Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html

Marge Piercy "Woman on the Edge of Time"


Мардж Пирси (родилась 31 марта 1936 года) - американская поэтесса, писательница и феминистская активистка. По происхождению еврейка. Интересно пишет она о своем детстве и еврейской идентичности: "Я не росла "белой". Евреи не были белыми. Мой первый бойфренд был чернокожим. Я обнаружила, что я белая, только когда мы жили в Балтиморе и я ходила в сегрегированную среднюю школу. Не могу передать, как странно это было. Потом я просто поняла, что они не знали, что я еврейка."
Героиня её романа "Женщина на рубеже времени" (1976) тоже относится к "небелому" меньшинству - она родом из Мексики, попала в США ребенком. Книга начинается с того, что Конни (полное имя - Консуэло) пытается защитить свою племянницу Долли (Долорес) от её бойфренда и по совместительству сутенёра, который принуждает её сделать подпольный аборт. Конни ломает нос мерзавцу - и попадает в психбольницу. У неё в анамнезе уже есть госпитализация, и этот тип выставил всё так, будто это Конни набросилась на Долли и на него. Конни не слушают - какая разница, что говорит сумасшедшая?
С Конни выходит на связь Люсьенте из 2137 года. Сперва Консуэло думала, что Люсьенте - мужчина, однако, она оказалась женщиной. В мире Люсьенте уже избавились от гендерных ролей и любых иерархий, отказались от живорождения (но не от грудного вскармливания!), отсутствует денежная экономика, понятие семьи кардинально изменилось, сняты всяческие сексуальные табу. Вероятно, на Пирси повлияла "Диалектика пола" Шуламит Файрстоун - по всем ключевым параметрам это похоже на описанный Файрстоун "феминистский социализм". Деторождение отделено от секса, а родительство - и от любовных отношений, и от кровного родства; у каждого ребенка три матери, причем, матерью может быть также и мужчина, а генетически матери и дети не связаны (точнее, никто это не отслеживает). Впрочем, хотя ребенок ближе к матерям, все члены общины относятся к детям как к "своим". Люди живут в небольших деревнях по несколько сотен человек, больших городов просто нет. К энергетическим ресурсам относятся экономно - ископаемое топливо уже сожгли предыдущие поколения; всё, что возможно, перерабатывается и компостируется. Большая часть скучных, однообразных и тяжелых работ автоматизирована - от мытья посуды до производства серийных изделий и работы шахт, однако, люди немало трудятся физически - обрабатывают землю, готовят еду (машины тоже могут, но без фантазии), создают что-то красивое и уникальное своими руками. Нет никаких школ, жизнь взрослых и детей особо не разделена. От насилия не удалось избавиться полностью, но его масштабы сильно сократились - например, к изнасилованию относятся примерно так же, как во времена Конни к каннибализму. Однако, цивилизационный конфликт между новым эгалитарным обществом и остатками старой системы не окончен: где-то на рубежах всё ещё идёт война...
Хотя книгу называют феминистской утопией, мир Люсьенте не то чтобы утопичен, хотя определенно очень продвинут в социальном отношении. Скорее, дистопичным выглядит мир Конни, где абъюз, проституция, бедность, расизм, хищническое отношение к природе и бесчеловечность к слабым в порядке вещей...
Впрочем, это не единственный вариант будущего, существуют и другие, и какой из них реализуется - пока не определено. Однажды Конни случайно заглянула в другой вариант будущего и так ужаснулась, что возвращение на больничную койку психиатрического госпиталя показалось ей счастьем... Время, в которое живет Конни - решающий момент, от дальнейшего технологического и социального развития зависит, какое будущее наступит. Собственно, поэтому Люсьенте и вышла на связь с Конни - она пытается убедить её повлиять на будущее. Но что может сделать пациентка психиатрической больницы, лишенная всяких человеческих прав, выбранная на роль подопытного кролика в эксперименте, который должен сделать таких, как она, "опасных психов", управляемыми при помощи вживленных в мозг электродов? Не так уж много... Но Конни попытается сделать всё, что может.

"Яна была"


"Яна была" ("Она была") - книга о шестнадцати выдающихся женщинах в истории Беларуси, проиллюстрированная шестнадцатью современными беларусскими художницами.
"Книга вышла в серии «Гендерный маршрут». Феминисткий проект «Гендерный маршрут» существует уже 15 лет. За это время его активистки провели несколько крупных мероприятий про искусство «Феминистская арт-критика», а также на другие темы; издали ряд книг.
Ирина Соломатина рассказывает, что необходимость в такой книге созрела давно:
– Я феминистка и исследовательница, и мне очень нравится работать с художницами. Поэтому хотелось сделать такую книгу, где мы будем делать что-то совместное. Наталья Кухарчик, которая тоже причастна к созданию книги, услышала от меня об аналогичных зарубежных проектах и предложила свою помощь, потому что была лично заинтересована в появлении такого издания: у нее растет дочь, и Наталья не смогла найти для нее книги, которая бы рассказывала о важных женщинах Беларуси. Так мы и решили сделать свою.
У Ирины изначально были на примете художницы, с которыми хотелось сотрудничать при создании книги:
–  В 2016 году мы реализовывали проект «Открытые арт-пространства: мастерские художниц», благодаря которому минские художницы смогли пообщаться со зрителями, показать свои работы, потренироваться выступать публично. Некоторая часть художниц из этого проекта приняла участие в создании иллюстраций для книги «Она была». Но не всем подходил такой формат: кто-то вообще никак не работает с иллюстрацией, кто-то делает монументальные вещи, создает огромные полотна на несколько метров, еще у кого-то не получилось уложиться в сроки. Остальные художницы, не бывшие в этом проекте, нашлись уже по ходу, когда стало понятно, что времени осталось мало, а готовых разворотов пока не достаточно. Здесь, как вы можете увидеть, много молодых художниц, с которыми я была рада познакомиться и поработать. Дать возможность обсудить место женщины в истории, дать  пространство для того, чтобы представить свое видение героинь – в этом также была задача книги."

Источник
кот

Нелл Харпер Ли (28.04.1926 — 19.02.2016)



* * *

Мисс Моди языком поправила вставную челюсть.
— Ты ведь знаешь, старик Рэдли был из баптистов, которые омывают ноги…
— Так ведь вы тоже из них?
— Я не такая твердокаменная, Глазастик. Я просто баптистка.
— А просто баптисты не моют ноги?
— Моют. У себя дома в ванне.
— А молитесь вы не так, как мы…
Наверно, мисс Моди решила, что проще объяснить приметы баптизма, чем символ веры.
— Баптисты, которые омывают ноги, всякое удовольствие считают за грех, — объяснила она. — Знаешь, один раз в субботу приехали они из лесу в город и давай кричать мне через забор, что я со своими цветами пойду прямо в ад.
— И цветы пойдут в ад?
— Да, мэм. Цветы будут гореть вместе со мной. Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под божьим небом и слишком мало сижу в четырёх стенах над словом божьим.
Я вдруг увидела, как мисс Моди жарится в аду (а он у каждого протестанта свой), и сразу засомневалась, правду ли говорят в проповедях. Конечно, язык у мисс Моди злой, и она не так усердно занимается добрыми делами, как мисс Стивени Кроуфорд. Но только круглый дурак может доверять мисс Стивени, а мисс Моди человек надёжный, это мы с Джимом знаем наверняка. Она никогда на нас не ябедничает, не лицемерит с нами, не суёт нос в наши дела. Она нам друг. Понять невозможно, почему такой разумный человек может быть осуждён на вечные муки!


(перевод Норы Галь и Ларисы Облонской)



«XX век глазами женщин Узбекистана»


"В московском издательстве «Наталис» вышла книга «XX век глазами женщин Узбекистана», составленная из устных рассказов, писем и дневниковых записей пятнадцати женщин, повествующих о своей жизни и судьбе. Их воспоминания охватывают более чем 80-летний период - от первых послереволюционных годов до наших дней. Открыв эту книгу, вскоре обнаруживаешь, что через все эти бесхитростные истории вдруг непосредственным образом начинает проступать портрет грозного XX века, отраженный женским взглядом, женским сознанием."
На сайте fergana.ru выложено интервью с составительницей, Марфуа Тохтаходжаевой, и фрагменты из книги.

«В 1926 году весной, когда начались аресты участников Кокандской автономии, был арестован и мой отец, который тогда бежал в Туркестан. Он был арестован в поезде сотрудниками ГПУ и привезен в Ташкент, где оказался в тюрьме. Бабушка, мама, сестры и я остались одни. Два раза в неделю мы носили в тюрьму продукты для него. Мы все были озабочены судьбой отца. У ворот мы по очереди часами ждали, пока от нас примут передачу. Продукты и одежда просматривались чекистами, но как бы они ни были бдительны, нам удавалось передать в широких швах одежды папиросы и записки, написанные мелким почерком.
Камера, где содержали отца, находилась в полуподвале, окно которого частично выходило на улицу. Здесь прохаживался часовой с ружьем, но нам удавалось, когда он шел в противоположную сторону, подойти к окну. Мы не могли видеть отца, но могли слышать его голос и успевали поговорить с ним. В камере отца сидел еще один узник – Шахобиддин-ишан, сын известного суфийского наставника. Он оказался в заключении за попытку незаконно перейти турецкую границу где-то на Кавказе. Как только я подбегала к окну, я слышала его звучный голос. Как-то он сказал: «Слепой только один раз теряет свой посох».
Только через год я поняла значение этой поговорки. После освобождения он совершил успешный побег из страны».
Из рассказа Зарифы Саидносыровой. 1920-е годы
* * *
«Вместе с братом по утрам мы разносили молоко, было мне тогда лет семь. Мы шли мимо учреждений, к которым приходили бедняки и ждали их открытия. Однажды я увидела, как милиционеры и другие люди без формы баграми собирали умерших от холода, а может быть, и от голода. Одного как сейчас вижу: совсем молодой, в чапане в заплатах застыл с открытыми глазами, прислонившись к стене. Лицо светлое, и волосы светлые, и глаза светлые и узкие, а руки сжатые. Наверное, казах. Уже взрослой я слышала, что в Казахстане, когда у людей забрали скот, был такой страшный голод. И люди пешком шли в Ташкент, чтобы власть помогла и дала хлеб. Я сначала даже не поняла, что он мёртв. Увидела, как милиционер тронул его багром, и он упал. Я закричала так громко, что брат бросил ведро. Даже не помню, как он привел меня домой.
Дома долго не могла прийти в себя. Жалко – не то слово, которым можно назвать щемящее чувство, которое я тогда испытала, словно родного потеряла. Это была первая смерть, и страшная смерть, которую я видела, страшная, потому что несправедливая. Почему такой молодой в чужом городе, одинокий и брошенный? Смерти отца я не помню, была слишком маленькая, а этот неоплаканный родными человек у меня перед глазами».
Страницы дневника Махсуды М. 1920-е годы
Collapse )
  • nassta

Soraya Chemaly "Rage Becomes Her: The Power of Women's Anger"

Rage Becomes Her: The Power of Women's Anger
авторка – Soraya Chemaly
язык – английский
год выпуска – 2018 


"Когда мужчина выказывает гнев, говорят, что у него выдался плохой день.
Когда гнев выказывает женщина, говорят, что она злобная сука."


Сорайя Чемали на разных уровнях и со всех сторон рассматривает женский гнев: причины его возникновения, как общество к нему относится, как в процессе гендерной социализации девочек приучают подавлять гнев, как само понятие гнева, если речь о женском гневе, замещают "грустью", "обидой". Как мужчины в частности, и андроцентричное общество в целом реагируют на женский гнев – и, главное, почему. Как годами подавляемый гнев сказывается на психосоматике и здоровье женщин. И как наш гнев может стать нашей движущей и мотивирующей силой, если правильно им распорядиться, и насколько освобождающим он может быть.


"Мы так много времени затрачиваем на то, чтобы приучить девочек быть приятными, что совершенно забываем обучить их – как мы обучаем мальчиков, – что они должны ожидать уважительного к себе отношения."


"Гнев подобен воде. Как бы человек не старался оградиться, отвести в сторону,  или игнорировать его, гнев все равно найдет возможность просочиться. Женщины часто "чувствуют" гнев через свое тело. Оставленный без внимания, необработанный гнев просачивается в нашу внешность, наши тела, в наше пищевое поведение, в отношения с другими людьми. Он подпитывает нашу низкую самооценку, тревожность, депрессию, селф-харм и физические заболевания.

Но на самом деле вред от подавляемого женщинами гнева гораздо больше, чем просто на физическом уровне. Идеи о гневе, внушаемые гендерной социализацией, вынуждают нас сомневаться в себе, в своих чувствах, игнорировать свои потребности, и отказываться от своего потенциала из нравственных убеждений.
Игнорируя гнев, мы пренебрегаем собой, и позволяем обществу относиться к нам так же пренебрежительно.
Пренебрежительное отношение к женскому гневу и женской боли облегчает эксплуатацию женщин – для репродукции, труда, секса и идеологии."


"Когда вас приучают ставить перспективы других людей над своими собственными, одним из самых мощных эффектов является то, что вы перестаете воспринимать этих других как заслуживающих осуждение, даже если они открыто действуют как агрессоры."



"У меня ушло слишком много времени, чтобы осознать: люди, которые чаще всего склонны ставить мне на вид, что я звучу гневно, это те же самые люди, которые никогда не спросят "Из-за чего?" Им важно мое молчание, а не диалог. И такая реакция на женщин, выражающих гнев, происходит повсюду: в школах, церквях, на рабочих местах, в политике.
Общество, которое не уважает женский гнев, это общество, которое не уважает женщин: не уважает как человеческих существ, как индивидуальностей, обладающих ценными знаниями или опытом, как активных участников и граждан."

"Мы преуменьшаем степень своего гнева, называя его другими именами. Говорим, что мы расстроены, обижены, нетерпеливы, раздражены или озлоблены – но эти слова несут совсем иной посыл, чем гнев. Мы привыкаем держать себя в заданных рамках: наши голоса, волосы, одежду, и, самое главное, нашу речь. В то время как гнев на самом деле – о том, как говорить "нет" в мире, где женщинам предписывается говорить что угодно, но только не "нет".

"Гнев – это эмоция, направленная в будущее. В основе гнева лежит идея изменения ситуации, которая этот гнев вызывает.
Обида, в свою очередь, замкнута на прошлом, и как правило, не генерирует никаких изменений в ситуации."

"По моему опыту, многим взрослым сложно принять то, что мальчики могут и должны контролировать себя согласно тем же поведенческим стандартам, которые мы применяем к девочкам. И еще сложнее принять то, что девочки чувствуют гнев и имеют полное право не желать предоставлять себя в качестве ресурса для развития мальчиков."



Подавление женского гнева – это инструмент контроля, говорит авторка.

Она собирает и анализирует множество примеров из самых разных сфер жизни: политики, медицины, семьи и отношений, воспитания детей, образования, финансов, культуры и медиа. И везде прослеживается один и тот же паттерн.

В сфере межличностных коммуникаций это проявляется в реакциях мужчин на гнев женщин. Женщины на гнев мужчин реагируют страхом. Мужчины на гнев женщин реагируют гневом (и агрессией, если могут себе позволить без последствий).

В профессиональных, институциональных и политических областях происходит то же самое. Женщине отводится ухаживающая, обслуживающая роль, и любые попытки женщин выйти за рамки этой роли, особенно когда женщина идет в политику, наказываются высмеиванием, хейтспичем, угрозами и прямой агрессией. Это социальные инструменты для возвращения женщины на ее место.

Я бы не сказала, что книга стала для меня eye-opening, но это емкая, мощная работа, полная интересной риторики, и рассматривающая проблему под разными углами. Авторка много говорит про культуру изнасилования, объективацию и гендерные нормы, про пренебрежительное отношение к женской боли. Было бы здорово, если бы ее перевели на русский, потому что, на мой взгляд, ее стоит прочитать каждой женщине.

Так как у меня самой нет детей, я не вполне уверена, могу ли я высказываться. Но я часто вижу на ФБ обсуждения мам мальчиков и девочек, озабоченных тем, чтобы привить детям соответствующие ценности. Авторка пишет, что стигматизация женского гнева укоренилась так глубоко, и срабатывает настолько исподволь и неявно, что даже самые прошаренные родители часто упускают из вида этот момент. В книге она довольно много внимания уделяет социализации детей (хоть и без практических советов), так что, возможно, родителям тоже будет любопытно?

И для начинающих феминисток, мне кажется, это must read.

(А еще, знаете, бывает так, что я не могу выгнать себя на пробежку. Так вот, под Rage Becomes Her я просто летала по парку. На пуканной тяге, да.)

Collapse )

Алие Акимова "...И зори родины далекой" (2002)

"Недавно вернулась после летнего отпуска, проведенного в Крыму, одна из моих коллег и при встрече так живо и красочно описала мне свою поездку, что я вдруг вновь очутилась в своем страшном депортированном детстве. Воспоминания, которые я старалась навсегда отодвинуть, забыть, выбросить из своей жизни, вновь нахлынули на меня и затопили мое нынешнее благополучное и спокойное существование. Я увидела себя восьмилетней девочкой с расплетенной косичкой, с располосованной щекой, в порванном школьном фартуке, за которой гонится весь наш девчачий класс. А преследуют меня потому, что я на очередное оскорбительное “Продажная шкура” с криком “Ненавижу вас всех!” наотмашь ударила ближайшую обидчицу портфелем, а затем вырвалась из схвативших меня цепких рук и убежала, оставив в кулачках одноклассниц ленточку из косы и рюшки от фартука. Это послужило сигналом к погоне, и вот вся свора несется за мной. Я выбегаю из школьного двора, мчусь по улице, задыхаясь, вбегаю в длинный барак, лечу по узкому коридору мимо закрытых дверей, а в конце коридора — тупик, вокруг — ни живой души, я понимаю, что пропала. И вдруг одна из дверей открывается, и на пороге появляется мальчик. “За мной гонятся”, — беззвучно шепчут мои губы, он вталкивает меня в комнату, сам остается в коридоре. А там уже топот ног моих преследовательниц.
— Тут девчонка не пробегала? — спрашивают его.
— Нет, — спокойно говорит мальчик и спрашивает: — А что она натворила?
— Они Крым немцам продали! — кричат мои одноклассницы…
Какие все-таки неожиданные фортели выкидывает судьба! Муж мой остался сиротой в пятилетнем возрасте: его отца в 1943 году за партизанство расстреляли немцы, а мать с тремя малолетними детьми в 1944 году была депортирована из Крыма и вскоре умерла от гангрены, поранив ногу в горячем цеху бекабадского металзавода. Несмотря на сиротство, мой бедный муж вырос добрым и веселым человеком и однажды на вопрос: “Находились ли вы во время войны на оккупированной территории?” написал в анкете: “Находился и сотрудничал с оккупационными властями, за что в возрасте трех лет был депортирован из Крыма”. Мы тогда хохотали над этой остроумной, как нам казалось, фразой, не замечая ее трагичности, ибо мы были молоды, счастливы, полны надежд и планов и не подозревали об обреченности нашего будущего. Нам казалось, что, пока мы любим друг друга, ничего с нами не может случиться. По беспечности, свойственной молодости, мы забыли, что сиротское холодное и голодное детство в спецпоселении не проходит даром. Мужу моему было двадцать восемь лет, когда у него остановилось сердце. И я осталась вдовой с двухлетним ребенком. Прошли годы, и наша дочь вышла замуж за человека, дед которого когда-то был комендантом одного из спецпоселений крымских татар в Узбекистане. Теперь Ивану Митрофановичу под девяносто, он на пенсии, мы с ним очень дружим, и он совершенно забыл этот короткий эпизод из своей подневольной военной жизни: мало ли какие приказы ему приходилось выполнять? А я ничего не забыла. Не про него, а про себя. Услужливая память гонит меня в мое детство, которое постоянно возвращается ко мне в ночных кошмарах. Как бесконечно долго оно длилось, и как я его ненавидела… Как там у Толстого? “Счастливая, бесконечно счастливая пора детства…” Его Николинька задыхается от радости, счастья и любви. Было ли детство счастливым у моего поколения? Не знаю. Я просто расскажу о своем."

Читать дальше

Об Алие Акимовой:
Collapse )

"Дневник фавел" Каролины Марии ди Жесус


Каролина Мария ди Жесус (14 марта 1914 – 13 февраля 1977) – бразильская писательница, авторка знаменитого дневника «Каморка под слом».

Когда-то писала о ней в сообществе
гейша

Вышла книга "#Щастьематеринства. Пособие по выживанию для мамы"



Выходить замуж, рожать детей или ничего этого не делать — личное дело женщины. И любой выбор не делает ее хуже или лучше других. В этом убеждены "авторки" книги "#щастьематеринства", которая выросла из одноименного паблика — в нем делятся проблемами более 60 тысяч мам, которым рождение ребенка принесло не только счастье.

Мы постоянно слышим о том, что беременность — чудесная пора. На картинках в глянцевых журналах мы видим будущую мать, "летающую" в легком шифоновом платьице или комбинезончике, подчеркивающем округлый животик. Эта каноническая "беременяшка" с блеском в глазах и таинственной улыбкой ведет активный образ жизни: работает, занимается спортом, ходит с подругами в кафе, путешествует...

К сожалению, этот образ, формируемый СМИ по заказу государства, которому нужно выправить демографическую ситуацию, не имеет ничего общего с реальностью. При этом рождение детей вменяется женщине в обязанность: должна и точка.
Collapse )
  • nassta

Cecelia Ahern “Roar”

Roar: Thirty Stories, One Roar
авторка – Cecelia Ahern
язык – английский
год выпуска – 2018

ссылка на epub


Тридцать коротких рассказов о женском опыте, написанных в формате притчи.
У героинь в них нет своего имени, они всегда – просто “женщина”. На их месте могла бы быть любая из нас.

Притчи мой самый нелюбимый жанр, но здесь нет традиционной назидательности или тяжеловесной морали.
Авторка берет какое-нибудь устойчивое выражение, идиому, и трактует их буквально.
Например,  Женщина, которую возвели на пьедестал (не лучший перевод “The woman, who was kept on the shelf”) – про женщину, муж которой так ее ценил, что отвел ей в доме специальную полку, наравне с прочими своими наградами и призами. И она, бросив работу и карьеру, устроилась на этой полке. Сидя на ней, принимала участие в семейных торжествах, наблюдала с нее, как растут их дети – пока однажды не поняла, что муж плавно и незаметно перенес все домашние приемы, весь свой досуг подальше от этой полки, из поля ее зрения.
Или  Женщина, которая медленно исчезала – про женщину, которая вызвала большое волнение в медицинских кругах тем, что постепенно бледнела и прозрачновела, пока не стала совсем невидимой. Оказалось, это началось с ней (кто бы мог подумать) сразу после наступления менопаузы.
Или  Женщина, которая имя свое забыла – про женщину, которая была так занята домашними хлопотами, отдавая свое внимание мужу (дорогая… зайка…) и троим сыновьям (мам! мам!), что однажды, забронировав для себя столик в ресторане, не смогла вспомнить своего имени.
Или  Женщина, у которой тикали часики – в пояснениях, я думаю, не нуждается :)

Некоторые рассказы совершенно очаровательны.
Некоторые вызвали у меня удивление. Например, про девушку, которая так была увлечена мимолетной славой – своей популярностью в инстаграме, своими телешоу, своей серией лаков для ногтей и блесков для губ, – что у нее не осталось времени на более весомые, серьезные дела (для других людей, в понимании автора), поэтому она оторвалась от земли и улетела. В рассказе про  Женщину, которая попробовала пройтись в туфлях своего мужа я, подготовленная предыдущими рассказами, ожидала иное развитие сюжета.

У большинства есть happy end – женщины, часто при поддержке других женщин, обретают возможности, силы и инсайты, чтобы справиться с ситуацией.

Финальный рассказ ("The woman who roared") про нескольких женщин сразу. Они разной национальности, у них разный бэкграунд, они замужем, они сингл, у них есть дети, у них нет детей – у каждой своя история, но каждая, каждая испытывает это давление, и рычит, когда остается одна.

Я не назвала бы это увлекательным чтением, но было… занятно. Мне было интересно, какие слова авторка подберет, чтобы обыграть ту или иную идиому. Некоторые ее находки исключительно удачные, это радость для ума. Но как единственную книгу я читать Roar не смогла бы, надо чем-то разбавить, и меня поддерживало то, что обычно я читаю сразу несколько одновременно.

Collapse )