Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

absynthe

Выбери женщину: Какие книги хочется тут обсуждать и рецензировать

Сообщество создано, чтобы женщины могли тут обсуждать книги, написанные женщинами, с феминистских позиций в рамках принципа "выбери женщину", чтобы начать разбавлять свои книжные полки, заставленные мужскими книгами, книгами женщин. Это женское пространство и мужчины в сообщество не принимаются. (Удалять тех, кто принят по ошибке, я, конечно, не буду, но общий принцип от этого не меняется).

Помимо серьезных книг, написанных сознательными феминистками, феминистской критики патриархата, книг по психологии для повышения самосознания и вычищения сексистской парадигмы из своего сознания, хочется обсуждать и жанры "полегче" - детективы, фантастику, триллеры и пр., написанные женщинами, где много персонажей женщин.

Очень интересна художественная литература, описывающая мир и жизнь глазами женщин, через переживание женского опыта.

Интересны автобиографии и мемуары сильных и успешных женщин, даже если они не считали/не считают себя феминистками и местами транслирует сексистское гуано.

Впрочем, истории про тяжелые судьбы жертв патриархата интересны не менее историй успеха.

Не менее интересны хорошие детские книги, написанные женщинами, чтобы знать, какой книгой меньше засоришь мозг ребенка.

Вообще выбор книги для рецензий - на усмотрение читательниц - если что-то вам показалось стоящим, то оно с большой долей вероятности может показаться стоящим другим женщинам.

Сообщество модерируют: felix_mencat, maiorova, lada_ladushka, freya_victoria, roveindusk.
В случае конфликтов или вопросов, касающихся правил, обращайтесь к модераторкам.

АПД. Виртуальный книжный клуб.Collapse )

АПД. 2 - Стандартизированное оформение постов с рецензиями Collapse )

АПД. 3 - СПИСОК КНИГ МЕСЯЦА Книжного Клуба за все месяцы - http://fem-books.livejournal.com/102658.html

АПД.4 - ПОИСК ПО ТЕГАМ - - http://fem-books.livejournal.com/tag/

АПД. 5 - очень полезная статья о женской литературе и о феминистской лит. критике, Ирины Жеребкиной: http://fem-books.livejournal.com/269691.html?view=2209915#t2209915

АПД. 6 - ПРАВИЛА СООБЩЕСТВА: http://fem-books.livejournal.com/278879.html

АПД. 7 - "Зеркало" сообщества регулярно копируется на dreamwidth, под тем же названием.
Кроме того, 29 октября 2014 года родился новый сайт книжного сообщества - https://fembooks.wordpress.com/

АПД. 8 - "Как подавить женское писательство" Джоанна Расс - http://fem-books.livejournal.com/533224.html

АПД. 9 - "Попробуйте один год не читать книги, написанные белыми гетеросексуальными цисгендерными мужчинами" - http://fem-books.livejournal.com/710524.html

АПД. 10 - "Энциклопедия для девочек: как менялась главная героиня романа воспитания в XX веке" - лекция Александры Шадриной - http://fem-books.livejournal.com/1076178.html

Люцина Цверчакевичова


Люцина Цверчакевичова (17 октября 1826 - 26 февраля 1901) - польская журналистка, авторка кулинарных книг и книг по домоводству.

"...пани Люцина была не только автором множества книг по домашнему хозяйству и кулинарии (самая знаменитая - "365 обедов за 5 злотых").
Она десятилетиями писала кулинарные колонки для известных журналов и даже давала дамам уроки практической кулинарии.
Эта корпулентная особа в неизменной кружевной наколке была известна всей Варшаве.
О ней сочиняли анекдоты и фельетоны.
Куда же было "направлено острие сатиры"?
В основном на коммерческий успех и деловую жилку пани Люцины.
Её книги пользовались колоссальным спросом.
Её тиражи превосходили тиражи Мицкевича и прочих классиков.
Её гонорары зашкаливали.
В 1883 году она установила варшавский рекорд 19 века - за свою кулинарную книгу получила больше, чем пан Сенкевич за "Потоп" и пан Прус за "Фараона" (тогдашние бестселлеры).
Каков же был этот рекордный гонорар?
84 тыс. рублей.
При том, что очень приличное имение в Царстве Польском можно было приобрести за 30 тыс.
Разумеется, пани Люцина была горячей патриоткой.
Что не помешало ей успешно издать перевод своей самой ходовой книги на русский язык под названием "365 обедов за 1 рубль"."
Источник


Аннотация к русскому изданию 1884 года:

"Эта книга выдержала несколько изданий на польском языке, и автор решилась, в виде опыта, издать ее в русском переводе с целью доставить русским хозяйкам такие советы в приготовлении кушаний, по которым кушанья эти, не теряя в качестве, стоили бы по возможности дешевле. В начале книги помещено расписание обедов на 365 дней, т. е. на каждый день года, соображаясь со временами его и соответствующими им припасами, кроме того меню трех роскошных обедов, перечень блюд, употребляемых на ужин или на званые завтраки; на время поста составлено по три постных обеда в неделю и 60 обедов постных, кроме того для лиц не любящих рыбное кушанье, здесь добавлено расписание 120 постных обедов без рыбы. Подробные указания для приготовления варений, консервов, мороженного и т.п. помещены в книге под заглавием "Единственные практические правила для приготовления варений всякого рода печений и разных запасов на зиму"."

кот

О чём поют пчёлы

Наверное, у большинства усердных читательниц есть тема, мимо которой они не пройдут ни при каких обстоятельствах. Кто-то тянется за любой книгой, действие которой происходит в определённой стране или в определённую историческую эпоху, кто-то выбирает конкретный жанр и следит за новинками, не забывая перечитывать классику, а у кого-то есть... ну, скажем, деталь, которая привлечёт внимание в любом контексте. Вот у меня, например, пчёлы. Они могут быть основой сюжета в трёх мирах, как у норвежки Майи Лунде, могут сами явиться героинями саги, как у англичанки Лалин Полл, а могут... могут просто озвучить человеческую, очень человеческую историю. Роман Софии Сеговии [Sofia Segovia] так и называется «Пение пчёл» [El murmullo de las abejas].



Вообще, конечно, опыт необычный. Сеговия -- мексиканка, она родилась и выросла в Монтеррее, училась в Монтеррейском университете, профессионально занимается политтехнологией, а увлекается местным краеведением. Даже фамилии действующих лиц не взяты с потолка, а характерны для конкретной местности. Все фамилии Монтеррею родные. Кроме одной. Вы догадаетесь, какой именно.

Уверен, что в глубине моих клеток обитают мама и папа, а также лаванда, цветы апельсиновых деревьев, материнские простыни, осторожные шажки бабушки, запах жареных орехов пекан, предательская плитка, загустевающая карамель, убежавшее молоко, безумные цикады, запах старого дерева и полированные глиняные полы. Частью меня стали апельсины - зеленые, сладкие и гнилые, апельсиновый мед и маточное молоко. Частью меня стало всё, что вызывало во мне чувства.

Во-вторых, роман, при всём своём регионализме, очень классический и, если не старинный, то отменно длинный-длинный-длинный уж точно. Такие увесистые, перегруженные подробностями эпопеи с национальным колоритом любили переводить в позднем Советском Союзе. Правда, «Пение пчёл» цензурные преграды не миновало бы: как можно, положительный плантатор и бедный крестьянин-бунтарь, на котором пробы негде ставить, мерзавец из мерзавцев. Да, авторские симпатии безусловно на стороне господствующего класса.

И в третьих, разумеется, пчёлы. Вы когда-нибудь задумывались, почему к человеку тянутся те или иные животные? Мою бабушку, например, любят собаки. Она их боится, как впрочем, и всех остальных, вплоть до ёжиков, а они к ней привязываются и проникаются моментально. Страшный соседский алабай Федя, вскормленный из экономии кашей и брюквой, из всего подъезда не облаивал только мою бабушку. А Симонопио от рождения избран пчёлами. Его практически нашли, облепленного роем, но вот чудо, ядовитые жала не повредили младенцу. Пчёлы сопровождали найдёныша всю оставшуюся жизнь, дома и в лесу... 

Upd.: Софии Сеговии прочат славу новой Исабель Альенде, новой Лауры Эскивель... Не знаю, насколько эти пышные сравнения верны: писательница многое умеет и хочет рассказать, но ей не хватает организаторских, что ли, навыков. Страшные картины пандемии, гордый город Линарес, вымирающий от испанки, шумящие пчёлы и молчаливые размышления няни Рехи, «Педро Пелудо-настоящее чудо», певец под водой, домашние хлопоты сеньоры Моралес и пререкания её злобненьких хорошеньких дочек, трогательные воспоминания Франсиско-младшего и заветы Франсиско-старшего:
-- Сын мой! Всегда ходи по теневой стороне улицы, тогда у тебя реже станут брать взаймы.
«Пение пчёл» похоже на разрозненное собрание открыток из прошлого, то обольстительных, то -- чаще -- жутковатых, и эту странную коллекцию, как ни стараешься, не удаётся собрать в надлежащем порядке.

Хочется, чтобы времени было больше. Больше ленивых вечеров, когда ничего не происходит, несмотря на твоё желание, чтобы что-то произошло. Больше рук, которые тебя удерживают, оберегая от ошибок и глупостей. Больше ворчания мамы, которая казалась тебе слишком придирчивой. Больше деловитой суеты вечно занятого отца. Больше нежных объятий женщины, которая любила тебя всю жизнь, и доверчивых взглядов твоих детей.

Но времени ровно столько, сколько отпущено. Пчёлы уже летят.
кот

Четверг, стихотворение: Аля Кудряшева (Хайтлина)

Пятиминутка разнузданной рекламы: вышла книга детских стихотворений А. Кудряшевой «Нестрашные коты» [Livebook, 2021] с иллюстрациями Татьяны Русситы. Котов, кошек, котят там действительно много, и они практически все нестрашные, хотя попадаются с характерцем и очень себе на уме. Немало и других чудесных зверей (Я видала львов, стрижей,/ Пеликанов и ежей,/Я видала крокодилов/(И себе их заводила),/На болоте кулика,/На ромашке мотылька,/Лис, шмелей и носорога,/Попугая и сороку,/ Динозавров, зубров, кобр/ (Все мне снятся до сих пор),/ Аиста, как на рисунке,/ Кенгурят в огромной сумке,/ Зайцев, певчего дрозда,/ Кукушонка без гнезда,/ Коз с красивыми рогами,/ Пони, бегавших кругами,/ Хомячка (он ел лучок),/ Толстых страусов пучок,/ Молодую игуану,/ Длиннохвостых ягуаров,/ Скунса (им весь лес пропах),/ Броненосных черепах,/ Лошадей гнедых и чалых,/ Даже суслика встречала,/ Только вот бурундука/ Не видала я пока!), таинственных домов с собственными представлениями о мироздании, морей, дорог и сновидений, а также тех, к кому эти сновидения приходят: детей и их родителей.



Про то, что всё всегда не так

Есть дикие скалы, поросшие льдом,
Долины, пески и пампасы,
А в роще за лесом есть пряничный дом
С окошками из ананасов.

Дорогу к нему отмечают грибы
И теста слоёного слитки,
Дымок в этом доме идёт из трубы
Кудрявый, как взбитые сливки.

Но дом этот – это не просто приют
Для бабы Яги и принцессы,
Нет, в нём происходят, кипят и снуют
Питательные процессы.

Скорее сюда, ты сегодня в гостях,
Входи в этот дом без опаски.
Здесь торты в ретортах глазурью блестят,
И в колбах томятся колбаски.

Ступай осторожно по лестнице вниз,
Ступеньки слегка сладковаты,
Наверное, забарахлил механизм
По деланью сахарной ваты.

На лестнице специй и соли парад,
А в следующем маленьком зале
В углу сырогонный стоит аппарат,
И сыр из него выползает.

Вот банка варенья, она снабжена
Особенной маркой и биркой.
Попробуй из этой пробирки, она
Недаром зовётся пробиркой!

Вот кран для горячего чая, а вот
Овец марципановых счётчик.
Ура, починил лимонадопровод
На днях лимонадопроводчик!

В подвале бананы, в мензурках икра,
Горстями – арахис медовый,
Свисает со стен мармелад. Но пора
Взглянуть на хозяина дома.

В тарелке трепещет молочный омлет,
Из кружки какао воркует,
А он уже триста четырнадцать лет
Не ест
Ни за что
Ни в какую.

Он смотрит презрительно на помидор,
Скучая, косится на мясо,
Он хочет на скалы, покрытые льдом,
В долины, пески и пампасы.

Он хочет купаться в ручье по утрам,
Ночами ходить на концерты,
Он тянется к полке за книгой, а там
Рецепты,
Рецепты,
Рецепты.

Советов по выпечке булок тома,
Вокруг – шоколадные глыбы.

Вот вечно другим достаются дома,
Которые нам подошли бы.


Collapse )
кот

Рассказ Софии ди Меллу Брейнер

Гомер

Когда я была маленькой, на пляже порой появлялся странный безумный старик. Его называли Бузио.
Бузио напоминал памятник в мануэлинском стиле: всё в нём было от моря. Белая взлохмаченная борода словно пена морская на гребне волны, корабельными канатами набухали синие вены ног. Его фигура высилась как корабельная мачта, а походка вразвалку напоминала походку моряка при судовой качке. Глаза, изменчивые как само море, иногда казались голубыми, иногда серыми, порой зелёными, а по временам они виделись мне даже лиловыми.
В правой руке старик всегда держал две раковины – большие белые раковины с коричневыми разводами, треугольные, округлые, с острыми вершинами и в них отверстия. Бузио продевал в эти отверстия шнурки связывал раковины так, что получались настоящие кастаньеты. Стуча ими, он отбивал такт своих речей, долгих и мерных, одиноких и таинственных, как поэмы.
Collapse )
кот

Сильвина Окампо

Сильвина Окампо умерла девяноста лет от роду. Незадолго до смерти она лишилась памяти, но не разума, и продолжала много читать, наутро забывая, что прочла вечером. Однажды её пришел навестить давний друг и с удивлением обнаружил, что почтенная писательница находится в восторженном расположении духа, прямо-таки в экзальтации. Сегодня, воскликнула Окампо, она прочитала гениальную книгу. Пусть перо неопытное, заметно, что книга скорее всего первая, но этому автору суждена великая будущность и долгая читательская память. Друг посмотрел на обложку гениального труда и сказал, плача: Сильвина, вы правы. То был первый сборник самой Окампо.

Из сборника рассказов "Фурия":

Сообщение о небесах и об аде

Словно в богатых домах, идущих с аукциона, галереи Небес и Ада загромождены вещами, которые никого не удивят, поскольку точно такими же обставляются дома этого мира. Но не всё будет понятно, если говорить только о вещах: в галереях этих есть города, деревни, сады, горы, долины, солнца, луны, ветра, моря, звёзды, отражения, тепло и холод, вкусы, ароматы, звуки, ибо всякого рода ощущения и зрелища доставляет нам вечность.

Если ветер для тебя рычит, словно тигр, и у райской голубки – стоит поближе присмотреться к ней – взгляд гиены; если франт, идущий по улице, одет в отвратительные лохмотья; если роза лучшего сорта, которую дарят тебе, обращается в линялую тряпку, невзрачную, словно воробей; если лицо твоей любимой – кусок растрескавшегося дерева со снятой корой, – твои глаза видят это так, а не Божьи.

Когда ты умрёшь, демоны и ангелы, одинаково жадные, зная, что ты задремал, явятся переодетыми к твоему ложу и, гладя тебя по голове, станут предлагать на выбор вещи, которые нравились тебе на протяжении жизни. Из этой своеобразной коллекции сначала покажут самое простое. Если тебе покажут солнце, луну или звезды, ты их увидишь в сфере цветного стекла, и будешь уверен, что эта стеклянная сфера есть мироздание; если тебе покажут море или горы, ты их увидишь в камне и будешь уверен, что этот камень и есть море и горы; если тебе покажут коня, то это будет миниатюра, но ты будешь уверен, что конь настоящий. Ангелы и демоны развлекут твой дух изображениями цветов, лакированных фруктов и конфет, пока ты не уверишься окончательно в том, что ты еще до сих пор ребёнок; тебя усадят на маленький стульчик, называемый «королевским» или «золотым», и понесут, сплетая руки, по этим галереям к самому средоточию твоей жизни, где обретаются твои предпочтения. Будь осторожен. Если ты выберешь больше адских вещей, чем небесных, то, может быть, попадешь на Небо; если, наоборот, выберешь больше небесных вещей, чем адских, рискуешь попасть в Ад, ибо твоя любовь к небесному – не более чем корысть.

Законы Небес и Ада изменчивы. Отправишься ли ты в одно или в другое место, зависит от мельчайшей детали. Я знаю людей, которые из-за сломанного ключа или плетеной клетки для птиц попали в Ад; и других, которые благодаря газетной бумаге или чашке молока оказались на Небесах.


Перевод А. Миролюбовой
кот

Вдовство, мир воды и тушёная свинина

Раз моя подруга Нина
назвала меня свиньёй.
Люди думали: свинина,
Встали в очередь за мной.


Частушка

Раз в полгода-год меня настигает потребность в большом китайском романе. По возможности женского авторства и чтоб чем толще, тем лучше. Тематика безразлична. Будь то типичная городская история с нетипичным нарратором, историческая эпопея о культурной революции, семейная сага об очень нетривиальном семействе, история преступления многолетней давности, школьная повесть о мудрой и простосердечной девочке, да хоть сюрреалистические приключения сельских девушек в большом городе, всему найдётся место и в книжном шкафу, и в сердце. И вот сегодня попалась книга, которую очень трудно охарактеризовать. Понятия не имею, что это за жанр, какова главная тема, и могу лишь догадываться, что мне пытались донести. Если вообще пытались.




Ань Юй [安於, An Yu] родилась в Пекине, училась в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, сейчас живёт и работает в Гонконге. Первый её роман под названием «Тушёная свинина» [Braised Pork] написан на английском языке. У нас Ань Юй упорно аттестуют как писательницу американскую, в англоязычной прессе она писательница китайская. Действие «Тушёной свинины» происходит в Пекине...

А что, собственно, происходит в Пекине? Collapse )
кот

Бронвен и Фрэнсис Персиваль: сыр, труд и феминизм



Клара Петерс (1594—1657), «Натюрморт с сырами, миндалём и крендельками».

Как не замереть в почтительном молчании у голландского натюрморта с различными видами сыра? Сколь любовно прописаны оттенки и фактуры! Кажется, вот-вот донесётся тонкий аромат. Увы, в ряде случаев нам остаётся одна фантазия. Те вкусы сыров, которые были привычны нашим предкам, мы уже не изведаем. Всё, что от них сохранилось — историческое название. Бронвен и Фрэнсис Персиваль [Bronwen and Francis Percival] столкнулись с этим печальным вымиранием на собственном опыте. Почтенной фермерской чете пришлось изобретать не то, чтобы велосипед, а колесо, чтобы и современные гигиенические стандарты соблюсти, и традицию сохранить. Поэтому-то их книга, подытоживающая многолетний опыт в профессии, и называется «Заново изобретая колесо: молоко, микробы и битва за настоящий сыр» [Reinventing the Wheel: Milk, Microbes and the Fight for Real Cheese]. Да, на сырном фронте гремят бои, пусть бескровные, но нередко весьма и весьма суровые. Сыр — это экономика, политика, это, наконец, культурология. И, возможно, есть глубинная правда в том, что Бронвен Персиваль, прежде чем увлечься молочным производством, защитила диссертацию по музыковедению. Сыр для неё — и труд, и наука, и искусство.



Когда нас спрашивают о рецептах домашнего приготовления сыра, наш первый ответ всегда таков: возьмите корову...

Collapse )

В приложении помещено руководство, как покупать сыр, и словарь терминологии.

Linda Bacon "Health at Every Size: The Surprising Truth About Your Weight"



Почти всем пытавшися похудеть известно, что не так сложно сбросить вес, как удержать потом сниженный: сброшенные килограмчики возвращаются и приводят с собой еще парочку. Линдо (Линда) Бэйкон в своей книге объясняет, почему диеты не работают в долгосрочной перспективе, как различная еда воздействует на наш организм, почему люди переедают и какова роль в этом пищевой индустрии, а также настолько ли вреден "лишний вес", как принято считать, и главное - каковы альтернативы постоянным и чаще всего безуспешным попыткам похудеть?
Ключевая идея Бэйкон проста: сменить фокус с похудения на поддержание здоровья. Такие вещи как повышение доли клетчатки в рационе, умеренная двигательная активность, внимание к сигналам голода и насыщения во избежание переедания могут в итоге привести к снижению веса, а могут и не привести, но в любом случае пойдут на пользу. Что уж точно на пользу не пойдет - разделение еды на "плохую" и "хорошую", ненависть к себе из-за "жира", колебания веса туда-сюда в напрасных попытках похудеть, эксперименты с очередными "чудо-средствами" для похудения или бариатрическая хирургия (которую Бэйкон называет умышленным нанесением увечий здоровым органам).
Мы эволюционно заточены на то, чтобы сохранять запасы энергии в виде жира, и тело противодействует попыткам снизить вес. Более того, диеты лишь ухудшают ситуацию для большинства людей: ограничения в питании воспринимаются как голодание, и в дальнейшем организм будет еще более стремиться делать запасы. Большинство механизмов, регулирующих вес, находятся за пределами сознательного контроля. Бэйкон предлагает перестать бороться со своим телом и начать относиться к нему с вниманием, заботой и уважением, независимо от его габаритов. 
кот

Кулинарный вопрос

В древнем Риме, склонном связывать с присутствием божеств самые повседневные дела и обязанности, существовала богиня кухни, которую так и звали: Кухня. По-латыни Кулина. Её называли младшей дочерью Эскулапа, целителя богов и людей, и не без оснований: хорошая полезная кухня -- это, согласно тогдашним воззрениям, первопричина здоровья. Иногда у меня возникает подозрение, что современные поваренные книги составляют жрицы культа Кулины. Неправдоподобно красивые, богато иллюстрированные, написанные превосходным языком, эти книги украшают домашнюю библиотеку ничуть не хуже, чем классические собрания сочинений.



О "Тезаурусе вкусов" Ники Сегнит [Niki Segnit] я уже писала: https://fem-books.livejournal.com/1315217.html. Этот необычный подарок, справочник сочетаемости вкусов, выручит во многих неожиданных обстоятельствах. И да, свёкла и кокос, кроме шуток, сочетаются. Заслуженная популярность первой книги сподвигла американскую непрофессиональную кулинарку на второй том под предсказуемым названием "Тезаурус вкусов 2. Lateral Cooking" [русское издание -- "Эксмо", серия "Легендарные кулинарные книги", 2019]. Переводить lateral cooking даже не стали. Приблизительно: поварское искусство с ответвлениями. Один рецепт должен вести к другому, другой -- к третьему и четвёртому, и так далее. Идеал Сегнит -- интуитивное приготовление пищи, как бы в пару к интуитивному питанию. Это возможность не дотошно следовать букве рецепта, а адаптировать базовые методы под то, что есть сегодня на рынке, в холодильнике и, что греха таить, в кошельке. Сам второй "Тезаурус" недёшев (это я ещё очень мягко выражаюсь), но по утверждениям купивших, денег своих стоит.

О "Кулинарных сюжетах деревенской жизни" Натальи Ксенжук [Эксмо, 2019] очень точно сказано в аннотации: Это не просто кулинарная книга, это стиль жизни. В сельской местности действительно как-то острее чувствуешь смену времён года... на собственном опыте, на собственном горбу, на собственном теле -- и на столе, не без того. Вообще, кто пустил слух, что фуд-блогерство не труд? Вы попробуйте сфотографировать, например, суп в кастрюле, чтобы было красиво и привлекательно. У меня не получилось. Страшное булькающее месиво напоминало лаву, пузырящуюся в жерле вулкана. А фото Ксенжук можно рассматривать в порядке психотерапии, причём не только какие-нибудь изысканные тарталетки и торты с ягодами, но и пресловутые супы, даже суп-пюре, и какие-нибудь осенние листья на обочине, почерневшие к ноябрю. Сколько раз я ворошила на обочине осеннике почерневшие листья, и никогда не замечала, что они такие красивые. Теоретически трудно ответить на вопрос, возмлжно ли претворение кухонного рабства в кухонное творчество. Но на практике есть люди, у которых это получается.

А вот ещё одна американская книга: "Паста как искусство" Линды Миллер Николсон [Азбука-Аттикус, 2019]. Я с характерным недоверием решила, что радужная лапша на обложке -- не что иное как фотошоп. Ничуть не бывало. Л. Миллер Николсон училась готовить макароны и другие виды пасты в самой Италии, а идеи, как их раскрашивать, подсказала сама природа. Мама мия, мы всё лапша да лапша, а какие только фигуры Лиссажу из теста не делают, в какие только цвета и чем только их не красят. Особенно почему-то потрясли равиоли со смайликами или в виде божьих коровок. При этом все красители натуральные. Ровный зелёный даёт водоросль спирулина,  жёлтый -- корень куркумы, а чёрный, вообразите, активированный уголь. Всё, что вам нужно, -- это твёрдая рука, немного фантазии и кисть кондитерская, одна штука, стоимость сто четыре рубля в магазине напротив. И с таким энтузиазмом, что одобрят и дети, и взрослые.