Александровны Захарьиной-Герцен

Версия Натальи

Услышать голос Натальи Александровны нелегко, так как от этого периода дошло немного ее автодокументов: мужу она не писала, потому что практически не расставалась с ним в это время; в письмах к общим их друзьям-мужчинам она, разумеется, подобные вопросы не обсуждала даже косвенно, дневник вела только очень короткое время в 1846 году (к этому тексту мы обратимся ниже).

Однако сохранился довольно большой корпус ее писем к Татьяне Алексеевне Астраковой, среди которых есть и послания конца 1830-х — середины 1840-х годов.

Read more...Collapse )

Польша: Наталия Кицкая и Надежда Голицына
кот
maiorova
И ещё одна отличная мемуарная книга о польском восстании 1830-1831 годов. Она так и называется "Война женскими глазами", под одной обложкой сошлись непримиримые идеологические противницы, бывшие по разные стороны баррикад. Наталия Кицкая, полька, католичка, и Надежда Голицына, русская, православная.



Контраст, конечно, выразительный.Н. ГолицынаCollapse )

Наталия КицкаяCollapse )

Голицына писала по-французски. Кицкая по-польски.  Мне думается, это важно.

Хочется также отметить, что сборник — совместный труд русистки В.М.Боковой и полонистки Н.М. Филатовой. Интересующиеся историей, не проходите мимо. На Озоне сейчас как раз налетай-подешевело.