freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Category:

Нидерланды: Тесса де Лоо "Близнецы"

В оригинале книга вышла в 1993 году ("De tweeling")
Сестры-двойняшки, Анна и Лотта, 1915 года рождения, после смерти обоих родителей были разлучены и воспитывались в разных семьях, Анна - в Германии, Лотта - в Голландии. Совсем по-разному сложились их судьбы, Анна с детства тяжело работала на ферме, Лотта росла в образованной семье, училась музыке. Анна вышла замуж за немецкого солдата и осталась вдовой в 1944-м, первый возлюбленный Лотты сгинул в Бухенвальде. Лотта родила пятерых детей, Анна осталась бесплодной из-за непосильной работы в детстве и избиения опекуном в возрасте 16 лет. Во взрослом возрасте они виделись дважды, но обе встречи так и не привели к сближению. И вот уже в старости они встретились в 1990-х годах на курорте Спа. Еле узнали друг дружку...
Хотя они немки по происхождению, Лотта считает себя голландкой и недолюбливает немцев, виня их за развязывание войны, приход к власти Гитлера, оккупацию Нидерландов, уничтожение евреев. Анна пытается объяснить и - что уж там - оправдаться. Оправдания более-менее стандартные "мы не знали, у нас было много других дел", "лично я ничего не могла поделать" и т.д. Лотта не хочет понимать и не может простить. Она вместе со своей приемной матерью спасала евреев, в то время как Анна лишь отворачивалась от них.
Эпизод вскоре после свадьбы Анны:

ород и окрестности служили подходящей декорацией для их медового месяца. За исключением одного маленького инцидента, когда на улице Мёлкер-Бастай они наткнулись на группу людей с нашитой на пальто желтой звездой, которые медленно спускались по потертым ступенькам в старом центре. Мартин застыл на месте. Из чувства странного пиетета он отпустил руку Анны и не сводил с них потрясенного взгляда, пока эти люди молча шествовали мимо. Анну напугала не столько процессия, сколько поведение Мартина.

– Пойдем, – умоляла она его, дергая за рукав, – не смотри, пожалуйста, пойдем.
Мартин с трудом позволил себя увести. Весь день она сожалела о попавшейся у них на пути процессии, считая это плохим предзнаменованием.
В отпущенные им три недели она хотела жить как можно более насыщенно – чтобы хватило на всю жизнь."
"Лотта смотрела в окно; ее взгляд остановился на одной из гранитных церковных стен.
– Мы рисковали жизнями ради тех, на кого ты даже не пожелала взглянуть… – произнесла она с недоверием.
– Да, – кивнула Анна, – так и было. Я ничуть не лучше, но и не хуже большинства других. Я год с ужасом ждала известия о его смерти, но он вернулся – на целых три недели. Потом все должно было начаться снова. Я жертвовала всем ради этого короткого отрезка совместной жизни, который был нам отпущен. Окажись я на Мёлкер-Бастай одна, я бы наверняка их рассмотрела. Скорее всего, я задала бы себе мучительные вопросы… но тот кусочек счастья, понимаешь, он в тот миг затмевал все.
– Вы всегда находили для себя оправдание, – сказала Лотта с горечью, – однако к евреям вы были беспощадны.
– Слушай, прекрати обобщать… тот кусочек счастья был единственным моим достоянием, по-моему, я имела на него право, мне пришлось довольствоваться им до конца жизни."


Пыталась ли Анна бороться против режима? По-своему пыталась, по мелочам, но этого, конечно, было мало, чтобы всерьез что-то изменить.


"
Для организации утренней гимнастики районное отделение СНД (FV - Союза Немецких Девушек) направило в деревню молодую женщину с красиво уложенными волосами.
– Каждое утро, на заре. – объявила женщина, – вы должны собираться на площади перед церковью и начинать день не с молитвы, как раньше, а с поднятия флага, исполнения национального гимна и марша «Хорст Вессель». Затем приступать к утренней гимнастике, чтобы обрести здоровое и гибкое тело: приседать с поднятыми руками, отклоняться назад, отжиматься, делать «мельницу».
Высоким голосом с городским произношением она разглагольствовала о нововведении. Фермерские дочки встретили ее речь снисходительным молчанием и внутренним сопротивлением. Как сочетать им все эти ритуалы с работой на ферме, начинавшейся еще до рассвета? Глаза Анны все больше сужались. Когда женщина закончила свою речь, Анна выступила из круга вперед.
– Я приглашаю вас, – сказала она, – в пять часов утра к себе на ферму. Там вы сможете заняться утренней гимнастикой: накачать воды, покормить кур и полсотни свиней, напоить телят, а в перерывах между доением вы вольны поднимать руки и приседать в компании с моими домашними животными.
В кругу облегченно засмеялись. Женщина испуганно улыбнулась, поправила прическу и поспешно удалилась. Якобсмайер праздновал свою первую победу. Об утренней гимнастике больше никто не заикался."


Должна ли она была сделать больше? И могла ли?
Лотта считает, что ее сестра разделяет коллективную вину всего немецкого народа, Анна считает, что делала то, что было в ее силах, а больше она и не могла.
В общем, двум сестрам так и не удастся найти общий язык...


Еще из книги узнала любопытную вещь: оказывается, уже в начале 1930-х годов в Германии существовала социальные службы, противодействующие насилию над детьми, существовали советы по защите детей. Когда Анну избил опекун, она пожаловалась священнику, тот направил к ней соцработницу, и ее на два года забрали из приемной семьи на воспитание в монастырь (опекуну, правда, ничего за это не было). После войны Анна решила стать соцработницей такой службы и посвятила всю свою жизнь защите детей.


Предыдущий пост о книге в сообществе
Tags: 20 век, reading the world, Европа, Нидерланды, Холокост, война, исторический роман, история, история женскими глазами, нидерландский язык, оккупация, русский язык, сестры
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…

  • Ирина Андрианова "Мой сумасшедший папа"

    Три связанных друг с другом повести, написанные и опубликованные И. Андриановой в начале 1990-х. Писательница сейчас практически не известна, да…

  • Рассказ Пиа Баррос

    Эстанвито У Эстанвито пристают друг к другу пальцы ног -- или, лучше сказать, они у него слипаются, и когда он снимает ботинки, то берёт нож и…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

Recent Posts from This Community

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…

  • Ирина Андрианова "Мой сумасшедший папа"

    Три связанных друг с другом повести, написанные и опубликованные И. Андриановой в начале 1990-х. Писательница сейчас практически не известна, да…

  • Рассказ Пиа Баррос

    Эстанвито У Эстанвито пристают друг к другу пальцы ног -- или, лучше сказать, они у него слипаются, и когда он снимает ботинки, то берёт нож и…