Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html
а я вообще скотина!

Архангельские бабушки обо всём на свете

Речения и воспоминания бабушек, записанные мной преимущественно в диалектологических экспедициях в Верхнетоемский, Мезенский и Холмогорский районы Архангельской области в 2009-2012 гг. Это не художественные тексты, а спонтанные монологи.

Фонетические явления в основном сохранены. Приведены значения отдельных лексем. Ударения не отмечены.

Речения и фото бабушек

Туве Янссон "Если перевесить картины…" (из сборника "Честная игра")

Юнна обладала счастливой особенностью: каждое утро просыпаться к новой жизни, которая со всеми неиспользованными возможностями, абсолютно с чистого листа простиралась пред нею вплоть до самого вечера, к жизни, редко омраченной заботами и ошибками вчерашнего дня.

И еще одной особенностью, поистине ошеломляющей, было обилие идей, всегда неожиданных, но оригинальных; они рождались и некоторое время стремительно претворялись в жизнь, пока внезапно их не сметала новая идея, коей необходимо было занять свое неоспоримое место. Как, например, теперь с этой идеей заняться столярной работой и рамами для картин. Несколько месяцев тому назад у Юнны возникло желание смастерить рамы для картин коллег-художников — картин, которые висели у Мари на стенах. Рамы получились очень красивыми, но когда настало время их повесить, Юнна была во власти других идей, и картины так и остались стоять на полу то тут, то там.

— Это только пока! — сказала Юнна. — И вообще, что если тут все перевесить целиком и полностью… Сейчас все как-то скучно, слишком традиционно.

Мари ждала, не произнося ни слова. Собственно говоря, нечто незавершенное вокруг создавало ощущение уюта, примерно так, будто ты только что въехал в квартиру и ни к чему принимать вещи так уж всерьез.

За все эти годы она научилась не мешать тем намерениям, что осуществляла Юнна в своем порыве к совершенству, делая это, впрочем, с вечной nonchalance; это не всякий правильно поймет. Стало быть, есть люди, которым нельзя мешать в их стремлениях, будь то нечто важное или не очень; напоминание может привести к тому, что желание мгновенно превратится в нежелание, и тогда все испорчено.

Начать наконец работать со знанием дела, в благословенном уединении, где невозможно чужое вторжение… Играть со всякого рода материалом и придавать ему нужную форму. Подобная игра может показаться всего лишь прихотью, а потом вдруг станет упоительной, и тогда все прочее будет уже неинтересным… Во внезапном приступе деловитости чинить то, что разбилось в твоем доме или у этих абсолютно непрактичных коллег, — сделать разбитое годным к употреблению, украсить им существование или без лишних сомнений, ко всеобщему облегчению, признать никчемным. Периоды, когда лишь упорно читаешь, читаешь взахлеб все дни напролет, периоды, когда не заботишься ни о чем другом, кроме как слушать музыку, — если уж упомянуть хотя бы немногие из периодов Юнны. Совсем иначе бывало в те пустые, исполненные неопределенности, зыбкие дни, когда пытаешься нащупать что-то новое и противишься вмешательству со стороны. Иначе в такие дни и быть не могло; всяческое вторжение с советом, предложением было просто немыслимо.

Однажды Мари угораздило заявить:

— Ты делаешь только то, что тебе хочется.

— Естественно, — ответила Юнна, — именно так я и делаю…

И она улыбнулась Мари, улыбнулась чуть изумленно.

И вот настал тот день в ноябре, когда все в мастерской Мари необходимо было переделать, перевесить и обновить — графику, живопись, фотографии, детские рисунки и всякого рода милые мелочи и сувениры, уже и не вспомнить, когда и зачем подаренные. Мари достала молоток, крючки, проволоку, ватерпас и что там еще могло понадобиться. У Юнны был с собой только метр.

Она сказала:

— Начнем со стены почета. Здесь, разумеется, по-прежнему все должно быть строго симметрично. Только вот портреты бабушки и дедушки далековато друг от друга. И вообще на дедушку может капать из каминной трубы. А маленький рисунок твоей мамы и вовсе теряется, его надо поднять правее. Парадное зеркало — просто дурацкое, оно здесь ни к селу ни к городу, его лучше повесить отдельно. Меч определенно подходит, это даже патетично. Возьми измерь, он будет семь или шесть с половиной… Дай-ка мне шило!

Мари подала ей шило и увидела, как стена вновь обрела законченный вид, который больше не был ни скучным, ни традиционным, он стал почти вызывающим.

— Теперь, — сказала Юнна, — теперь мы уберем все эти забавные мелочи, до которых тебе, собственно говоря, дела нет. Освободи стены, пусть ничто не раздражает взгляд. Сложи эти побрякушки в твою любимую шкатулку из ракушек или пошли в какой-нибудь детский сад.

Мари внезапно подумала: следовало ли ей обидеться или почувствовать облегчение, но так ничего и не решила и ни слова не сказала.

Юнна пошла дальше, она снимала, а потом снова перевешивала обратно; удары ее молотка возвещали новую эпоху. Она произнесла:

— Я знаю, отказываться нелегко. Ты отказываешься от слов, от целых страниц, от длинных, затянутых повествований, но когда дело сделано, ощущение прекрасное. Точно так же надо отказываться от картин, от того, о чем они повествуют. А большинство из них висит здесь слишком долго, их уже и не замечаешь. Ты больше не видишь самое лучшее, что у тебя есть. Эти картины убивают друг друга, потому что неправильно повешены. Посмотри, здесь — что-то мое, а там — твой рисунок. Они друг другу мешают. Нужна дистанция, это необходимо. И разные периоды творчества должны оставаться на расстоянии — если, конечно, не хочешь свести их вместе, чтобы шокировать! Нужно чувствовать самих себя, это ведь так просто… Непременно должен быть какой-нибудь сюрприз, когда поднимаешь взгляд на стену, увешанную картинами, это не должно быть легко, надо затаить дыхание и взглянуть на всё по-новому, прежде чем что-то позволить себе… подумай об этом, даже разозлиться… А теперь нашим коллегам не помешает более яркое освещение. Почему ты оставила такие большие промежутки именно здесь?

— Не знаю, — ответила Мари.

Однако же она знала. Она вдруг прекрасно поняла, поняла в самой глубине души, что она вовсе не любила тех своих коллег, что создали эти бесспорно прекрасные работы. Мари посмотрела внимательно. Пока она наблюдала, как Юнна развешивала картины, ей казалось, что многие вещи, их собственная жизнь обрели свою истинную ценность и нужное место, став единым целым со всеми промежутками или без них.

Комната совершенно преобразилась.

Когда Юнна, забрав с собой свой метр, ушла домой, Мари весь вечер дивилась тому, как поразительно легко понять, наконец, самые простые вещи.



(перевод Людмилы Брауде)

Натали Саррот "Портрет неизвестного"

Натали Саррот Портрет неизвестного

"Сегодня нас захлестывает все нарастающая волна литературных произведений, по-прежнему претендующих на звание романа, в которых заняло почетное место, узурпировав роль главного героя, некое расплывчатое, неопределимое, неуловимое и невидимое существо, некое анонимное «я», всё и ничто, чаще всего лишь отражение самого автора", – писала Натали Саррот в своем эссе 1956 года "Эра подозрения".
В своем антиромане "Портрет неизвестного" Натали Саррот использует тот же прием: главный герой, он же рассказчик, он же альтер-эго авторки – "некое анонимное «я»", о котором мало что известно из фактических подробностей, даже пол и примерный возраст удается выяснить лишь по ходу повествования. Большинство других персонажей также безымянны: "он", "она", "они" – не всегда сразу понятно, о ком именно идет речь. Это тоже умышленный прием; как объясняет Саррот в том же эссе: "Он [читатель] уже не может, предавшись привычной лени и спешке, плестись на поводу у подсовываемых ему знаков, руководствуясь своими повседневными навыками. Чтобы понять, о ком идет речь, он вынужден, подобно самому автору, распознавать персонажи изнутри, с помощью указаний, которые обнаруживает, только если откажется от тяги к интеллектуальному комфорту, погрузится во внутреннюю жизнь персонажей так же глубоко, как сам автор, и освоит авторское видение."
Это "анонимное «я»" совсем непохоже на всеведущего автора традиционных романов, знавшего и всё, что происходило за закрытыми дверями, и каждое тайное движение души героев и героинь. Рассказчик "Портрета неизвестного" то шпионит за своими персонажами, то навязывает им свою компанию, чтобы что-нибудь о них вызнать. В его распоряжении лишь отрывочные наблюдения да досужие пересуды общих знакомых, и читатель имеет все основания для подозрения, когда рассказчик приводит подробности, которые никак не мог бы получить этими ограниченными методами – а он кое-где пытается это сделать. Но можно ли относиться к этому иначе, чем как к его фантазиям и предположениям? Едва ли. Саррот и не рассчитывала на это: она-то знала, что "сегодняшний читатель прежде всего не доверяет тому, что предлагает ему писательская фантазия".
кот

Анонс: «Девочки и институции»

Должна ли настоящая женщина состоять в профсоюзе?

В сентябре-октябре сего года поэтесса Дарья Серенко и издательство No kidding press представляют книгу автобиографической (или почти автобиографической) прозы «Девочки и институции». С иллюстрациями Ксении Чарыевой и предисловием Марии Кувшиновой. Институции -- это различные культурные учреждения, галереи, например, современного искусства, где привелось поработать Дарье Серенко. А девочки -- это девочки. Так уж складывалось постоянно, что вне зависимости от гендерного самоопределения, возраста и научных заслуг любая сотрудница становилась девочкой, к которой и относились все окружающие, да и она сама иногда, как к девочке. Существу маленькому, слабому, беззащитному, легко заменимому и незначительному.

Чем девочки отличаются от институций?
Девочки никогда не стареют.
Девочки уходят плакать в туалет.
Девочки опаздывают и приходят в платьях, вывернутых наизнанку.
Девочек вызывают в полицию.
Девочки могут послать нахуй.


Участие в нелепых мероприятиях и конкурсах, постоянные недоразумения, из которых состоит профессиональная жизнь безработницы культуры, описывается в «Девочках и институциях» с беспощадной аналитической точностью, в которой и кроется милосердие.

Куда бы мы с девочками ни приходили работать, мы становились хранительницами книги отзывов, жалоб и предложений. В каждой маленькой и большой институции есть такая книга - пыльная, светящаяся, лежащая на одном месте с незапамятных времен. Эту книгу требуют посетители, когда администратор отлучается в туалет на пять минут, эту книгу требуют после фуршета, чтобы оставить в ней жирный памятный поцелуй, эту книгу требуют, чтобы выразить невыразимое.
Персонал не смотрит в глаза, когда обслуживает. Проведите работу. 21.04.2019
Очень понравилась выставка и особенно девочка-экскурсовод: побольше вам таких красивых сотрудниц! Паша, 18.05.2019
Захотелось расстрелять каждого, кто считает это искусством. Энтузиаст88, 02.07.2019
Так вот на что тратятся деньги из бюджета. Стыдно, друзья 07.08.2019
Пришли с дочкой на выставку, хотели посмотреть на это ваше современное искусство. Посмотрели, понравилось, спасибо. 13.08.2019
Сердечно благодарим коллектив галереи за проявленное внимание и гостеприимство! Учителя школы №1582
Здесь был я. ACAB
Девочки у вас работают совсем еще молоденькие. Видно, что не хватает взрослого мужского плеча. Антон Михайлович, 10.09.2019
В кулере кончилась вода. Когда попросила воды, налили воду из-под крана с соответствующими извинениями. Никифорова Т.Н., 30.09.2019


Я послушала эти очерки в авторском чтении, и теперь очень хочется аудиокнигу. Запомнился момент, когда все хохотали, а Дарья Серенко, читавшая, подняла глаза от страницы и сказала: я никогда не думала, что эти рассказы смешные, а вот ведь, они смешные.

Читать рассказы можно по ссылке: https://ru-ru.facebook.com/hashtag/девочки_и_институции?source=feed_text&epa=HASHTAG
кот

Просветитель. Перевод

29 июня стал известен лонг-лист премии "Просветитель. Перевод", которая будет вручаться второй раз за лучший перевод научно-популярной книги. В список, состоящий из двадцати пяти названий, вошли пять произведений женского авторства:



Криадо Перес Кэролайн. Невидимые женщины: Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных / перевод с англ.: В. Башкирова; редактор О. Бараш. — М.: Альпина Паблишер, 2020.

[Аннотация]Из аннотации: "Представьте себе мир, где врач, сам того не ведая, выписывает препарат, который вам вреден; где вероятность получения вами серьезных увечий в случае автомобильной аварии на 47% выше, чем у другой половины человечества; где ваш домашний труд после напряженного рабочего дня мало кто замечает и ценит. Знакомая картина? Значит, вы, скорее всего, женщина.
Кэролайн Криадо Перес вскрывает в книге серьезную проблему, напрямую влияющую на здоровье и благополучие женщин: разработчики различных продуктов и технологий опираются на данные, собранные о человеке, где «человек» по умолчанию «мужчина». Женщины же с их особенностями и потребностями остаются незамеченными. Автор обходит стороной глубокие дебаты о природе современного феминизма, но представляет бесспорные факты дефицита гендерных данных в самых разных областях — от политики и медицинских исследований до технологий, трудовых отношений, планирования городского пространства и медиа.
Эта блестящая книга, получившая множество престижных наград, доказывает необходимость перемен и заставляет взглянуть на устройство нашего мира по-новому.


Отзывы в сообществе: https://fem-books.livejournal.com/2012094.html, https://fem-books.livejournal.com/1884238.html

Кук Люси. Неожиданная правда о животных: Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы / перевод с англ.: Н. Жукова; научный редактор Д. Зворыкин; редактор А. Золотова, ответственный редактор А. Захарова. — М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2021.

[Аннотация]Из аннотации: Удивительная коллекция историй о животных, акцент в которых, как правило, сделан на их странном поведении, в том числе на сексуальном. В своей книге, переведенной на 18 языков, знаменитая британская писательница, зоолог и телеведущая Люси Кук рассказывает, что именно мыслители, литераторы и ученые прошлого думали об этих животных, в чем они заблуждались, какие диковинные эксперименты ставили, и какова истина на самом деле. Истина часто оказывается невероятнее, чем самые невероятные выдумки и мифы.

Мозер Ульрике. Чахотка: другая история немецкого общества / перевод с нем.: А. Кукес; редактор С. Луговик. — М.: Новое литературное обозрение, 2021.

[Аннотация]Из аннотации: Туберкулез легких, или чахотка, — спутник человечества на протяжении всей его истории. До XX века чахотка означала смертный приговор, не щадила ни бедных, ни богатых, ни безвестных, ни знаменитых. Но отношение к этой болезни в обществе постоянно менялось. В книге Ульрике Мозер показаны трагические стадии этих перемен: чахотка из «возвышенной» болезни, поражающей гениев и ангелоподобных девушек, превращается в источник прибыли горных курортов, а затем — в злокозненную язву городских низов. В Третьем Рейхе нацистские постулаты о вырождении и расовой чистоте лишили туберкулезных больных всякой надежды: их массово убивали или подвергали жестоким медицинским экспериментам. Несмотря на открытие антибиотиков, туберкулез и сегодня остается одной из самых распространенных причин смерти — и об этом полезно помнить даже на фоне более «актуальных» эпидемий. Ульрике Мозер — немецкий историк, сотрудница изданий «Frankfurter Allgemeine Zeitung» и «Die Woche».

Отзыв в сообществе: https://fem-books.livejournal.com/2114006.html

Спинни Лаура. Бледный всадник. Как «испанка» изменила мир / перевод с англ.: Г. Агафонов; литературный редактор Д. Хвостова. — М.: Издательство АСТ, 2021.

[Аннотация]Из аннотации: Эта книга – не только свидетельство истории, но и предсказание, ведь и современный мир уже "никогда не будет прежним".
Лора Спинни – британский писатель, научный журналист престижных изданий Nature, National Geographic, The Economist, New Scientist, The Guardian.
Вся история человечества – это вечная борьба за выживание. И, хотя внешних угроз за прошедшие тысячелетия стало меньше, рядом с нами всегда присутствует незримый, но смертоносный враг.
После первой мировой войны человечество еще не успело оправиться от потерь, как перед ним встала новая угроза – грипп. Пандемия испанки 1918 года охватила всю планету, и навсегда изменила мир. Как ни странно это звучит, но именно она во многом определила облик современного мира.



Хартнолл Филлис. Краткая история театра / перевод с англ.: М. Зерчанинова; редактор Ф. Кондратенко. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2021.

[Аннотация]Из аннотации: Книга Филлис Хартнолл (1906–1997), британской поэтессы и исследовательницы театра, автора первых театральных энциклопедий на английском языке, считается классическим обзором истории сценических искусств от древности до наших дней. Живое и достаточно подробное изложение основных сведений о развитии драматургии, режиссуры, актерского искусства и театральной архитектуры делает ее незаменимым пособием для изучающих театр. Текст сопровождается множеством иллюстраций, дающих наглядное представление о затронутых в нем темах, а также справочным аппаратом.

а также одна книга, написанная в соавторстве женщиной и мужчиной:

Роланд Ингрид, Чарни Ной. Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства / перевод с англ. А. Ландихова; научный редактор М. Меньшикова, ответственный редактор О. Киселева, литературный редактор О. Нестерова. — М.: Манн, Иванов, Фербер, 2018.

[Аннотация]Из аннотации: Джорджо Вазари (1511–1574) был человеком многих талантов ― скульптор, живописец, архитектор, писатель, ученый, советник королей и понтификов, доверенное лицо Тициана, Донателло и других великих людей. Но больше всего Вазари известен как первый биограф, работавший в жанре, который, кажется, сам и изобрёл.
Жанр художественной биографии стал каноном для итальянского искусства эпохи Возрождения. До Вазари в искусстве более ценилось техническое мастерство и художники воспринимались скорее как декораторы и мастера. Сложно поверить, но именно благодаря трудам Вазари такие творцы, как Рафаэль, Леонардо или Микеланджело, предстали перед потомками как люди искусства. Теперь их творческую одаренность называют божественным даром, их репутация до сих пор оказывает глубокое влияние на западную культуру. И можно смело утверждать, что их образы в веках создал Джорджо Вазари.
В этой книге Ингрид Роуланд и Ной Чарни рассказывают захватывающую историю о Вазари как о ключевой фигуре в истории искусства и погружают читателей в культуру, которую создавали папский Рим и Медичи из Флоренции. Интриги, хитросплетения, соперничество величайших творцов Европы эпохи Возрождения... Эта яркая биография читается на одном дыхании — как художественное произведение, но даёт знаний больше, чем иной учебник по истории искусств.


кот

Быть художницей

После вчерашнего поста о книгах по изобразительному искусству поступил предпраздничный вопрос: а что насчёт отечественного искусства? Как дело обстояло с феминистскими тенденциями в Советском Союзе, как обстоит на постсоветском пространстве? На этот вопрос нам отвечает Олеся Авраменко, украинская искусствоведка и критикесса, а книга называется «Гендер в неофициальном советском искусстве». Вышла она в феврале сего года в издательстве НЛО, в набирающей популярность серии «Гендерные исследования». Но не следует бояться сухости и сложности научного материала. Читается «Гендер в неофициальном советском искусстве» как захватывающий приключенческий детектив.



Первая глава исследования посвящена мировой истории феминистского изобразительного искусства. Она довольно тяжеловесна, насыщена новыми для меня именами, и вообще вводит в курс дела капитально. Вот просто сидели и гуглили -- как формировался гендерный подход к анализу искусства, как выглядел тот или иной перформанс,  кто были те первопроходицы вроде Линды Нохлин, которым мы обязаны новой оптикой? Как только ценность этой новой оптики начинает отвергаться, можно быть свято уверенными, что мы на родине. Вот отрывок из интервью Константина Звездочётова, одного из основателей арт-группы "Мухоморы", о которой любительницы рок-музыки восьмидесятых несомненно читали у Рыбина в книге "КИНО с самого начала".

Информацию о «феминистском прорыве» я бы назвал, мягко говоря, непроверенной. Скорее всего это была группа маньячек и нимфоманок. Не следует забывать, что это были последние времена советского режима, и народ стремился избавиться от всех его атрибутов. Борьба за равноправие женщин тогда ассоциировалась с бабами в оранжевых жилетах, Валентиной Терешковой и женами, которые работают на двух работах, чтобы прокормить пьяницу-мужа. Наши дамы и мадемуазели были по горло сыты совковым феминизмом и в глубине души мечтали быть домашним курочками и содержанками.

[Эндрю Соломон, The Irony Tower]

Вот так, коротко и ясно. Тот же Соломон рассказывает, как в описываемый период (восьмидесятые годы) жила супруга Звездочётова Лариса Резун-Звездочётова:

Готовила она в уголке, на электроплитке с одной конфоркой, еду накладывала в тарелки или крышки от кастрюль, иногда – на бумагу. Когда я спрашивал ее, как она достала все необходимые ингредиенты, она обычно пожимала плечами и говорила: «Нашла». Еды всегда было больше чем достаточно. Целый день она ходила по магазинам, искала продукты или болтала с друзьями, по вечерам готовила, потом подавала на стол, за которым сидела половина всех художников Москвы, потом убирала со стола и мыла посуду. Уже под утро, когда все уходили, она начинала работать. Когда рассветало, она, поработав ещё пару часов, внезапно заявляла "Кажется, я немножечко устала", и наконец ложилась.

Лариса Резун не стала такой же известной, как Константин Звездочётов и другие "мухоморы". Интересно, почему. Какие у вас гипотезы?

А, к примеру, Вадим Сидур, несмотря на инвалидность, с энтузиазмом включался в работу по дому наравне с супругой, Юлией Нельской (ещё одна причина с уважением относиться к Вадиму Сидуру). Правда, и Нельской пришлось оставить профессию, когда мужа поразил инфаркт. Без неё некому было таскать тяжести в мастерской. Сидур говаривал: если Юля пойдёт работать, то работать не смогу я.

Олеся Авраменко рассматривает деятельность как авангардисток, так и традиционалисток, не только последовательных феминисток вроде Анны Альчук, но и тех художниц, которые не позиционируют себя как сторонниц феминизма, относятся сочувственно, равнодушно, противоречиво.

Collapse )
Глава из книги: https://polit.ru/article/2021/02/14/ps_avramenko/
Статьи Олеси Авраменко: https://day.kyiv.ua/ru/profile/olesya-avramenko

Другие книги серии «Гендерные исследования»: «Дамы на обочине» Натали Земан Дэвис и «Сметая запреты»  А. Беловой, Н. Мицюк и Н. Пушкарёвой -- https://fem-books.livejournal.com/2048555.html
кот

Две книги с одинаковым названием

Я сегодня выбирала подарок на восьмое марта, и, как мудро сказала мне продавщица книг, подарок должен быть таким, чтобы он и нужен был человеку, и таким, что сама ни за что не купишь. Наилучшим образом подходило подарочное издание английской искусствоведки Люсинды Гослинг [Lucinda Gosling] «Женщины в искусстве. Перфомансы, картины и события, изменившие мир вокруг нас» [Бомбора, ноябрь 2020]. В оригинале называется коротко и ясно: The Art of Feminism: Images that Shaped the Fight for Equality, 1857-2017. Громадная красивая книга, посвящённая женскому искусству, от эпохи протофеминисток и суфражисток до наших дней. В основном Гослинг концентрируется на Западной Европе и Северной Америке, но есть и интересные заходы на африканское художественное пространство, например. Грозное предупреждение 18+ на обложке, правда, не знаю, к чему относится, чем издательство так уж смущено. Ничего такого уж политически-агитационного или чрезмерно физиологичного ни в тексте, ни в иллюстрациях я не заметила, и для некоторых читательниц эта подчёркнутая аполитичность скорее недостаток книги, чем достоинство.



Ну, а детям можно подарить новую книгу Рэйчел Игнатовски [Rachel Ignotofsky] с очень похожим названием «Женщины в искусстве. 50 женщин, изменивших мир» [ЭКСМО, 2021, серия Rebel Stories]. Она организована по тому же принципу, что и предыдущий сборник, «Женщины в науке», о котором я уже писала: краткие биографии деятельниц искусства и заодно, вдруг кому из читательниц пригодится, основные принципы цветовой гармонии плюс некоторые дизайнерские термины. Гораздо более спонтанно, чем «Женщины в науке», и за счёт этой спонтанности оторваться невозможно. Уже магазин закрывался, а я всё листала и листала: от китайской буддийской живописицы Гуань Даошэн (13 век) до нашей современницы Майи Лин. Причём все портреты стилизованы под конкретную авторскую манеру. Вот Фрида Кало, а вот Яёи Кусама, вот керамистка хопи Нампейо, а вот Заха Хадид... Чувствуется, что художница в своей стихии.

Collapse )

Сайт Р. Игнотовски: https://www.rachelignotofskydesign.com

15 любимых художниц Бриджит Куинн, ч.2

Писательница и искусствоведка Бриджит Куинн для своей книги выбрала 15 художниц, чье творчество ей близко, а личность вызывает симпатию, в то же время, она считает их достаточно значимыми в истории искусства.
Ч.1

Паула Модерзон-Беккер (1876-1907)
"Самая обнаженная художница", как называет ее Бриджит Куинн. Действительно, Паула Модерзон-Беккер - первая художница, нарисовавшая автопортрет ню. Хотя предполагается, что еще Артемизия Джентилески рисовала обнаженную натуру с себя самой, но это было, так сказать, "неофициально", она сама не была героиней этих картин, а Паула Модерзон-Беккер сделала нечто принципиально иное.
Бриджит Куинн также называет Модерзон-Бекккер, "матерью модернизма, точнее, его альтернативного ответвления: психологически-исследовательского, лично храброго, вызывающе и упрямо женского". Среди представительниц этого направления Куинн называет Фриду Кало, Элис Нил, Ану Мендьету, Кики Смит, Нэнси Сперо, Синди Шерман, Катрин Опи.
Паула Модерзон-Беккер умерла молодой вскоре после тяжелых родов.

Ванесса Белл (1879-1961)
Художница Ванесса Белл была сестрой писательницы Вирджинии Вулф. Она нарисовала несколько портретов сестры.


Любопытно, что черты лица не прорисованы, и это не случайность. Дело в том, что у Вирджинии Вульф, как подмечали многие, очень часто менялось выражение лица, и это было невозможно зафиксировать ни на фото, ни на рисунке. А еще она страшно не любила позировать для каких-либо портретов.
Ванесса Белл послужила прототипом для героинь нескольких произведений Вульф, например, "По морю прочь" (Хелен Амброз), "На маяк" (Лили Брискоу), "Волны" ("Сьюзен").
Также Белл нарисовала обложки для многих книг сестры.
Collapse )

15 любимых художниц Бриджит Куинн, ч.1

Замечательных художниц на самом деле было великое множество, обо всех не напишешь в одной книге, а выбор из них десятка-другого в любом случае будет субъективным. Впрочем, писательница и искусствоведка Бриджит Куинн и не претендует на полную объективность: для своей книги она выбрала 15 художниц, чье творчество ей близко, а личность вызывает симпатию, в то же время, она считает их достаточно значимыми в истории искусства.
Книга "Broad Strokes: 15 Women Who Made Art and Made History (in That Order)" была опубликована в 2017 году. В 2018 году вышел украинский перевод: «Неймовірні. П'ятнадцять жінок, які творили мистецтво та історію». В 2020 году вышел русский перевод: "Невероятные женщины, которые изменили искусство и историю".

Артемизия Джентилески (1593-1653)
Начинает Бриджит Квинн с Артемизии Джентилески, итальянской художницы-караваджистки первой половины XVII века.
Весьма известна история об изнасиловании юной Артемизии художником Тасси, которого ее отец нанял в качестве наставника для нее. Желая избежать ответственности за преступление, Тасси предложил Артемизии Джентилески выйти за него замуж - и она согласилась! А что ей оставалось делать, по тем временам это был единственный способ "спасти честь". Но вскоре выяснилось, что Тасси и не мог бы выполнить это обещание - он был уже женат. Вероятно, он рассчитывал на то, что Артемизия не захочет предавать дело огласке, но он ошибался. Она убедила отца обратиться в суд, вынуждена была пройти два акушерских обследования и давать показания под пытками. Да-да, пытали жертву преступления: она должна была повторить свои показания с рукой, зажатой в тиски - этакий "детектор лжи" того времени. Она рисковала своей драгоценной рукой художницы, чтобы насильник всё же был осужден. По ходу следствия всплыли и другие темные делишки Тасси, например, он заказал убийство своей жены. В итоге его все-таки признали виновным.
Артемизия же покинула родной Рим, вышла замуж за некого малозначительного художника и переехала во Флоренцию, где нашла покровительство у семейства Медичи. В целом она была весьма успешна как художница, оставила множество работ, была принята в Академию живописного искусства во Флоренции — первую художественную Академиию Европы.
Интересную вещь пишет Бриджит Куинн: оказывается, мужчинам-художникам в Италии того времени было запрещено рисовать обнаженных женщин с натуры. Наверняка, как-то они пытались обойти это ограничение, но всё же даже у больших мастеров изображение женского тела бывает не очень реалистично. А вот Артемизия Джентилески могла работать с обнаженной женской натурой - и могла писать с самой себя, что, видимо, и делала, например, в одной из своих "Сусанн".
Есть у нее и настоящие автопортреты, одетые, конечно. Например, интересен "Автопортрет в образе аллегории Живописи".

У аллегории Живописи на тот момент уже был стандартный набор атрибутов, и Джентилески использовала их все, кроме одного - кляпа, закрывающего рот - он должен был символизировать, что живопись "молчит". Но Артемизия Джентилески была не из тех, кто молчит.


Юдит Лейстер (1609-1660)
Collapse )
Продолжение в следующем посте