lada_ladushka (lada_ladushka) wrote in fem_books,
lada_ladushka
lada_ladushka
fem_books

Categories:

Интервью с Марией Бершадской

Мария Бершадская – сценаристка, писательница и поэтесса, авторка цикла детских книг «Большая маленькая девочка».



...

Хорошие детские книги говорят о том же, что волнует и взрослых. Любовь, ревность, поиск своего места в мире, дружба, страх смерти, война, предательство, исполнение желаний, ностальгия, жажда денег или жажда славы – всё, о чем размышляет серьезная литература, в том числе и классическая, мы найдем в книгах для детей. Просто здесь другая система образов, другие ситуации, потому, что и герои, и читатели младше.

...

‒ Почему вы сделали Женю такой высокой?

– Для Жени я многое брала от младшей дочери ‒ например, характер. Но внешним прототипом стала средняя дочка. Ей сейчас шестнадцать, она выше меня и при этом искренне говорит про себя: «Я мааааленькая!» На самом деле, это очень трудно, когда ты и большой, и маленький одновременно. Главное, ты выглядишь как взрослый, и вообще непонятно, как себя вести.

Так и получилась история про девочку, которая сначала снаружи выросла, а теперь растет внутри себя. Двенадцать книг про Женю – это история про внутренний рост, про то, как человек взрослеет, меняется от книжки к книжке. Мне не хотелось делать Женю просто самой высокой в классе, я решила довести эту идею до абсурда, сделать некоей метафорой, неожиданной, странной – как рифма, которая вдруг звучит в прозе. При этом истории про Женю – не сказка. Там ведь все реалистично, ну разве что девочка выросла почти до потолка.

И с одной стороны, это история про «другого» ребенка, то есть про человека, который резко отличается от других. Это неоспоримо, это видно сразу, и «другим» быть, конечно, трудно. А с другой стороны, Женя самая обыкновенная девочка, у нее нет каких-то волшебных суперкачеств. Обычный ребенок. Мне хочется, чтобы у детей, когда они закроют книжку, осталась мысль, что человек, который не похож на других, чувствует всё так же, как они. Что мы все можем быть уникальными и в то же время самыми обыкновенными, большими – и маленькими. Одновременно. И это – чудо.

‒ Как вы считаете, насколько важно, чтобы ребенок, читая книги, мог отрефлексировать и назвать свои эмоции?

– Вы задали очень важный для меня вопрос. Есть множество энциклопедий, которые рассказывают о животных, о космосе, о растениях. Наверное, книжку про Женю я бы назвала «энциклопедией эмоций». Женя много говорит о том, что чувствует, и хочется, чтобы читатели вслед за ней учились находить слова для своих переживаний. Не такие, как у Жени. Свои. Это как стрелочки в игре «казаки-разбойники»: понять, что такое-то чувство можно выразить вот такими словами – и двигаться дальше, к своим словам. Вообще уметь называть и понимать то, что с тобой происходит и в детстве, и во взрослой жизни ‒ очень важная вещь. Меня всегда радует, когда после встреч в школах или библиотеках дети подходят ко мне и говорят: «Я тоже думал о смерти, и ночью было так страшно». Или: «Я тоже описался в школе и не знал, что про это в книжках можно рассказывать». Хорошо, когда ребенок понимает: нет таких вещей, о которых нельзя говорить. Если тебя что-то волнует, тревожит, пугает, радует – говори! И в книжках можно рассказывать о чем угодно. Страх туалета в школе, по-моему, есть абсолютно у всех детей. И когда в четвертой книжке (она называется «Семь с половиной крокодильских улыбок») такое происходит с Женей, дети как будто бы вздыхают с облегчением: ой, и со мной такое было! Значит, все не так ужасно, не стыдно. Даже смешно. Можно жить дальше.

‒ Вы намеренно делали истории с разными настроениями: веселую, грустную, серьезную...

– Ну да, это не случайно, конечно. Ведь и в жизни идет такая чересполосица. А в истории «Грустный радостный праздник» все это соединено. Печаль и радость, горе и смех удивительно сплетаются в нашей жизни. Даже если речь идет о смерти, она все равно часть повседневной жизни с ее заботами, радостями. Ее невозможно спрятать или поместить в какой-нибудь специальный раздел с надписью: «Не входить! Только для взрослых». Я видела, что даже в последние дни человек может шутить, смеяться. И не надо приходить к нему с каким-то специальным печальным лицом. И делать вид, что все, происходящее с ним, - пустяки, и потом все будет хорошо – тоже не надо. Наверное… важно быть искренним, честным. Быть рядом – по-настоящему. Конечно, это непросто. Мы всю жизнь учимся любить. Я сейчас об этом говорю – и это еще одна стрелка, чтобы мне самой знать, куда нужно идти.

‒ У меня несколько лет назад умер дедушка, и я жалею, что тогда еще не было вашей книжки. Потому что, только прочитав ее, я поняла, насколько важно дарить радость уходящему человеку.

– Для меня это очень личная история. Наш дедушка тоже уходил под Новый год. Нет, у нас не было мешочков с воспоминаниями и рассказов про злобного индюка. Но мы прожили эти дни рядом с нашим любимым человеком, старались его порадовать. И хорошо, что между нами не было вранья. Дедушка знал, что с ним, и дети знали, что он умирает. Мы могли говорить – друг с другом и с ним. Моей младшей дочке было пять лет. Конечно, для нее это было горе, она дедушку очень любила.

Именно тогда я подумала: когда-нибудь я напишу об этом.
Не для того, чтобы рассказать, как правильно. Для себя.
Книги вообще не должны ничему учить – так, чтобы из каждой страницы торчал педагогический палец.
В моих историях нет ответов – только вопросы. Стрелки, по которым каждый читатель пройдет сам.
И конечно – приключения. Чтобы было смешно, и хотелось узнать, что будет дальше.

Интервью полностью на сайте http://www.papmambook.ru/articles/1898
Tags: 21 век, Россия, детские книги, детство, интервью, писательницы, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments