Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Доминика: Джин Рис

...Хочешь посмеяться? — спросила она. — Знаешь, что мне недавно заявил один тип? Забавно, сказал он, но бывает так, что одежда для девушки стоит дороже, чем сама девушка.
— Ну и свинья! — сказала я.
— Я ему ответила то же самое, так не разговаривают, сказала я. А он мне. «Но ведь это так и есть, разве нет? Можно снять очень красивую девочку за пять фунтов, просто классную девочку; классную девочку можно снять даже даром, если умеючи. Но красивое платье для нее за пять фунтов точно не купишь. Не говоря о белье, туфельках и всем прочем». И мне не осталось ничего другого, как рассмеяться, потому что вообще-то все это правда. Люди стоят гораздо дешевле, чем вещи. Подумать только, даже некоторые собаки стоят дороже людей, а уж лошади, те вообще...


Джин Рис родилась на острове Доминика в 1890 году. Её настоящее имя Элла Гвендолин Рис-Уильямс. Отец, по национальности валлиец, был врачом, а мать — доминиканская креолка шотландского происхождения. В тот период креолами называли не только людей «смешанной расы», но и белых — важна была не раса, а семейное происхождение.

Помню, ребенком — я еще не умела читать, — я представляла, что Бог — это книга.

Любимая учительница в католической школе — монахиня из Ордена сердца Господня, которая преподавала литературу.






В шестнадцать лет Элла отправилась в Англию к тётушке — учиться в кембриджском женском колледже. Там её затравили за национальность и характерный акцент. После колледжа она два семестра училась в Королевской академии театрального искусства. Оттуда молодую креолку исключили, посоветовав отцу забрать её домой, потому что она, цитирую, «никогда не освоит правильную английскую речь». Но возвращаться на Доминику Элла Рис-Уильямс категорически отказалась. Пусть карьера театральной актрисы стала ей недоступна, для профессии хористки яркая внешность и приятный голос вполне подходили. Под несколькими псевдонимами: Вивиенн, Эмма или Элла Грей она выступала в оперетте и варьете, снималась в массовках.

В 1910 году отец будущей писательницы умер. Элла Уильямс — от первой фамилии она отказалась к тому времени - начала вести жизнь дамы полусвета: стала любовницей богатого холостяка - биржевого маклера Лэнси Смита. Впрочем, долгая жизнь этому союзу суждена не была. Смит расстался с Эллой, но время от времени помогал ей финансово. Через некоторое время Рис-Уильямс забеременела (надо заметить, не от Смита) и вынуждена была сделать аборт. Попалась каким-то коновалам, едва не умерла от кровотечения, - и просто, чтобы не сойти с ума, начала описывать всё, что с нею происходило. Из этих заметок потом вырос дебютный роман «Путешествие в темноте»

В 1913 году Элла подрабатывала натурщицей ню, в 1914 — играла в массовке спектакля по пьесе Мориса Метерлинка «Монна Ванна»... Всё изменила война. С 1914 года молодая женщина добровольно (!) трудилась подавальщицей в солдатской столовой. Осенью семнадцатого года судьба свела её с Жаном Ленгле, поэтом-песенником, журналистом и шпионом, проживавшим в Лондоне по дипломатическому паспорту. В 1919 они поженились и уехали в Париж, где Ленгле вёл богемную жизнь, а супруга давала уроки английского малышам и занималась переводами. Через год у них родился сынок и в трёхнедельном возрасте умер. В невменяемом состоянии от горя молодая женщина последовала за Ленгле в Вену. Там у них родилась дочь Маривонн. Вернувшись, семейство предсказуемо оказалась на мели. Элла предложила мужу написать несколько путевых очерков, перевела их и пошла предлагать в «Дейли мейл» - авось напечатают.

Фанфары — счастливый случай! Рукописи прочла широко известная в узких кругах журналистка г-жа Адам, кстати, супруга тогдашнего спецкора «Таймс» в Париже. Прочла и на следующее утро пневмопочтой посылает письмо:
— Госпожа Ленгле, а нет ли у вас собственных работ?
— Есть, - отвечает госпожа Ленгле, несколько ошеломлённая.
— Заходите, заносите, будем смотреть.
Посмотрела г-жа Адам опытным оком, попросила разрешения кое-что поправить, «а то чересчур уж наивно» и понесла рукописи на прочтение самому Форду Мэдоксу Форду. Сейчас этот романист несправедливо забыт, а в тот период гремел, дружил с Хемингуэем, Гертрудой Стайн, Паундом, Конрадом, руководил литературными отделами популярнейших журналов. И Форд был очарован.

С лёгкой руки Форда Элла Уильямс начала активно печататься. Деньги были не лишние: её злополучного супруга арестовали за незаконный въезд во Францию и финансовые махинации, со страшным скандалом экстрадировали на родину. Молодая писательница, впрочем, не видела толку возмущаться — с кем не бывает, временные трудности. Она сделалась вхожа в дом Форда и его гражданской жены Стеллы Боуэнс, о которой я непременно напишу в femart. Через некоторое время ни для кого уже не было секретом, что у Эллы и Форда роман. Закончилось всё драматически, в 1927 году Форда покинули обе женщины. Но вы его не жалейте, он вернулся к законной супруге, и та его приняла.

В том же году выходит первый сборник очерков — «Левый берег», подписанный псевдонимом Джин Рис. Псевдоним подсказал как раз Форд. Имя Jean — от мужа, фамилия Rhys от отца, в валлийской орфографии. На следующий год публика могла насладиться подробностями любовного, получается, квадрата в первом романе Рис, посвящённом её отношениям с Фордом. Роман изначально назывался “Позы”, но в 60-е годы его переиздали под заглавием <«Квартет». Как он, так и изданный два года спустя «После расставания с мистером Маккензи» [After Leaving Mr. Mackenzie] cаркастически рисуют нравы интеллектуалов-экспатов. В 1933 году Джин Рис развелась с незадачливым Ленгле, а на следующий год вступила в брак с английским издателем Лесли Тилден-Смитом. Тогда же вышел её самый знаменитый роман: «Путешествие во тьме» [Voyage in the Dark], как мы уже знаем, автобиографический. В тридцать седьмом Рис познакомилась и подружилась с ямайской писательницей Элиот Блисс. Под влиянием её мрачной прозы Джин Рис написала «С добрым утром, Полночь!» - о возвращении в Париж журналистки-алкоголички Саши Дженсен, в печальном образе которой узнаётся сама Джин. Критики в один голос назвали эту работу блистательной — но продажи шли более чем плохо. Такую депрессивную историю читать никому не хотелось. И Джин Рис исчезла. Просто перестала печататься, не выходила на связь с прежними друзьями, оставила Францию. Ходил упорный слух, что она покончила самоубийством.
Отгремела война. В 1949 году Сельма Вас-Диас затеяла радиопостановку «С добрым утром, Полночь!» и для очистки совести разместила в газетах объявление: «Ищем информацию о покойной Джин Рис или её наследниках, можно ли воспользоваться текстом произведения». С каким же изумлением режиссёрка получила письмо от самой «покойницы», энтузиастически разрешавшей радиопостановку! Да, слухи о смерти оказались несколько преувеличены. Все эти годы Джин Рис тихо жила в английской провинции, успела овдоветь и вступить в третий брак — с М. Хеймером, двоюродным братом Тилден-Смита. Пыталась писать, но ей не позволяло «тупое чувство безнадёжности». Однажды на глаза попалось то самое объявление в газете.

С 1960 года Джин Рис поселилась в Девоне, в деревушке, которую однажды описала так: «местечко скучное до такой степени, что даже выпивка его не оживляет». Макс Хеймер в 1966 году умер, она осталась одна. Но в том же году успела выйти книга, которая восстановила и даже превысила всю прежнюю известность Рис как романистки. Вы все знаете её название. Предыстория «безумицы на чердаке», сумасшедшей первой жены мистера Рочестера, созданной воображением Шарлотты Бронте. Литературная премия, культовый статус, две экранизации. А всё началось с того, что, в очередной раз перечитав любимую «Джен Эйр», Рис вдруг возмутилась: "Да что же это такое?! Как креолка, так обязательно с головой не в порядке!" И решила дать слово другой стороне.

К своей литературной славе и огромным тиражам Джин Рис относилась скептически, с прохладцей: слишком поздно эта слава пришла. В одном интервью писательница сказала:

— Если бы можно было выбирать, быть счастливой или писать, я предпочла бы счастье. О, если бы можно было выбирать...

Джин Рис умерла в Эксетере в 1979 году. Ей было 88 лет. Свою последнюю книгу, автобиографию под названием «Улыбнитесь, пожалуйста» [Smile Please], она не успела додиктовать

Я надеюсь, что мы когда-нибудь обсудим «Широкое Саргассово море» (выходила также под названием «Антуанетта») в качестве книги месяца, а пока расскажу о «Путешествии во тьме». Что в первую очередь обращает на себя внимание - язык романа. Свободный, богатый, насыщенный метафорами и аллюзиями, как морская губка солёной водой - я прямо пожалела, что стала читать в переводе, а не в оригинале. И этим сложным, метафоричным языком, как ни парадоксально, излагаются столичные похождения простодушной, чтобы не сказать "простоватой", полуобразованной молоденькой девушки из заштатного вест-индского городка. Традиционная героиня весёлого водевиля о провинциалах в Лондоне или сентиментальной повести про хорошую девочку, пошедшую по плохой дорожке, внезапно заговорила с читательской аудиторией на равных. И обнаружилось, что подглядывать за ней в замочную скважину пошло, вышучивать её акцент и наивность ничуть не остроумно, а оплакивать её грехи и призывать к покаянию - вообще дурной тон. Анна Морган путешествует во тьме, как и все мы. Только её тьма усугублена полным отсутствием близких людей, заработка и какой бы то ни было опоры. И ещё Анна всё время мёрзнет. У Донны Тартт герой-калифорниец пытался перезимовать в Вермонте без отопления, помните? Вот Анна из тех тропических душ, которые зябнут  в северном тумане, слабеют, растворяются, теряют волю к жизни. На чём выживают, на каком топливе? Какая сила вновь и вновь поднимает со дна тумана? Наш школьный физрук говорил:
- Спортивная злость - это злость в хорошем смысле!

«Путешествие во тьме» - исключительно злой роман. Но - в хорошем смысле.
Tags: 20 век, reading the world, Карибы, английский язык, впечатления от чтения, мемуаристика, мигрантки, модернизм, осмысление женского опыта, приквел, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments