Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Экваториальная Гвинея: Ракель Илонбе

История Ракель Илонбе [Raquel Ilonbé] началась в 1939 году, когда Анхель дель Посо, испанский плантатор с острова Кориско, взошёл на корабль, идущий в метрополию. Он забирал с собой младенца-дочь. Он оставлял за спиной дом, плантацию какао и некую безымянную африканку: мать этой дочери. Почему она не поехала вместе с семьёй? Тому могут быть разные объяснения: возможно, сама не хотела покидать родные края, возможно, плантатор стыдился представить родственникам "туземку" в качестве жены. Трудно представить, каково жилось девочке-мулатке во франкистской Испании, когда принадлежать к нетитульной нации было чревато...


Тем не менее Ракель дель Посо закончила школу, потом консерваторию, прекрасно играла на гитаре, занималась балетом, изредка ездила с отцом в Экваториальную Гвинею, где у него оставались торговые предприятия. В 1968 году колония получила независимость. Пост главы нового государства занял Франсиско Масиас Нгема, малообразованный чиновник из местных.  Не прошло и полугода, как этот туповатый солдафон проявил способности фюрера. По его знаку на улицы вышли вооружённые молодчики, которые шли по улицам и убивали всех попавшихся белых. Франко отправил для эвакуации испанцев целый флот. Возвращаться было бы безумием. Но Ракель вышла замуж за своего земляка, некого Эпету, и вместе с ним вернулась в Гвинею.

У неё было важное дело.

Она искала свою мать.

Собственно, псевдоним Илонбе (правильнее - Иломбе) - это фамилия клана, к которому поэтесса принадлежала по материнской линии. Но поиски не увенчались успехом. Умера? Пропала без вести? Убийство? Суицид? Как-то подозрительно быстро исчезла из памяти родичей наложница плантатора... Так началась жизнь Ракель Илонбе - на две страны, на две столицы. В относительно благополучном Мадриде она ощущала себе, по собственному признанию, как в клетке,  а Бата постепенно превращалась в арену, где бесновался диктатор, превышавший по жестокости Бокассу и Иди Амина.

Некоторые избранные деяния Масиаса, назначившего себя пожизненным президентом Экваториальной Гвинеи:

- привёл к истреблению одну шестую населения страны;
- привёл к эмиграции более трети населения страны;
- на 1975 год в Экваториальной Гвинее оставалось не более десятка человек с высшим образованием;
- когда бюро статистики довело до сведения президента эти цифры, он приказал четвертовать директора,  дабы, цитирую, "он выучился считать хотя бы до четырёх".
- монополизировал всю внешнюю торговлю страны, то есть весь экспорт оплачивался непосредственно ему в карман;
- хранил государственную казну в бамбуках по-за домом;
- казнил всех бывших любвников своих любовниц;
- закрыл все библиотеки, кроме одной;
- запретил газеты;
- запретил книгопечатание;
- запретил использовать слово "интеллектуальный";
- приказал в церквях читать молитву "Нет Бога, кроме Масиаса";
- запретил христианство.

И в этой сбывшейся антиутопии Ракель Илонбе пишет проникновенную лирику, в которое более всего поражает отсутствие политического подтекста. Как бы помимо творящихся ужасов, но в противовес им. В 1978 году в Мадриде вышел первый и единственный сборник стихов Илонбе: "Сейба". Остальные четыре ещё ждут своего часа.  Все исследования отмечают отсутствие у поэтессы эмигрантского мироощущения. Гвинея стала для неё всем, в первую очередь потерянной матерью. Родина-мать не как лозунг, а как факт биографии, приближаться, но никогда не достигнуть...

LOS RÍOS HABLAN (Ceiba 32)

Los juncos tapen mi cuerpo,
mis pies, mi cara,
que nadie vigile
que escucho en silencio el agua
de los ríos que me hablan.

El sonido de las piedras,
al rozarse con el agua,
son besos de tarde y luna,
y besos de madrugada.

Un día me dijo alguien
que los ríos nunca hablan,
que sólo siguen su curso
y sin palabras escapan.

Qué triste pasé aquel día
al escuchar sus palabras,
me fui corriendo hacia el río
para que él me explicara
por qué yo le oigo tan claro
y otros no le oyen nada.

Реки говорят.

Тростники оплели моё тело,
Ноги, лицо,
Я стерегу,
Я наблюдаю безмолвные воды
Рек, говорящих со мной.

Звуки камней,
которые шлифует течение,
Поздние поцелуи луны,
поцелуи утра.

однажды мне сказали,
что реки не умеют говорить.
ни только следуют своим путём,
только бегут молчаливо.

Как печально, что я потратила время
На то, что слушала эти слова.
Я сразу побежала к реке,
И она мне объяснила,
Почему я слышу так ясно,
Почему другие ничего не услышат.

¡ADIÓS, GUINEA, ADIÓS! (Ceiba 45)
Me fui cantando en solitario
una canción de amor y olvido,
las marcas de mis pies
dejé en la arena,
que las olas borraron poco a poco.
La última vez que viviría,
soledad, distancia,
la última vez que sentiría
húmedas las sábanas.
Siento esa tierra,
la he pisado descalza,
la he tenido en mis manos
dejándome su marca.
He luchado, he vencido,
he creído, he perdido,
he llorado por nada,
me ha empapado la lluvia
mi piel y mis sandalias.
He vivido la selva
de olores penetrantes,
he sido liana viva,
he contemplado absorta
la imagen de la ceiba,
he sentido la fuerza
del que ama en la distancia.
He soñado, he sufrido,
me ha envuelto la nostalgia.
He sonreído al día,
he sido compañera
de las tareas vacías.
La noche fue mi amante,
yo amor que nunca olvida.


Прощай, Гвинея, прощай!


Я пела в одиночестве
Песню любви и забвения.
Мои следы на песке
Мало-помалу
Слизывает волна

Последний раз в жизни
одиночество, даль,
в последний раз в жизни -
ощущение влажной саванны,
ощущение земли.
Я иду босиком,
оставляя следы.

Я боролась и победила,
я веровала и проиграла,
Я плакала ни о чём,
и это был дождь, промочивший
Меня насквозь и мои сандалии.
Я жила  в джунглях
Пронзительных ароматов,
Я жила среди лиан,
Я пристально разглядывала
образ сейбы,
я ощущала силу
любви издалека.


Я мечтала, страдала,
окутывалась ностальгией.
Я улыбалась новому лню
и решала никчёмные задачи.
Ночь становилась моей любовницей.
А своей любви я никогда не забываю.

COBARDE (Ceiba 52)


No quiero que me recuerden
que fuiste mi compañía,
del hedor que echa tu frente
se infectaron las campiñas. […]
Cementerio de cuervos es tu cuerpo
que comieron cobardía
entre extraña sinfonía,
de morteros, cencerros
y coros de ratas muertas.

Подлец.


Не хочу и вспоминать,
что водила с тобой компанию.
Смрад твоего лба
Отравил равнины
Твоё тело - кладбище ворон,
отравившихся подлостью,
под странную музыку
ступок, коровьих бубенцов
и хора дохлых крыс.

Тем временем Масиас неотвратимо сходил с ума. Его низложил и приговорил к расстрелу родной племянник, провозгласивший себя пожизненным президентом. Но ни один гвинеец не вызывался добровольцем в расстрельный взвод. Все боялись чёрной магии Масиаса. Для казни спешно вызвали отряд марокканских солдат, и невменяемый, лепечущий что-то бессвязное диктатор пал под градом пуль. Газеты в Экваториальной Гвинее до сих пор не разрешили, но книги печатать стало можно. Ракель Илонбе отправилась в путешествие за сказками. Была она и в джунглях, и на побережье, и на островах, и по итогам своей поездки издала "Гвинейские сказки" - первую в своей стране детскую книгу.

Ракель Илонбе умерла в Мадриде в 1992 году. Похоронена на родине.
Tags: 20 век, reading the world, Африка, испанский язык, поэзия
Subscribe

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Четверг, стихотворение: Екатерина Воронцова-Дашкова

    Послание к слову "так" О! слово твердое, почтенное от века, Когда ты во устах честнóго человека! Мой дух стремится днесь воспеть тебе хвалу, Во…

  • Стина Джексон, "Серебряная дорога"

    Как видно по обложке, нам обещают сразу всё и ещё немного. Должна признать, что для дебюта это действительно сильная вещь. Добротный скандинавский…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments