Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Эстония: Сильвия Раннамаа

Сильвия Раннамаа [Silvia Rannamaa] родилась в 1918 году в Таллинне, в финско-эстонской семье. Закончила коммерческое училище для девочек, в 1943-1944 годах - два курса философского факультета в Тарту. Вышла замуж за журналиста и писателя Харальда Суйслеппа и сама занялась литературой. Перу Сильвии Раннамаа, прожившей долгую жизнь - 89 лет, принадлежат стихи, волшебные сказки, двухтомные мемуары, но наиболее она известна дилогией "Кадри" и "Приёмная мать" - о детстве в советской Эстонии.



Я всегда и в книжках читала и от людей слышала, что дети в нашей стране счастливые, что детство у них беззаботное. И разве это неправда? Анне Пууст очень счастливая, и другие ребята в нашем классе тоже. Только я одна несчастная. Живу в счастливой стране, а сама несчастная.

У Кадри нет родителей, её растит бабушка. Бедность чудовищная. При сцене, где Кадри оклеивает обрывками бумаги дощечки и ставит их на полку, как будто это книги, я аж прослезилась. В классе девочку травят, обзывают вонючкой, подозревают в воровстве... В общем, типичная золушка. И внезапно у неё появляется фея-крёстная: писательница Эльза. В качестве принца выступает Урмас, старший сын в многодетной семье алкоголика, выраженно созависимый. Как и большинство положительных героев в СССР, Урмас резонёр. У него всегда Кадри "сама виновата", нотация следует за нотацией. Да и Эльза, хоть и помогает финансово, и хлопочет за жильё, но тоже много времени уделяет всяческим "не унывать, не быть нытиком, старшие всегда желают добра, даже если таскают за косы"... Вообще советские правила человеческого общежития неуловимо напоминают кодекс созависимости. Но всё меняется, когда возвращается из эмиграции отец девочки.

А вот продолжение, "Приёмная мать". Кадри уже пятнадцать. Недавно она похоронила бабушку. Расчудесный папа тут же привёл красивую и богатую мачеху, а мачеха отправила падчерицу в интернат: какая-то она злюка, унылая, и вообще скоро свой ребёнок родится. Впрочем, и в интернате оказалось можно жить. Лучшие страницы посвящены тому, как казённая общага превращается для Кадри в настоящий дом, пусть и не родной. Прямо учебное пособие по установлению и соблюдению границ, которые то и дело пытаются проломить.

"Приёмная мать" имеет два финала - в одном происходит шуточный (в каждой шутке есть доля шутки) суд между мальчиками и девочками, причём первые проявляют чудеса софистики: например, их обвиняют в краже тетради со стихами. а они в ответ заявляют, что стихи пошлые, недостаточно коллективистские. Мне показалось, что в некий момент писательнице сделалось страшно от того, какими мерзавцами и мачистами оказываются один за другим эти советские ребята,  и она приторочила второй финал. Самый злостный хулиган героически спасает Кадри от вооружённых насильников и красиво умирает в госпитале после тяжёлого разговора с матерью-психопаткой, которая, кстати, и озвучивает известный дискурс: "Пусть бы и развлеклись с этой гулёной, не сахарная, не растает. А мой сын был бы жив!" Раздали маски кроликов, слонов и алкоголиков гегемонной маскулинности, "плохой" женственности и женственности хорошей, верной, обслуживающей, Кадри с благоговением напяливает последнюю маску. Но сюжет группы, сюжет девичьей дружбы, подружества - вот что в дилогии о Кадри незабываемо.
Tags: reading the world, СССР, Эстония, дети, детские книги, дневник, домашнее насилие, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments