Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html
кот

Малин Кивеля, «Сердце»

Живи мы на сто лет раньше, он просто слабел бы и слабел, пока, наконец, не уснул навсегда. Выглядел он совершенно нормальным. Крупный, красивый. Живи мы тогда, я и не узнала бы, что с ним не так.

Финская шведскоязычная писательница Малин Кивеля [Malin Kivelä] на русский язык переводилась редко, но метко. Детская книга «Великолепный господин Весельчак» [Den förträfflige herr Glad] с бесподобными иллюстрациями Линды Бондестам была раскуплена со скоростью света, а взрослый роман под названием «Ты или никогда» [Du eller aldrig] я успела ухватить и была вознаграждена сложной историей о человеческом одиночестве и о том, как иногда бывает опасно это одиночество нарушить. Лучше рассматривай снежинки, лучше реконструируй покадрово чью-нибудь смерть. Вот хотя бы Элвиса Пресли. Хельсинки в «Ты или никогда» полнился тайнами, недосказанностями, томлением и тишиной. Любовная история то казалась пародией на саму себя, то захлёстывала с неожиданной силой. И как же я была потрясена, когда новый роман Кивеля, ставший бестселлером в Финляндии, а в Швеции получивший премию Шведской академии, оказался посвящён сердечным проблемам в самом прямом и грубом смысле этого словосочетания. Младший сын тридцатидевятилетней рассказчицы, так ни разу и не названной по имени, родился с пороком сердца. Младший сын тридцатидевятилетней писательницы родился с пороком сердца. «Сердце» [Hjärtat] — книга автобиографическая.



Аннотация вольно или невольно вводит в заблуждение: Младенцу необходима операция, которую несколько раз откладывают из-за нехватки мест в больнице. Его состояние оценивают как некритичное, но героиня выхватывает из потока информации только те куски, которые подтверждают её опасения... Ну нет уж, позвольте. Состояние маленького Сигфрида (мама заботливо прописывает в карточке произношение: Сиигфриид) не критическое в том смысле, что он ещё не умирает и может уступить своё место на операционном столе ещё на день другому дитяти, уже умирающему. Но назвать некритичной коарктацию аорты, это тяжкое заболевание, приводящее к смерти в подростковом и юношеском возрасте -- это надо весьма слабо представлять, о чём идёт речь.

А может быть, и хорошо, что люди слабо представляют. Значит, не сталкивались.

Каждый вечер тридцатидевятилетняя женщина, недавно родившая, кормящая, выходит из больницы и, как кажется, бесцельно гуляет по льду залива.Collapse )
За издание, очень красивое и изящное, спасибо феминистскому издательству No Kidding Press.

Книги, которые упоминает Малин Кивеля в романе «Сердце»:
Переписка Вирджинии Вульф с Ванессой Белл
Стихотворение Энн Карсон Tango XXII. Homo Ludens
Герта Мюллер, «Качели дыхания»
Джон Китс, «Ода праздности»
Джоан Дидион, «Год магического мышления»
Сара Стридсберг, «Факультет грёз»
Мэгги Нельсон, «Аргонавты»

Harper Lee "Go Set a Watchman"



Харпер Ли долгое время была писательницей одной книги и даже заявляла, что больше ничего публиковать не собирается. Тем не менее, шесть лет назад все же вышел ее более ранний роман "Пойди поставь сторожа", написанный еще в 1950-е. Книгу можно считать сиквелом лишь очень условно: собственно, даже того самого процесса, вокруг которого крутится сюжет "Убить пересмешника", не было в художественной реальности этого романа. Похожий (и то, не совсем) процесс упоминается лишь в одном абзаце, и якобы Аттикус Финч его выиграл.
Пожалуй, он существенно уступает культовому "Убить пересмешника", но всё же интересен хотя бы потому, что отлично показывает, как американский Юг реагировал на Движение за гражданские права.
Итак, 26-летняя Джин Луиза Финч возвращается в родной Мэйком, прожив несколько лет в Нью-Йорке, и видит новыми глазами родной город и  близких людей, включая собственного отца. Можно ли представить, что Аттикус из "Убить пересмешника" оказался расистом?... (Это, кстати, тоже вызывает вопросы, является ли роман сиквелом, или Аттикус Финч в первой книге и во второй вовсе разные герои.) Не ожидали? Вот и Джин Луиза не ожидала...



"– Скажи-ка мне, Джин-Луиза, – сказал он. – Тебе никогда не приходило в голову, что если в рамках одной цивилизации рядом живут люди отсталые и люди передовые, социальной Аркадии быть не может?Collapse )
гейша

Урсулы Нубер, "Кто я без тебя? Почему женщины чаще страдают депрессией и как находят себя"

Начало тут достаточно общее, но потом переходят к женским проблемам, о которых постоянно говорят в фем.дискурсе - вторая смена, нехватка времени, ответственность за детей, отсутствие поддержки партнера, мужская тактика саботажа в домашних делах - все это может приводить к проблемам со здоровьем, в том числе, к депрессии.
К сожалению, в публикации есть ляп - отсутствуют цифры, которые приводит авторка.
--------------------------------------

Forbes Woman публикует отрывок из книги Урсулы Нубер «Кто я без тебя? Почему женщины чаще страдают депрессией и как находят себя».



Пытаясь понять, с чем связан общий рост случаев депрессии среди мужчин и женщин, эксперты все больше обращают внимание на те причины, что находятся вне человека. Прежде всего на социальные изменения, из-за которых повседневность стала такой напряженной и утомительной. Сегодня большинство из нас страдают от колоссальной нехватки времени, вынуждены выполнять несколько дел одновременно, испытывают стресс даже в свободное время и все чаще ощущают, что жизнь выходит из-под контроля.
Collapse )
кот

Только лучше без любви!

Вот такой вопрос мне задали недавно: какую современную, не старше трёх-четырёх лет книгу я бы предложила для подросткового книжного клуба. Требований предъявлялось три: действие происходит на постсоветском пространстве, главная героиня – девочка или девушка, любовная тема – не центральная. С первыми двумя пунктами проблем не возникло, а третий...



Для иллюстрации возьмём «Девочке в шаре всё нипочём» Александры Зайцевой, последний самокатовский хит о российской провинции начала двухтысячной. Ученица выпускного класса называет себя Никто и ходит по ночам танцевать на крышу.

Ма твердит, что мой восторг пройдёт и братство наших покажется унылой толпой лоботрясов,

Collapse )

И это юность! И это шестнадцать лет, когда грезят об экваториальных лесах и космических полётах! А тут прямо воплощённое «по одёжке протягивай ножки». И то «уеду, буду путешествовать» на фоне грядущего рождения неизлечимо больного брата звучит скорее как розовая грёза, да поцелуи, скажем так, отодвигаются. Кем станет Аля лет через двадцать – то есть кто она сейчас? Легко представить одиночку-представительницу «поколения бутерброда», разрывающуюся между дряхлеющими родителями и братом-инвалидом. Учёбы не случилось. На бюджет не хватило академических способностей и времени, на платное – денег. Матримониальные планы, если и были, разбились о шепоток кумушек: «у неё плохая генетика». Что остаётся? Воспоминания о неформальских годах да недочитанный «Степной волк».

Алевтина, приходите к нам в сообщество.

Повести Екатерины Каретниковой: http://kniguru.info/korotkiy-spisok-devyatogo-sezona/belaya-soroka, http://kniguru.info/korotkiy-spisok-odinnadtsatogo-sezona/ladozhskie-teni-ekaterina-karetnikova
кот

В день рождения Ольги Берггольц

Глава из повести «Журналисты» (1934)

Новоселье Тони и Калганова справляли все четверо и уже весной, хотя после приезда Орешина прошло только тринадцать дней.
Тоня и Калганов впервые переживали южную весну. Она была вовсе не похожа на медленную и неуверенную весну Ленинграда, с её морскими туманами, с её темнеющей Невой, которая, трогаясь, заставляет хвататься за грудь туберкулёзников. «Нева тронулась», говорят они и угадывают как раз. «Идёт ладожский лед», — говорят они, ёжась в теплой комнате; и верно — по синей воде плывут некрупные льдины, и издали похоже, что это гуси. А если около университета сойти к самой воде, то увидишь, что льдины состоят из острых, как бы стеклянных, трубочек, и услышишь, как они невнятно шумят. Если долго смотреть на лёд и прислушиваться, то умолкает шум городских камней и слышен только слабый, звенящий шум ледохода. Потом внезапно останавливается река, и мимо тебя быстро плывет Адмиралтейство, дворцы на той стороне плывут, не трогаясь с места... И уже рыбаки возвели около мостов свои свайные селения, и уже пробираются к Фонтанке, к Летнему саду лодки гончаров. Они плывут с каких-то лесных рек, на каждой посудине сидит тусклое тёплое солнце. А над всем городом тянется сладкий запах сжигаемых в садах листьев.
— Ты помнишь это? — спрашивала Калганова Тоня, и он вспоминал, что действительно всё так и было, только он не замечал этого тогда.
И в южной весне он многого не заметил бы, если б Тоня жадно не указывала на её мелочи. Она обратила внимание на то, что около каждой калитки над арыками возведены маленькие воротца, — зимой их не было видно. Сначала ребята не могли понять, для чего это, но потом сообразили: это были игрушечные плотины, устроенные для того, чтоб удобнее было набирать воду. Шлюзы были пока подняты, рыжая вода, клокоча, неслась через воротца, и дети опускали в неё растопыренные пальцы. Горы внезапно обострились, снег отступил к самым вершинам, за которыми начинался край света, а пониже уже обнаружились лужайки — зелёные, как во сне. Лужайки были видны из города...
— Ужасно хочется туда забраться, — сказала Тоня, — верно? Я думаю, там лучше всего на земле.
— Это просто, — ответил Калганов. — Вот подсохнет, и заберёмся.
Collapse )

О повести и прототипах персонажей: https://fem-books.livejournal.com/1737798.html
кот

Двенадцать дневников

В издательстве «Нестор-История» недавно вышла книга историка, филолога и географа П. Поляна ««Если только буду жив...» Двенадцать дневников военных лет». В ней собраны так называемые эго-документы: дневниковые записи времён Второй мировой войны. Двое авторов дневников служили в Советской армии, причём один -- особист, а другой -- штрафник. Четверо были в плену, двое -- в оккупации. Один являлся коллаборационистом. Четверо были вывезены из СССР в качестве неквалифицированной рабочей силы, так называемых остарбайтеров. Почему необходимо обратить внимание феминистического сообщества на эту книгу? Потому что из двенадцати дневников два -- женского авторства.



Об Александре Михалёвой, остарбайтерке из Курска, наше сообщество уже рассказывало: https://fem-books.livejournal.com/1626327.html. Удивительный контраст составляют две части этих записок вчерашней школьницы. Коротенькая довоенная -- последний школьный год, экзамены, выпускной, где девушки поют и веселятся, но праздник обрывается восклицанием «Германия объявила войну!», и долгая, томительная военная.

...нам говорили, что мы должны быть довольны тем, что для нас предоставляется возможность ехать за границу - повидать свет и что, мол, раньше за такую поездку платили огромные деньги.

Читательницы сетуют, что было очень скучно читать, всё одно и то же, а каково было жить пленницей? Как бывает эрзац-кофе, эрзац-масло, так у Шуры Михалёвой и других «остовок» была эрзац-жизнь: изнурительный труд, издевательства мастеров и надзирательниц, выраженная национальная рознь среди самих остарбайтеров, которую начальство лишь подстрекало, бедность, скудость впечатлений. Молодость, конечно, берёт своё, и даже в этой мизерной обстановке расцветала дружба и любовь, находились общие интересы. Жила надежда на возвращение домой, которое, как водится в подлунном мире, оказалось совсем не таким сказочным, как рисовалось в воображении.

Шура Михалёва поехала на работы в Германию вместо брата. Дома мужские руки были нужнее.

Второй дневник тоже издавался на русском языке: «Записки из Каунасского гетто» [Время, 2011], где под одной обложкой были объединены дневники брата и сестры, Виктора Лазерсона и Тамары Лазерсон, впоследствии Лазерсон-Ростовской (1929-2015). Вести подённые записи младшим детям посоветовал отец, известный психиатр Владимир Лазерсон: ведите, мол, дневник, мы живём в интересные времена. Диаристка вспоминает:

Дневник служил мне как бы «громоотводом» и успокаивал душу. Рядом со мной всегда был друг – верный, преданный, безмолвный. Стоило моей руке прикоснуться к нему, как он преображался: он плакал и радовался со мной, молил о пощаде и проклинал. А когда становилось совсем невмоготу, он утешал меня, доказывая, что были времена и похуже.

Хронистке из гетто ещё и четырнадцати не исполнилось, когда её дневник стал мартирологом и обвинительным заключением. В Литве во время войны погибло 96% евреев. От большой семьи осталось только двое: Тамара и Виктор. Отрывки из дневника можно прочесть по ссылке: https://military.wikireading.ru/44691, в книге П. Поляна он представлен полностью, с комментариями.

Алэн Польц "Женщина и война"


"Статистика, необходимая и неизбежная в любом военно-историческом исследовании, превращает, увы, безмерные страдания миллионов людей в аккуратные колонки цифр. Это нехорошо, поэтому закончить статью я хочу безыскусным рассказом о пережитом одной венгерской женщины, Алэн Польц. Кто такая Алэн Польц? Добрый человек. Очень добрый человек (она и работу себе нашла соответствующую - врач психотерапевт в хосписе). До чтения ее мемуаров "Женщина и война" (опубликовано в журнале "Нева", №2/2004 г.) я думал, что такой добротой и смирением могут обладать только бестелесные ангелы. К сожалению, эта вполне земная женщина 19 лет от роду оказалась в конце войны в маленьком венгерском городке, ставшем на несколько месяцев прифронтовой зоной.
Алэн Польц рассказывает о том, что она видела и пережила с удивительной кротостью и сочувствием ко всем людям. Даже то, что в устах современного журналиста показалось бы мне омерзительной игрой в "политкорректность", у неё звучит естественно и человечно. Разумеется, она не забывает постоянно напоминать читателю о том, что "венгерские солдаты вели себя в русских деревнях не намного порядочнее".
Она успевает придумать объяснения и оправдания всему ("я узнала, что обвиняют нас в том, что мы шпионы, потому что точь-в-точь после боя часов на колокольне бомба попала прямо в русский штаб, и погибло много народу. Они думали, что мы подавали сигналы из церкви. Им невозможно было объяснить, что башенные часы бьют регулярно, потому что заведены, это простое совпадение. Вообще, русским очень многое нельзя было растолковать. Они жили в другом мире, у них был совсем другой опыт. Логика их тоже была иной. Они не знали, что такое башенные часы...")
Она находит оправдание даже этому:
Collapse )

Источник
кот

Рассказ Сонии Гонсалес Вальденегро

Ульянов едет к отцу

Обычно Ульянов навещает отца по четвергам, но сегодня не четверг. И не воскресенье, когда они с Мариэлой и девочками заезжают за отцом, чтобы где-нибудь вместе пообедать. Дон Педро всегда радуется возможности пообщаться с внучками. Он играет с ними в слова. Учит находить в словаре редкие названия: меринос, астрал, амариллис.
Сегодня вторник. Но Ульянов решил не идти в спортзал. Закончив после обеда сложный финансовый расчёт, он вдруг подумал об отце, вспомнил его небритое лицо, то, как подрагивали его руки, когда он брал бутылку, как дребезжал голос, когда он говорил Ульянову: «Мой мальчик!»
«Папа...», подумал Ульянов. Нужно его проведать. Было уже восемь вечера, а он всё ещё сидел за компьютером, уставившись в документ, из-за которого со вчерашнего дня стояла вся его работа. Потом посмотрел на часы, выключил компьютер, попрощался с парой коллег-трудоголиков, оставшихся работать до ночи, и спустился на парковку.
Collapse )

(Перевод Никиты Винокурова)
кот

Рассказ Марии Жудит де Карвалью

*Необходимое предупреждение: очень страшно.*

Балкон с цветами

Старушка склонилась и дрожащей рукой с тёмными скрюченными пальцами провела по пушистой спинке кота. Кот ответил коротким мурлыканьем, означавшим то ли удовольствие, то ли просто ленивую благодарность, и поэтому старушка улыбнулась. Возраст сделал её неторопливой, безразличной ко всему окружающему миру, за исключением разве что таких незначительных вещей, как солнечное тепло или тепло грелки, чашка вечернего чая, цветы на балконе и вязание, которым она иногда занималась. Всё в ней, казалось, было проникнуто какой-то леностью, безволием, словно она утратила интерес ко всему сразу. Времени у неё было предостаточно, его хватало с избытком – спешить было некуда. Её сморщенные бесцветные губы, уже почти незаметные на таком же сморщенном лице, начинали нехотя, словно с трудом, улыбаться и наконец, как бы решившись, растягивались. Создавалось впечатление, что улыбка загоралась на её лице помимо её воли. Потом, всё так же медленно, едва теплившаяся улыбка угасала. Время было для неё огромным и застывшим. Ведь бежит оно чаще всего в представлении тех, кто чего-то боится. А старушка теперь ничего не боялась. Чего ей было бояться – смерти? Но та приходила и отступала, пропустив уже все сроки, и теперь не унесёт её. И поэтому старушка уже столько лет жила себе и жила, занимая третий этаж этого обветшалого дома, с такой же старой, как и сама она, служанкой и котом. И с каждым днём память её слабела. Да и о чём помнить? Этого она не знала.
Она сидела в кресле на колёсиках с витыми тонкими ножками. На полу – вязаный коврик, весь выцветший от времени, вытертый бесчисленными ногами, в котором уж и шерсти-то почти не осталось.
Collapse )

Перевод Е. Огнёвой

Ещё один рассказ: https://litresp.com/chitat/ru/%D0%A0/ribejro-akilino/sovremennaya-portugaljskaya-novella/24