Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html
кот

Хильда Домин



Хильда Домин [Hilde Domin] -- псевдоним Хильдегарды Лёвенштейн, по мужу Пальм. Дочь адвоката Ойгена Лёвенштейна, Хильдегарда родилась в Кёльне, в 1909 году. Двадцатилетней девушкой она пришла по стопам отца в Гейдельбергский университет изучать право, а в результате за пять лет сменила четыре высших учебных заведения и четыре факультета: с юридического перешла на экономический, оттуда устремилась к социальным наукам и, наконец, пришла к философии. Одним из преподавателей будущей поэтессы был Карл Ясперс. Но получить диплом Хильде Лёвенштейн не пришлось: к власти в Германии уверенно шли фашисты. Вдвоём с женихом, студентом-археологом и начинающим писателем Эрвином Пальмом, они переехали в Италию. Жили сначала во Флоренции, а затем в Риме, где в 1936 году и поженились. Муссолини, впрочем, казался молодой чете ничуть не лучше Адольфа Гитлера, и новая эмиграция, на сей раз -- в Англию, была предрешена. Это было лето 1939 года, а уже 3 сентября Великобритания вступила в войну. Эрвин Пальм, и так-то в состоянии нервного срыва (вся его семья, отказавшаяся уезжать, погибла в концлагерях), был убеждён в скорой победе Германии. Поэтому стремился перебраться за океан. США, Мексика, Бразилия и Аргентина просили в качестве пошлины немыслимые суммы денег. Только маленькая Доминиканская республика принимала беженцев безвозмездно. Туда-то Эрвин и Хильда Пальм и поехали, и прожили в Санто-Доминго почти пятнадцать лет.

Эрвин Пальм преподавал в университете. Хильда Пальм занималась фотографией, иллюстрируя монографии мужа об архитектуре старинных кварталов столицы. В том, что ЮНЕСКО признала Старый город Санто-Доминго объектом всемирного наследия, есть немалая их заслуга. Писать стихи Хильда Пальм начала поздно, в сорок с лишним лет. Обратиться к поэзии её заставило горе: смерть матери. Псевдоним Домин поэтесса приняла из чувства благодарности к Доминиканской республике, давшей ей и мужу приют в трагическую минуту.

Но родина звала обратно, и в пятидесятые годы супруги Пальм возвратились в Гейдельберг, где и прожили до самой смерти. Эрвина Пальма не стало в 1988 году. Хильда Домин пережила любимого мужа, её не стало в 2006-ом. Премия Хильды Домин за литературу в изгнании присуждается раз в три года  германоязычному писателю или писательнице, чьи литературные успехи связаны с пребыванием вдали отечества. Первой лауреаткой премии имени себя стала сама Домин в 1992 году.

Стихи в переводе М. Гаспарова:

Марионетка

Радугою дуга,
натяжкою нить,
а на другом конце

образ из сна,
кукла из плоти и крови

с распростёртыми руками;
всегда
с распростёртыми руками.


* * *

Срежь себе веки:
будет страх.

Сшей себе веки:
спи.


* * *

Умирающий рот
силится
правильно выговорить
слово
чужого языка.

О нас

В будущем прочтут о нас в книжках.

Никогда не хотела я в будущем,
чтобы школьник сказал "как их жаль",
чтобы так
быть записанной в школьной тетрадке.

Мы, осуждённые
знать
и ничего не делать,
нашему праху
не стать землёй.

Наталья Астафьева о творчестве Виславы Шимборской



"Вердикт Шведской академии на этот раз был необычным. Нобелевская премия по литературе 1996 г. была присуждена Виславе Шимборской «за поэзию, которая с иронической точностью раскрывает законы биологии и действие истории в человеческом бытии». Формулировка — несколько неожиданная для разговора о поэте, но она схватывает существенные особенности ее творчества.
Вислава Шимборская родилась в 1923 г. в маленьком городке в Познанском воеводстве Польши. С восьми лет она в Кракове, в городе великолепной готики и великолепного барокко, в городе великолепной концентрации интеллектуального потенциала польской нации. В 1945—48 гг. учится в старинном Ягеллонском университете, изучает филологию и социологию. В 1952-м — первая книга стихов, в 1954-м — вторая книга и премия города Кракова. Но подлинным дебютом Шимборской была ее третья книга — «Призыв к йети» (1957).
В стихотворении «Из несостоявшегося путешествия в Гималаи» Вислава Шимборская обращается с призывом к йети, «снежному человеку», обитающему «на полпути к луне», спуститься к нам. Наша цивилизация, не без иронии уговаривает Шимборская, — это не только злодейства, это и хлеб, и яблоки, и азбука, и Шекспир, и скрипка, и электрический свет. В стихотворении упомянут персонаж старинных польских легенд Пан Твардовский, «польский Фауст», который, уносимый чертом, улетел вместо ада на луну.
Лаконично представляет «историю людей» стихотворение «Две обезьяны Брейгеля». Стихотворение по картине — жанр давний, а в современной польской поэзии вновь получивший распространение. На картине — обезьяны, которых привезли в Европу, где их держат на цепи. «Позвякиванье цепи» — постоянный аккомпанемент в «истории людей».
В конце 50-х гг. Вислава Шимборская начинает бывать за границей. В стихотворении «Дорожная элегия» в ее книге «Соль» (1962) мелькают фрагменты городов и местностей, которые она увидела, которые удержала память:
...Всего полтора моста
в Ленинграде многомостном.
От Упсалы бедной —
кусочек большого собора…
В стихотворении той же книги — «Клошар» — она представила крупным планом один из кадров Парижа — собор Нотр-Дам, его химер, но в начале ее внимание занимает спящий возле собора оборванец, которому четыреста лет назад не заплатили за позирование, а две тысячи лет назад — за участие в галльских войнах.
Уже в этой книге — и чем дальше, тем больше — основное место в поэзии Виславы Шимборской занимают ее путешествия не в пространстве, а во времени. Такое путешествие она совершает вместе с каплей воды в стихотворении «Вода». Оно возвращает нас к древним цивилизациям берегов Ганга и Нила, к рекам вавилонским. И к древним грекам, к Фалесу Милетскому, считавшему воду основным первоэлементом мира.
Еще дальше в глубь времени уходим мы в стихотворении «Пещера»: мы видим живопись первобытных людей, "бизона, малеванного охрой", и женщину, в утробе которой зреют будущие Паскали. Из этой доисторической пещеры «вымозговался» современный человек.
Небывалой особью небывалого вида Гомо Сапиенс представляется Шимборской Томас Манн — «примат, с оперенной чудесно пером "Waterman" рукою». А ведь его могло и не быть, если бы эволюция пошла каким-то другим путем. Вислава Шимборская часто задумывается над законами и неожиданностями эволюции. Над возможностями природы.
Стихотворение «Удивление» — из книги «Всякий случай» (1972). Оттуда же — стихотворение «Классик», о композиторе XVIII в. Польские критики давно заметили, что XVIII век, век доромантический, вообще близок Виславе Шимборской. Иное время видит во сне старая стосколькотолетняя черепаха в стихотворении из книги «Большие числа» (1976) Она видит императора Наполеона, правда, не всего, а только его черные башмаки с пряжками и лодыжки в белых чулках. Сведения Шимборской об одежде и обуви Наполеона — из первых рук. Любительница смешного, она обратила внимание и на дневники камердинера Наполеона. Преобладают среди книг, о которых Шимборская писала свои маленькие рецензии-эссе, книги по биологии и по истории.
Среди наиболее ценимых ею авторов, рядом с современными философами, — Паскаль, рядом с Томасом Манном — Монтень. В антологии французской поэзии печатались ее переводы из поэта-вольнодумца начала XVII в. Теофиля де Вио.
Вислава Шимборская — философский поэт. Ее поэзия — поэзия сомнений. Декарт, как мы помним, говорил, что, когда он сомневается, он мыслит, а когда он мыслит, он уверен, что существует.
К счастью, Шимборская не отличается смертельной серьезностью. Ее эрудиция не подавляет читателя, она спрятана за иронией, игрой, шуткой. Она очень интересный собеседник. Читателя подкупает разговорность, обилие живых фразеологизмов, доверительность интонации.
В поэзии Шимборской мысль срослась со своей поэтической формой и неотделима от нее. Свободно владея разными стилями, она находит для каждого стихотворения свой стиль. «Я хотела бы, — говорила она в интервью, — чтобы каждое мое стихотворение было иным». И тут же добавляла, что в каждом отдельном стихотворении хочет прийти «к абсолютному единству стиля и материи».
Что касается форм стиха, то в ее ранних книгах встречаются стихотворения в регулярных размерах — ямбах и хореях, есть стихи рифмованные. Позже таких стихов нет, но в позднейшем «полусвободном» стихе она иногда играет приблизительными и даже точными рифмами, «проблесками» того или иного размера.
Взыскательный художник, она подолгу работает над стихотворением. Ее поэтические томики выходили раз в три-четыре года. «Мой аккумулятор, — шутила она, — заряжается медленно». После книги «Большие числа» (1976) перерыв был десятилетний. Восьмая и девятая книги — «Люди на мосту» (1986), «Конец и начало» (1993) — заметно отличаются от предыдущих. По форме и по существу. Здесь меньше намека на рифмы и регулярность. Меньше игры и юмора. Больше определенности оценок. Больше политики.
В вечном конфликте интеллектуалов с тоталитарной властью Вислава Шимборская, разумеется, на стороне интеллектуалов. Взгляд власти на интеллектуалов она иронически изображает в стихотворении «Мнение о порнографии»: «Нет худшего разврата, чем мышление... ».
Collapse )
кот

Тайны господ Чихачёвых

Кэтрин Пикеринг Антонова [Katherine Pickering Antonova] – специалистка по истории России, преподаватель Куинс-колледжа Городского университета Нью-Йорка. В своей монографии «Господа Чихачёвы. Мир поместного дворянства в николаевской России» [An Ordinary Marriage: The World of a Gentry Family in Provincial Russia] она, основываясь на документах семейного архива рода Чихачёвых, помещиков Ковровского уезда Владимирской губернии, рассказывает об их духовном и материальном быте, отношениях друг с другом, с детьми, родственниками, соседями и крепостными крестьянами.



Что греха таить, у меня представление о провинциальном помещичестве сложилось всё больше по классической литературе: «Мёртвые души», «Господа Головлёвы», онегинские строки вроде «служанок била, осердясь» или «лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил»... Согласитесь, не особо вдохновляет, но, что характерно, и современники бывали о помещиках мнения ничуть не лучшего. Сам Белинский в 1835 году иронизировал:

Представьте себе семейство степного помещика, семейство, читающее всё, что ему попадется, с обложки до обложки… И в самом деле какое разнообразие! – Дочка читает стихи гг. Ершова, Гогниева, Струговщикова и повести гг. Загоскина, Ушакова, Панаева, Калашникова и Масальского; сынок как член нового поколения читает стихи г. Тимофеева и повести Барона Брамбеуса; батюшка читает статьи о двухпольной и трехпольной системе, о разных способах удобрения земли, а матушка о новом способе лечить чахотку и красить нитки...

Пикеринг-Антонова развенчивает это однобокое и наивное представление с почти пугающей лёгкостью. Collapse )

Десятков агитационных брошюр о чудовищности крепостного права стоит глава «Деревня», описывающая тот почти карикатурный патернализм, на котором основывались отношения Чихачёвых к крестьянам. Впрочем, Андрей Иванович среди дежурных фраз о правильном и проникнутом религиозными принципами вотчиною управлении подмечает: должен отдать полную им [крепостным] справедливость, что они нашего брата [помещиков] оценивают безошибочно.

В общем, у Пикеринг-Антоновой получилась пространная и необыкновенно любопытная энциклопедия русской помещичьей жизни. Кого интересует XIX век, не пропустите эту книгу.
кот

Четверг, стихотворение: Наташа Хадзидаки

Наташа Хадзидаки [Νατάσα Χατζιδάκι] родилась на Крите, в городе Ретимно, в 1946 году. Закончила Афинский университет, факультет журналистики. В период правления Чёрных полковников изучала английскую филологию в Великобритании, работала на BBC. Литература по-гречески, оказывается, логотехния, а журналистика -- димосиография. На родину Хадзидаки с мужем, поэтом Михаилом Митрасом, возвратились через пять лет, участвовали в создании Греческого объединения писателей. Работая в редколлегии журнала «Знак», Хадзидаки попала на скамью подсудимых, так как опублиикованные оригинальные стихотворения и переводы американских контркультурных авторов консервативная греческая аудитория нашла безнравственными.  Судья, Яннис Деяннис, тоже был поэт, хоть и более традиционного направления. В суде произошёл запоминающийся литературный диспут, и обвинения с журнала были сняты.

Всю жизнь Наташа Хадзидаки страдала от болезни сердца. Умерла поэтесса в Афинах в 2017 году, в результате осложнений пневмонии. Похоронена в Ретимно. Сборник «Via Dolorosa» издан посмертно.



Из сборника «Акриловые» (1976)

Кровавокрасное

Этой ночью я Теда Бара
раскинувшаяся на львиной шкуре
в павильоне Метро Голдвин

Я Осень и моя швейная машинка
проржавела но я приду чтобы найти тебя
только бы удержать своё сердцебиение
на естественной высоте.

Я Дороти Ламур
когда плыву в море маргарина и зелени
позади частых деревьев Экстаза
и сильных мускулов Джонни Вайсмюллера.
Я Джейн в объятиях Тарзана
и в конце комикса
дитя джунглей вонзит нож
мне в спину.

Я Анна Мария Пьеранджели
сидящая с раздвинутыми ногами
в серебряном «порше» Джеймса Дина
незадолго до его поворота
на Калифорния-дриминг.

Я Дэйзи Бьюкенен
в том тёмном холле отеля
незадолго до того как заговорит Джей Гэтсби.

Я Натали Вуд утопшая в красном
платье в великолепии в траве

Я Джанет Ли обнажённая в ду́ше
и ждущая Энтони Перкинса
в эту дождливую американскую ночь психоза.

Я деревянная любовница Чарльза Мэнсона
и приглашаю эту ночь в ванну наполненную
кровью.

1975

Из сборника «Via Dolorosa» (2017)

Алтарь

Я хотела прийти к тебе
когда ты был Облачён в золото своей страсти
Голый. Бледный. Немощный. И Мёртвый.
Вознесённый в своё Последнее Мучение.
Высокоскорбный и Плачей Воскосмертный.
Отсутствующий и Сущий для всех
Стоящих Среди Тёрна Бессмертия

Ты был там. Но что-то не дало мне тебя Увидеть.
Неисчислимое множество двигалось Меж нами
Множество Изысканных Пустых Костюмов
Гружённых Почётом и Пурпуром
Чтобы Почтить и Воспеть
Тебя. Нищего. Попрошайку и Презренного
Игрушку Власти. Голого.
С Раной от Копья на Ребре твоём
С Уксусом Растворяющим твои Уста

Пришли чтобы Перелил в них Покой
Уверенность Небытия
Непреклонность Убийства

11.06.2007.

(перевод Павла Заруцкого)

Мод Гонн


Мод Гонн (21 декабря 1866 – 27 апреля 1953) – борица за независимость Ирландии, феминистка и суфражистка.
Родилась в Англии, в семье офицера ирландского происхождения.
Живя во Франции, Мод Гонн развернула пропагандистскую кампанию за независимость Ирландии и редактировала газету «Свободная Ирландия» ("L'Irlande Libre"), выходившую в ознаменование столетия Ирландского восстания 1798 года. В 1890-х годах Мод регулярно путешествовала по Англии, Уэльсу, Шотландии и США и вела там деятельность в поддержку независимости Ирландии.
В 1897 году организовала акции протеста против бриллиантового юбилея царствования королевы Виктории. В 1900 году Мод основала организацию «Дочери Ирландии» ("Inghinidhe na hÉireann"), объединявшую ирландских женщин-националисток, которых (как и её саму) игнорировали ирландские националистические организации, где доминировали мужчины. Вместе с другими доброволицами, Мод Гонн боролась за сохранение ирландской культуры в период британского господства в Ирландии.
Впоследствии Гонн написала в автобиографии: «Я всегда ненавидела войну, будучи по своей природе и философии пацифисткой, но когда англичане навязывают нам войну, то первый принцип войны — это убить врага.»
В 1918 году Гонн была арестована британскими властями в Дублине и 6 месяцев провела в заключении. Во время Войны за независимость Ирландии она работала в Ирландском Белом Кресте — организации, оказывавшей помощь пострадавшим от войны. В 1921 году она осудила Англо-ирландский договор, заняв позицию сторонников полной независимости Ирландии. С 1922 года Гонн постоянно жила в Дублине.


У Мод Гонн было множество романов и несколько браков, но самому известному своему поклоннику, ирландскому поэту Уильяму Батлеру Йейтсу, она отказала, причем, многократно – он предлагал ей руку и сердце четырежды. Причина? Считала его националистические взгляды недостаточно радикальными. Когда Йейтс сказал ей, что не был счастлив без неё, Мод ответила: «Вы делаете прекрасные стихи из того, что вы называете несчастьем, и счастливы в этом. Брак был бы таким скучным занятием. Поэты никогда не должны вступать в брак. Мир должен благодарить меня за то, что я не вышла за вас.»
Мод Гонн была главным женским образом в творчестве Йейтса. Многие его стихи прямо или косвенно упоминают Мод или написаны поэтом под влиянием чувств, испытываемых к ней. Пьесы «Графиня Кэтлин» и «Кэтлин, дочь Холиэна», посвященная Ирландскому восстанию 1798 года, были написаны специально для Гонн. В апреле 1902 года Мод Гонн сыграла главную роль в пьесе «Кэтлин, дочь Холиэна».
В 1938 году Мод Гонн опубликовала автобиографию под названием «Слуга королевы» ("A Servant of the Queen") - ироничное название...
Автобиографию Мод Гонн можно бесплатно прочитать на openlibrary (требуется регистрация).
кот

Карин Бойе: продли свой сон, Сновидец

Все выходные я одержима идеей написать о Карин Бойе, тем более что биографический пост об этой замечательной писательнице и поэтессе из сообщества куда-то делся, похоже, удалён. Очень жаль. Но, как есть сегодня день видимости лесбиянок, сегодня рассказ о Карин Бойе будет весьма уместен.



Карин Мария Бойе родилась в 1900 году в Гётеборге, в богатой и известной семье. Её дед Иоахим-Карл Бойе, был прусским консулом и владел несколькими текстильными фабриками. Отец, Фриц Бойе, и его брат Эмиль закончили Технологический институт, стали известными инженерами. По характеру, надо заметить, Фриц Бойе был невыносим: вспыльчив и неустойчив. В год рождения дочери ему было уже много за сорок. Зато мать, Сигне, урождённая Лильестранд, обладала неиссякаемыми запасами душевного и физического здоровья. Прожила, кстати, более ста лет. Госпожа Бойе сама воспитывала Карин и её младших братьев Свена и Ульфа, и в конце жизни Карин утверждала, что их воспитание было даже излишне образцовым.

В пятьдесят с лишним лет Фриц Бойе решил круто переменить свою жизнь и нашёл место страхового инспектора. Семейство последовало за ним в Стокгольм. В гётеборгской гимназии умная и начитанная девочка была первой в классе, и заботливая мать беспокоилась: как-то сложится в столице? Забегая вперёд скажу, что с учёбой всё сложилось прекрасно. В особняке Биркебо, т.е. Берёзовый дом, Карин рисовала акварели, писала первые стихи, пьесы и рассказы, читала Киплинга, Герберта Уэллса, Метерлинка. Её любимым поэтом был Рабиндранат Тагор, как раз перед войной получивший Нобелевскую премию. Карин Бойе даже изучала санскрит, чтобы прочесть Тагора в оригинале. Интерес к индийской культуре подогрел и Карл Гьеллеруп своим романом о буддийском отшельнике «Паломник Каманита». На некоторое время Бойе даже обратилась в буддизм, но вскоре вернулась в лоно христианства. В гимназические годы она в летнем лагере познакомилась с Анитой Натхорст, активной участницей студенческого христианского движения, впоследствии первой женщиной, получившей на богословском факультете Упсалы степень лиценциата, известной теологиней. Старшая подруга поощряла литературные опыты младшей и дала совет напечататься.

Collapse )

Ничто не может сломить
Постигшего древнюю мудрость:
Нет несчастья и счастья.
Есть только жизнь и смерть.

И когда ты это поймёшь и не будешь гоняться за ветром,
И когда ты это поймёшь и не будешь бояться бури,
Тогда приходи, чтоб меня научить еще раз:
Нет несчастья и счастья.
Есть только жизнь и смерть.

Я стала это твердить, когда страсть моя к жизни проснулась,
И кончу твердить, когда желанья иссякнут.
Тайны древних речений мы
Постигаем до самой смерти.


(перевод А. Щеглова)

Joanne Harris "The Testament of Loki" ("Завет Локи")


Сиквел "Евангелия от Локи" Джоанн Харрис.


"Но вижу: вновь поднимется земля из океана,
Зазеленеет, расцветет, как прежде.
И встанут горы.
И в ручьях, сверкающих на солнце,
Орлы опять начнут на лососей охоту.

А там, где битва шла когда-то,
Встает заря эпохи новой. И дети
Играют на руинах павшей цитадели
И строят домики из золотых ее обломков.

Потомки Одина познают снова руны.
И урожай в полях взрастет и будет убран.
И павшие домой вернутся. И сын
Освободит плененного отца.

Я вижу: светлый Асгард вновь построен,
Сверкает он над полем Идавёлль..."

Заключительные строфы прорицания Мимира оставляют надежду на то, что возрождение после Рагнарёка возможно. Миры начинались и заканчивались множество раз, и Рагнарёк, собственно, не был окончательным "концом света".
В "Завете Локи" Трикстеру удается сбежать из того в высшей степени неприятного места, где пребывают падшие боги, при помощи реки Сон, которая протекает через все Миры. Лишенному телесного облика Локи нужно найти какую-нибудь плотскую оболочку, и он находит ее в нашем мире, "подселяясь" в сознание 17-летней девушки по прозвищу Попрыгунья (Jumps), по имени Джозефин. Она любительница компьютерных игр, бисексуалка, страдает расстройством пищевого поведения, учится в старших классах школы небольшого британского городка, а из скандинавских богов предпочитает вообще-то Тора, а не Локи. Но, что поделать... Локи и Попрыгунье приходится делить одно тело, что со временем делает Попрыгунью сильнее и увереннее, а Локи – более человечным.
Как выясняется, Локи – не единственный и даже не первый, кому удалось вернуться, ему доведется встретиться со многими старыми знакомыми, никто из которых не расположен к нему, и выкрутиться из множества передряг.
Книга увлекательная и местами очень смешная. Любительницам скандинавской мифологии и творчества Джоанн Харрис – очень рекомендуется.
В марте этого года вышел перевод на русский.

Мария Хаген-Шверин

Мария Хаген-Шверин
Мария Хаген-Шверин (1 или 12 марта 1859 - 1918) - польская писательница и поэтесса.
Была второй из четверых детей в семье графа Адама Лося и Эузебии Кирхмайер, происходившей из богатой и влиятельной банкирской семьи. Старший брат Марии, Винцентий Лось, тоже стал писателем.
О юности писательницы неизвестно почти ничего. Вероятно, получила домашнее образование или училась в монастырской школе (ее сестра Ирена позже стала монахиней). Известно, что она хорошо владела французским, и в ее творчестве отмечали французские влияния. Не исключено, что и писала по-французски (в Париже было издано ее произведение "Expiation", но оно, видимо, утрачено).
В 1877 году вышла замуж за барона Станислава Хаген-Шверина, поручика в отставке, старше ее на 13 лет. Свадьба состоялась в Кракове. Супруги жили чаще порознь, чем вместе – барон в отцовском поместье, а баронесса то во Львове, то в Кракове. Финансовые дела барона со временем лишь ухудшались, к 1908 году Станислав Хаген утратил все имения, унаследованные от отца, а в 1912 году умер. Детей у них не было, но позже Мария Хаген удочерила дальнюю родственницу, некую панну Пилецкую, которая стала ее наследницей.
Современники нередко упоминают баронессу Хаген в мемуарах и письмах – и по большей части отзываются о ней крайне нелестно. Особенно недолюбливала Хаген писательница и актриса Габриэля Запольская. Запольская высмеяла баронессу в нескольких своих произведениях, причем в "Малашке" практически неприкрыто: отрицательная героиня носит фамилию "Хаден". В чем только не обвиняли Марию Хаген-Шверин! И в "распущенности", и в сплетнях, и в сводничестве, и в невозврате долгов...
Впрочем, материальное положение баронессы – дело мутное... С одной стороны, встречаются упоминания, что она регулярно нуждалась в деньгах, с другой стороны – она владела многочисленной недвижимостью в разных городах, которая должна была приносить доход. Ее образ жизни был аристократическим: баронесса много путешествовала, посещала салоны, держала "открытый дом" – всё это требует средств.
Однако известно наверняка, что она была популярной и плодовитой писательницей. Печаталась в основном в периодических изданиях, особенно часто в "Газете Львовской". Большинство ее новелл вышли позже в книжной форме. Были опубликованы сборники:
"Z życia. Nowele" ("Из жизни. Новеллы"), Львов, 1886
"Nowele" ("Новеллы"), Краков, 1887
"Pani Choryńska, nowele" ("Пани Хорыньская, новеллы"), Львов, 1895
Написала она также три повести: "Szalone serca" ("Безумные сердца"), "Dobre ziarno" ("Доброе зерно") и "Złamane życie" ("Сломанная жизнь").
Опубликовала несколько стихотворений под псевдонимом "Alces" (Alces - латинское название лося, намек на ее девичью фамилию).
Сведения в польской википедии весьма скудные. Информация почерпнута из статьи Клаудии Кардас.

Мария Хаген-Шверин часто писала о светской жизни, о людях своего круга, но не только. Рассказывает она не только о столичных салонах, но и о провинции, о крестьянах, о детях бедноты, которым приходится самостоятельно заботиться о себе с малых лет, в общем, тематика довольно разнообразная.
.
Я прочитала рассказ Хаген-Шверин "Proboszcz z Szetyny" ("Пастор из Шетыны"), из третьего сборника. Это произведение высоко оценила Элиза Ожешко, сравнив его с "молнией, которая мимолетно, но чудесно освещает один уголок мира".
[Spoiler (click to open)]
Начинается рассказ с благостной картины: старый священник, прослуживший пятьдесят лет в провинциальном приходе, смотрит с возвышения, на котором расположен его дом, на раскинувшееся внизу село и на костел, построенный его стараниями. Он собирал деньги, он организовал строительство, многие годы ушли на этот труд. Паства его благополучна во всех отношениях, храм достроен – казалось бы, вот он, видимый, ощутимый итог прожитой не зря жизни?
В ту же ночь в селе разгорается пожар, сгорает множество домов, в том числе и пасторский, сгорает и костел. Даже не разделяя религиозного сантимента, можно понять горе и ужас человека, на глазах которого пошло прахом всё то, чему он посвятил свою жизнь. Вспоминается библейский Иов, который имел все блага – и у которого было отнято всё. Как и Иов, старый пастор "не произнес ничего неразумного о Боге". "Воля божья, воля божья..." Но ему, в отличие от Иова, не было возмещено потерянное – лишь в предсмертном сне старик был утешен: ему приснилось, что страшный пожар был лишь сном (где сон, а где явь?..)
"Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей."

Зофья Недзьведзкая (Боговитин)

Зофья Недзьведзкая (1872 — 1921) – почти забытая польская писательница. Даже портрета не сохранилось, нет и страницы в польской википедии. А ведь когда-то она была весьма популярна.
В промежутке между 1899 и 1924 годами вышло не менее 25 изданий девяти ее произведений в издательствах Варшавы, Кракова, Львова. Книги можно найти в сети. Но буквально через несколько лет после смерти авторки интерес издателей исчерпался, и ее больше не переиздавали.
А вот о писательнице мало что известно. Была родом с Волыни, но последний период жизни провела в Петербурге.
Писала под псевдонимом Боговитин (Bohowityn) - вот так, без имени, просто "Боговитин". Боговитины - фамилия аристократическая, это православный боярский, позже шляхетский род Великого княжества Литовского, существовал с XV века, носил герб "Корчак". Наверно, неслучайно Недзьведзкая выбрала этот псевдоним, видимо, была в родстве с этой старинной фамилией?..


Была ли у Зофьи Недзьведзкой семья, дети – непонятно, но умерла она в одиночестве, а похоронами занималась ее подруга Зофья Налковская.

Collapse )



Я из произведений Недзьведзкой читала рассказ "Zmora", но он не из числа реалистических, пожалуй. "Zmora" по-польски – и ночной кошмар, и мифическое существо, вызывающее у людей кошмары.

[Spoiler (click to open)]

Через несколько недель после свадьбы мужчина выясняет, что его юную супругу мучают кошмары, а точнее – похоже, что ее в образе пурпурной птицы посещает инкуб, к которому она пылает такой страстью, которой к мужу отнюдь не проявляет. А началось это с ней в четырнадцать лет. Да и вообще – молодая женщина весьма странная, она рассказывает невероятные истории, которые с ней якобы случались в прошлых жизнях. На впечатлительного молодого человека всё это производит очень сильное впечатление, он начинает вспоминать, что ему в детстве слышались голоса... в общем, дальше молодожены совместно и стремительно катятся к безумию... Заканчивается всё расставанием – и это еще благополучный исход, всё могло закончиться намного хуже. Интересно, что бы сказал на это дедушка Фрейд?