Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html
кот

Нина Берберова: хроники одиноких людей

Сегодня, восьмого августа 2021 года исполнилось сто двадцать лет со дня рождения Нины Берберовой. В нашем сообществе есть посты об этой уникальной, удивительной писательнице, например, https://fem-books.livejournal.com/246518.html , https://fem-books.livejournal.com/245817.html — сходите по ссылкам, не пожалеете. А я сегодня хочу рассказать о книге, которая имела особенный успех и в эмигрантской русскоязычной печати, и в переводах, и — много-много лет спустя — на постсоветском пространстве. Чтобы понимать тот фурор, с которым читателирвали друг у друга из рук «Роман-газету» в 1994 году, а в 1997 вагриусовское издание биографического романа, нужно давать себе отчёт, какое отношение существовало тогда к Чайковскому. Можно было быть дальше некуда от классической музыки, ни разу в жизни не быть в опере или в балете, но Танец маленьких лебедей не узнать и не напеть было невозможно. Шутки про «Лебединое озеро» по телевизору не устаревают до сих пор, а на «Щелкунчика» в Мариинский театр детей водит уже четвёртое-пятое поколение. И медали свои получают нынче российские спортсменки и спортсмены под музыку не кого-нибудь, а Чайковского.



Берберова создавала романсизированное жизнеописание композитора в другую эпоху и для другой публики. Тридцать шестой год! Сама она объясняла свой выбор тремя причинами: во-первых, 1930-е годы были временем писания биографий. Писатели их писали, а читатели их с увлечением читали, во-вторых, как раз вышла масса архивных документов и исследований о Чайковском, и в-третьих, издатель обещал платить авторские. Но были ещё факты, сыгравшие не менее значительную роль в моем решении: поколение людей, знавших Чайковского в своей молодости, рожденное в 1860—70 гг., доживало свой век. Я решила встретиться с ними и говорить с ними — с Рахманиновым, с Глазуновым, с вдовой брата Чайковского, Анатолия Ильича (бывшего губернатора Саратова и члена Государственного совета), с первой Татьяной — Марией Николаевной Климентовой, с внуками фон Мекк. Эти люди приняли меня, говорили со мной. Без их помощи я никогда не могла бы написать своей книги. Среди них был и Владимир Николаевич Аргутинский, который ответил почти на все мои вопросы...

С первых же страниц «Чайковский. История одинокой жизни» поражает филигранным слогом -- и антимузыкальностью, даже а-музыкальностью.Collapse )

Коротко говоря, в книге Берберовой мне больше всего понравились письма её действующих лиц... То же можно сказать, кстати, и о следующей берберовской биографии, мне попавшейся на читательском пути: об «Александре Блоке и его времени» (1947). Блок получился такой же эмоциональный и неуравновешенный, как Чайковский, великий не своими мыслями, не своим искусством, а чуткостью хорошо отлаженного медицинского прибора, улавливающего последние корчи умирающей России.Collapse )
кот

Зазеркалья больше нет

О воспоминаниях Джоанны Стингрей «Стингрей в Стране чудес» я уже в сообществе писала и, как интересующаяся эпохой, мимо второй части, маняще озаглавленной «Стингрей в Зазеркалье» [Stingray to the Looking-Glass], пройти не смогла. Обычно во второй части мемуарист(ка) уже осваивается в таинственном мире своей памяти и с большей уверенностью раскладывает мысли и события по полочкам. В случае нашей героини ситуация обратная. Второй том ещё сумбурнее, чем первый. Создалось недвусмысленное ощущение, что Стингрей ездила в Россию, как некоторые другие люди уходят в запой или в наркотический трип. Понятно, что поначалу для неё, американки достаточно традиционного воспитания, СССР был зазеркальем. Но когда визит уже не первый и не второй, а никаких попыток освоиться не делается и, похоже, сознательно не делается...



Collapse )

Для настоящих фанаток имеется ещё часть третья, «Подлинная история Русского Рока» [АСТ, 2021] -- дословно так, с двух прописных букв. Изумительно красивая крупноформатная книга, дорогая, подарочная, иллюстрированная редкими фотографиями. Я подержала её в руках, полистала. Фотографии да, отличные.

Фанни Кросби

Фанни Кросби
Фанни Кросби (24 марта 1820 – 12 февраля 1915) – одна из известнейших и самая плодовитая из сочинительниц религиозных гимнов.

Фрэнсис Джейн Кросби родилась в семье, возводящей свое происхождение к первым пуританам, прибывшим в Новый Свет, некоторые ее предки приплыли на "Мэйфлауэре". В возрасте шести недель девочка потеряла зрение, хотя, возможно, слепота была врожденной, просто родители раньше этого не замечали. Отец Фанни умер, когда ей было полгода, так что растили ее мама и бабушка, глубоко религиозные женщины, которые воспитали ее набожной методисткой.
С детства Фанни Кросби тренировала память: начиная с 10 лет она каждую неделю выучивала пять библейских глав – на слух. К 15 годам она знала наизусть все евангелия, Пятикнижие, книгу Притч, Песнь Соломона и многие псалмы. Эта тренировка ей помогла в дальнейшем, ведь свои стихи ей приходилось сочинять в уме.
C 12 лет ее также начали учить музыке. В 1835 году Фанни Кросби поступила в Нью-Йоркский институт для слепых, где провела 10 лет. Там она научилась играть на фортепьяно, органе, арфе, гитаре, а также петь.
Фанни Кросби написала более 8 тысяч (!!!) гимнов и песен в жанре госпел. Большинство американских сборников гимнов содержат произведения Фанни Кросби, их по сей день поют во многих церквях и перепевают современные исполнители.
Самые известные гимны Фанни Кросби: "Pass Me Not, O Gentle Saviour", "Blessed Assurance", "Jesus Is Tenderly Calling You Home", "Praise Him, Praise Him", "Rescue the Perishing", "To God Be the Glory". Некоторые составители не хотели включать так много произведений одной авторки в свои сборники гимнов, так что Кросби часто публиковалась под псевдонимам – их у нее была сотня, а то и две.

Помимо религиозных гимнов, Фанни Кросби написала около тысячи стихотворений светского содержания, в основном это была гражданская лирика, политические и патриотические песни.

В 1858 году Фанни Кросби вышла замуж за Александа ван Алстайна, он тоже был незрячим и тоже занимался музыкой. В 1859 году у них родилась дочь Фрэнсис, но она умерла по непонятной причине вскоре после рождения. Больше детей у них не было.

Фанни Кросби часто выступала публично, однажды ее даже пригласили читать свои стихотворения в Сенате. Активно занималась миссионерской работой, посещая тюрьмы, приюты, бедные кварталы.
Больших денег творчество ей не приносило: она получала в среднем по 1-2$ за стихотворение. От гонораров за публичные выступления Кросби обычно отказывалась. Но всё же – обеспечивала себя и даже помогала другим: вместе с мужем организовывала концерты, половина доходов с которых шла на благотворительность.
В конце жизни опубликовала две автобиографические книги: "Fanny Crosby's life-story" (1903) и "Memories of eighty years" (1906).

Мемуары и стихотворные сборники Фанни Кросби можно найти на openlibrary
Статья в английской википедии

Валерия Жаркова "Десять взглядов на историю западноевропейской музыки" (Том 1)


Как пишет Валерия Жаркова в предисловии, "...желание рассказать о музыке разных эпох подталкивало автора этой книги не к созданию энциклопедического свода фактов и дат, дублирующих многочисленные  толстые издания, но к поиску интеллектуальной интриги, способной увлечь читателя и превратить его в заинтересованного собеседника. Хотелось представить музыкальные ориентиры прошлых столетий как вехи неповторимых духовных маршрутов и предложить читателю такой разговор, в котором он принимал бы живое участие."
Надо сказать, ей это удалось. Жаркова создает образ каждой эпохи, привлекая широчайший культурно-исторический контекст. Она говорит и об архитектуре, и о литературе, и о важных политических событиях, социальных изменениях и технических новшествах, даже о кулинарии и моде, обрисовывая, как и чем жили люди того времени. К чему такие подробности в книге, посвященной истории музыки?
"Особенно непросто увидеть как нечто неповторимое и самоценное м у з ы к а л ь н о е прошлое европейской культуры, отказавшись от идеи неуклонного прогресса музыкального мышления и представления о том, что в каждую следующую эпоху совершенствовались достижения предыдущих поколений. Современному человеку, как правило, и в голову не приходит, как слышали и для чего слушали музыку наши предки. Если в архитектуре или в живописи непохожие приемы разных столетий сразу заставляют зрителя в с м а т р и в а т ь с я в них; если в литературе изменяющиеся нормы языка естественно требуют от читателя д о п о л н и т е л ь н ы х усилий при обращении к старинным текстам, то в музыке отличия принципов соединения звуков не так явно проступают для неподготовленного слушателя и не вызывают у него моментального вопроса - зачем? Тогда старинная музыка оказывается гостьей, не только одетой странно, но и разговаривающей на языке, который обманывает знакомыми словами, в то время как вся грамматическая конструкция сказанного и ее смысл остаются не понятыми."
Чтобы понять музыку прошлого, нужно ощутить "аромат эпохи", так считает Валерия Жаркова, и она воссоздает этот неповторимый "музыкальный аромат".


В первый том вошли пять эссе, посвященных  Древней Греции, раннему Средневековью, высокому Средневековью (XII-XIII вв.), позднему Средневековью (XIV в.) и Ренессансу (XV-XVI вв.)


Анонс книги в сообществе


Тем временем, вышел уже и второй том.
кот

Сайла Сусилуото

Сайла Сусилуото [Saila Susiluoto] – финская поэтесса. Родилась 11 мая 1971 года в Хельсинки. Её отец – художник и поэт Ахти Сусилуото, бабушка – детская писательница Лаура Сусилуото. Поэтесса закончила философский факультет Хельсинкского университета. Дебютный стихотворный сборник Сайлы Сусилуото «Орёл и решка» [Siivekkäät ja hännäkkäät] получил в 2001 году премию фонда Калеви Янтти, и много лет поэтесса сама состояла в жюри этой премии. С теченеим времени придя к интерактивной поэзии, Сусилуото в 2015 году издала две поэтических книги в пандан одна к другой: «Ариадну» [Ariadne] для обычного чтения и «Антикитеру» [Antikythera] специально для чтения на айпаде.

Из сборника «Кармен» [Carmen] (2010):

Хор девушек

Мёртвая девушка на шоссе,
по ней проезжают множество раз.
На шоссе был туман и яркость темноты,
листья, извивающиеся на ветру, тонкий дождь.
Мёртвая девушка лежит под огненной кучей листьев.
Мёртвая девушка отдыхает под паранджой.
Мёртвая девушка.
Мёртвая девушка тихо плывёт в объятьях подземных рек.
Мёртвая девушка – зелёная, синяя и коричневая.
Мёртвая девушка беззвучно говорит:
Мёртвая девушка могла выйти на шоссе.
Мёртвая девушка молчит и качается медленно на подземном течении, под полом.
Мёртвая девушка, и на теле татуировка чернильными закорючками: я не ем и не пью.
Мёртвая девушка покоится под полом церкви и дышит мрамором.
Мёртвая девушка – злое заклятие, его не хочется ни произносить, ни слышать.
Мёртвая девушка шепчет: Я.

Хосе наблюдает окружающее в качестве часового

Те девушки, слишком большие солнечные очки, блестящая косметика, лоснящиеся губы, слишком высокие каблуки, на которых качаются с полусогнутыми коленками, высоко падать, слишком большие мечты, выигрыш. Их речь, руки, сующие в карман что попало, их плач, попытки подкупить, предложения, как задёшево приносят в жертву дочерей, на какой алтарь: мечты о вещах, брендах, сладкой, бессмысленной жизни. Они не знают о большой любви, о желании, взламывающем вселенную. Но: ещё когда-нибудь тушь на ресницах будет для любви, а не наоборот. Ещё город сломит всех, ещё взлетят воспоминания в высоту, предрассветный час, громкий и резкий крик птиц, рука в руке, которая никогда не станет твоей, босые ноги на земле, которая не для вас.

Хор трудных детей

В эти выходные пятеро умрут
от ножа, под поездом метро, застреленные
та тра-та-та тра-та-та

По школьным коридорам ходит кто-то
с оружием под курткой с капюшоном, мы
продаём себя за сигареты, пиво
всё ещё кончится хорошо, весь этот

блеск, музыка, алкаши в закоулках,
наркоманы, дилеры, охранники,
в кафе пацан играет на скрипке так что никто
ни слова он не умеет прочитать
ни названья пирожного которое ест
ни этой жизни без которой останется

тот у кого в душе будет рана, утратит её
кто утратит душу, ни царапины
та тра-та-та тра-та-та

Collapse )

Переводы Элеоноры Иоффе
кот

Шорт-лист международного Букера 2021 года

Краткий список всем известной премии составляют шесть книг, шесть имён, и женских имён из них всего три: это датчанка Ольга Равн [Olga Ravn] с антиутопией, точнее, дистопией «Служащие» [Mit arbejde]



аргентинка Мариана Энрикес [Mariana Enríquez] со сборником рассказов «О том, как опасно курить в постели» [Los peligros de fumar en la cama/The Dangers of Smoking in Bed]



и россиянка Мария Степанова с романом романсом «Памяти памяти»



Впервые российское произведение в шорт-листе. Будем ждать развития событий.
кот

В день рождения Беллы Ахмадулиной

Бог

За то, что девочка Настасья
добро чужое стерегла,
босая бегала в ненастье
за водкою для старика, —

ей полагался бог красивый
в чертоге, солнцем залитом,
щеголеватый, справедливый,
в старинном платье золотом.

Но посреди хмельной икоты,
среди убожества всего
две почерневшие иконы
не походили на него.

За это вдруг расцвел цикорий,
порозовели жемчуга,
и раздалось, как хор церковный,
простое имя жениха.

Он разом вырос у забора,
поднес ей жёлтый медальон
и так вполне сошел за бога
в своем величье молодом.

И в сердце было свято-свято
от той гармошки гулевой,
от вин, от сладкогласья свата
и от рубашки голубой.

А он уже глядел обманно,
платочек газовый снимал
и у соседнего амбара
ей плечи слабые сминал...

А Настя волос причесала,
взяла платок за два конца,
а Настя пела, причитала,
держала руки у лица.

«Ах, что со мной ты понаделал,
какой беды понатворил!
Зачем ты в прошлый понедельник
мне белый розан подарил?

Ах, верба, верба, моя верба,
не вянь ты, верба, погоди!
Куда девалась моя вера —
остался крестик на груди».

А дождик солнышком сменялся,
и не случалось ничего,
и бог над девочкой смеялся,
и вовсе не было его.


Королева Маб.
Монолог Меркуцио

(Из цикла «Ромео и Джульетта. Поэтическое изложение сцен симфонии Гектора Берлиоза по трагедии Уильяма Шекспира»)

Меркуцио, пока ты не испил
Хмель бытия, раскинув ум, как сети
Для простаков, пока тебе Шекспир
Паясничать велит пред ликом смерти,
Суди-ряди про королеву Маб!
Хвали её причуды и проказы!
В кошечий март и соловьиный май
Всех девственниц, которые прекрасны,
Чужды страстям, привержены к сластям,
С улыбкой королева Маб прощает,
Нашепчет вздор, забыв про стыд и срам,
И лбы их непорочные прыщавит.
Их сон невинный в предрассветный час
Из грёз слагает образ кавалера,
Но неизбежность их грядущих чад
К ним тяжко примеряет королева.
Коль вдруг: «апчхи!» - и падают очки
Со лба того, кто денди слыл дотоле, —
То королев Маб — дитя, учти, —
В его ноздре летит на фаэтоне.
Маб, как известно, повитуха фей.
Фей, как известно, искушает эхо.
Ах, страх! И – ах! В руках у Маб – трофей,
И к прочим эльфам мы прибавим эльфа.
Если вельможа, чей высокий сан –
Над нами, как звезда над звездочетом,
Худеет, предаётся странным снам,
Гнушается богатством и почетом,
Знай: королева Маб над ним в ночи
Стихи шептала, музыкой гремела,
И он ей внял.
— Меркуцио, молчи,
Ты пустомеля. [То слова Ромео]
И впрямь молчи, задира, коновод,
Шутник убитый и шалун бессмертный.
Умы глупцов столетья напролет
Напрасно ты дразнил твоей беседой.
А я! Вдруг спросят: белый лист вам мал,
Что вы сюда явились? Бог и люди,
Все это — козни королевы Маб,
Маб – королевы выдумки и плутни.



10 апреля 1937 года - 29 ноября 2010 года
кот

Хелена Синерво

* * *

это моё тело,
берите и ешьте,
это моя шапка,
берите и
нахлобучивайте на голову
и бросайте на вешалку,
это мой дом,
берите и живите
и ломайте,
это моя дорога,
берите и шагайте,
расставайтесь и возвращайтесь,
это моё повторение,
берите и повторяйте,
это моё это,
берите это это
и жуйте и глотайте
и плюйте
и эткайте


Этим стихотворением из дебютного сборника «К нечитанным» [Lukemattomiin] 1994 года хочется начать разговор о финской поэтессе Кирсти Хелене Синерво [Kirsti Helena Sinervo], знаменитой в Суоми и до обидного малоизвестной на постсоветском пространстве. Подборка её стихов в переводе Элеоноры Иоффе публиковалась в журнале «Иностранная литература» (2009, №9) и в антологии современной женской поэзии Финляндии «Голос женщины» [Издательство Пушкинского фонда, 2017]. Сегодня Хелене Синерво исполняется шестьдесят лет.



Родилась поэтесса в городе Тампере, первое стихотворение она сочинила в трёхлетнем возрасте, но, сначала выбрала музыку. Только в 1984 году, закончив консерваторию по классу фортепиано и начав преподавать, Хелена Синерво, по собственному признанию, заметила, что бываю сама собой, только когда пишу... Музыка, в особенности близкая мне классическая традиция, начала казаться слишком абстрактной. Обучение детей из микрорайона высокой культуре несло в себе и некий социальный конфликт. К тому же после переезда в Хельсинки у меня не было средств на столь просторное жильё, где, кроме рояля, помещалась бы кровать. Был ли приход от клавиш к перу вынужденным или естественным — из этого ироничного мемуара не вполне понятно, но классические гармонии несомненно повлияла на поэзию Синерво:

* * *

Кто там, снам идя вослед, заплутал в лесу огня?
Кто, в пещере заключён, плачет золотыми пулями?
Кто безголовым бежит по черному проулку, кто безруким?
Чей корабль кровью гружён, чей парус из крови соткан?
Чьё там сердце, как откроешь — только горсточка песка?
Чей там глаз размолотый пепельницу наполняет?
Чья там птица однокрылая до луны взлетает?
Кто во рту ребёнка носит, зубы чьи осеменяют?
Кто там руку поджигает, говоря: «Я — свет»?
Чьим же снам идя вослед, заплутал в лесу огонь?

[Из сборника «Синяя Англия» [Sininen Anglia], 1996]

Урбанистическая рунопевица, Синерво смело сочетает мотивы рун Калевалы с подчёркнуто бытовым, повседневным, ироничным. Тема родной природы, в финской поэзии особенно значимая, у неё неизменно сочетается с темой души и смерти:

Полёвка

Только теперь у меня есть время ответить, прости эту задержку.
Сын отнял пенсию и уехал в Таллинн,
не волнуйся – я обойдусь, в жестяной коробке под камнем
спит скрученная купюра, словно павший бумажный солдатик.
Когда сын ушёл, я пробралась сюда, к тайнику, и смотрела,
как из-под утренних теней появилась мышка-полёвка
и понеслась с ужасной скоростью по льду.
Маленький бескрылый самолётик на взлётной полосе:
что было поделать – ветер
дул в направлении проруби.

Collapse )

[Из сборника «Человекоподобный» [Ihmisen kaltanen], 2000]

Наиболее известным прозаическим произведением Хелены Синерво стал первый роман «Дом поэтессы» [Runoilijan talossa], вышедший в 2004 году. Он посвящён судьбе Ээвы-Лийсы Маннер, одной из крупнейших послевоенных поэтесс-модернисток. «Дом поэтессы» получил национальную премию «Финляндия», по его мотивам существует театральная пьеса и радиопостановка. «Подёнка с Артиллерийской улицы» [Tykistönkadun päiväperho], саркастическая история учёной и матери семейства, решившей превратить свою жизнь в некий арт-проект, не получила такого же широкого признания, пишут, что это проза не для всех, а вот третий роман, «Армонранта» [Armonranta], вызвал интерес и у публики, и у самых требовательных критиков. В местечке Армонранта останавливается семейная пара, Хелена и Хета. Да-да, две женщины, и они семья. Хета местает стать матерью, проходит курс лечения от бесплодия. Хелена вся в сомнениях, она и отвергнуть опыт родительства не готова, и трудно принять, что физиологически ребёнок будет не твой и любимой женщины, а любимой женщины и анонимного донора, третьего лишнего... Отец Хелены, больной старик, готовится к смерти. Он передал единственной дочери портфель с протоколами послевоенных судебных заседаний и перепиской, из которой начинает складываться любопытная и жуткая семейная история. Неизвестно, насколько автобиографична «Армонранта», но в тексте используется реальный дневник деда поэтессы, участника Первой мировой войны, и дневниковые записи её отца.

* * *

Я собиралась под Рождество поехать
праздновать день рожденья отца,
но брат крутанул на машине вольт
и упал на обочину вниз головой,
вертя колёсами во все стороны света.

Собака улизнула в окно,
и мы больше не вспоминали дитя в яслях,
первый младенческий крик,
вопль, сметающий нелады
с лиц святого семейства.

Отец повидал три войны, так много
смертей, что подсчёт покойников
стал сложеньем в бинарном потоке:
пока вычислишь одного,
другой уже равен нулю.

Опьянел ли он оттого,
что пришлось увидеть и это,
положить рядом с гробом лилии,
удивляясь своему бытию,
когда сын перестал дышать?

Может, песня навевала сон,
облекая звуками смерть,
унимая, как шалуна,
что, прежде чем ляжет спать,
балуется напоследок?

Не знаю. Не смею спросить.
Но слышала отца, поющего в церкви,
над рыданиями и охрипшими голосами
резонируя всем девяностооднолетним существом:
прекрасно странствие души в дальний край.

(Из сборника «Расчётная книга» [Tilikirja], 2005)

Стихи Хелены Синерво переведены более чем на двадцать языков. Сама она тоже известная переводчица, особенно с французского: Стефан Малларме, Морис Бланшо, Ив Бонфуа зазвучали по-фински благодаря её труду. Также Синерво переводила с английского свою любимую поэтессу Элизабет Бишоп, а с шведского Агнету Энкелль, которая, в свою очередь, переводит её на шведский.

* * *
Платон и Аристотель искали знаний
в полотне собственной туники,
в недрах которой никогда не чесались
укусы комаров Финляндии, иной зуд
подстрекал их спрашивать:

куда мы отплываем, умирая?
Откуда мне знать, что я не мотылёк,
грезящий, что он человек?
Откуда берутся слова и как они
соотносятся с бытием и предметами?

Collapse )

(Из сборника «Песни неправильного жанра» [Väärän lajin laulut], 2010)

Все стихи в переводе Элеоноры Иоффе.
кот

«Дэйзи Джонс и «The Six»»: как не надо писать о вопросах феминизма

На самом деле новый роман Тейлор Дженкинс Рид [Taylor Jenkins Reid] совсем неплох. Заметно, что писательница из Лос-Анджелеса горячо любит семидесятые, о которых пишет, и в рок-культуре видит не только брюки клёш и разбитые об пол электрогитары. Необычна и форма подачи: mockumentary, псевдодокументальное повествование о никогда не существовавшей музыкальной группе, тем не менее вписавшейся в настоящую рок-сцену, как гоночная машина в поворот. Если бы Дэйзи Джонс и «The Six» не существовало, их следовало бы выдумать. Другое дело, что все попытки исследования столь непростого феномена разбиваются об одно имя, и имя это — Мэри Сью.



Ибо кем, как не Мери Сью, является главная героиня? И броская красота, и мощный великолепный голос без единого занятия по вокалу, и баснословно богатая артистическая семья, и ярко-рыжие волосы, и изящная фигура без грамма лишнего веса, и острый интеллект, и естественная раскованность на эстраде, и самое главное — всё от природы, без усилия, без ухищрения. Чувство было, что читаешь какой-то фанфикшен. Опереточный злодей-итальянец, навязавшийся нашей диве в мужья, только усиливает сложившееся впечатление.

Шестеро из ларца, одинаковых с лица. Солист Билли, соперник итальянца, немного посложнее. Несколько пересаливает лицом. Его младший брат Грэм немного попроще, вечный второй зайчик в пятом ряду. Им противостоит конфликтный Эдди, который на самом деле никакой не конфликтный, просто писательница взяла и решила, что должен же быть конфликт. И он будет. Вот, например, с Эдди. Кровь из носу. Басиста вообще забыли, как Фирса в заколоченном доме, ему досталась всего одна реплика под занавес. Несколько более индивидуализированы ударник Уоррен Родс — наигранно разбитной, этакий весельчак-добряк себе на уме и в свою пользу и, конечно, клавишница. Забавный штрих: когда братцы-рокеры проводили прослушивание, не расслышали её фамилию и записали два имени подряд, Карен Карен. Так она с тех пор и выступает бесфамильная. Символично.

Collapse )