felix_mencat (felix_mencat) wrote in fem_books,
felix_mencat
felix_mencat
fem_books

Categories:

Элен Хоуп Миррлиз "Луд туманный" (1926)

Классика фэнтези, определившая развитие этого жанра.



Хоуп Миррлиз (1887 - 1973) была британской романисткой, поэтессой и переводчицей. Она широко известна по своему фэнтезийному роману «Луд-Туманный», ныне признанному классическим и повлиявшим на жанр. Другое произведение, сохранившее имя авторки для истории, ее модернистская поэма «Paris», которую критикесса Джулия Бриггз считает «потерянным шедевром модернизма, работой экстраординарной энергии и силы, размаха и амбиций».

Многие годы Хоуп Миррлиз жила вместе с антропологом Джейн Эллен Харрисон (известной эллинисткой и феминисткой), вплоть до ее смерти от лейкемии в 1928 году. Познакомившись еще в 1910-ом как преподавательница и студентка, Джейн и Хоуп довольно быстро сдружились, несмотря на значительную разницу в возрасте (аххаааха, простите, не удержалась).

Хоуп дружила с Вирджинией Вульф и Гертрудой Стайн.

Они проводили свое время в основном в Англии и Франции, периодически возвращаясь в Париж, где Харрисон проходила лечение, но также посещали и другие европейские страны. Обе изучали русский язык — Миррлиз даже получила диплом парижской Школы Восточных Языков, и вместе они опубликовали несколько переводов с русского на английский. В 1920 году они побывали в Испании, где брали уроки испанского языка. После смерти Харрисон Миррлиз написала совсем немного, найдя прибежище в католицизме.

Также она была другом Вирджинии Вулф, которая отмечала ее в своих дневниках как «весьма себя осознающую, своенравную и колючую, капризную молодую женщину, хорошенькую и ярко и хорошо одевающуюся; с собственным взглядом на книги и стиль, придерживающуюся аристократических манер и консервативных мнений, и соответствующую вкусу на прекрасное и изысканное в литературе». В круг ее знакомых и друзей также входили такие знаменитости как Т.С. Элиот, Гертруда Стайн (она упоминает о Миррлиз в своей «Everybody's Autobiography»), Бертран Рассел, и леди Оттолайн Моррелл, чьим литературным душеприказчиком была Миррлиз. Была она знакома и с У.Б. Йейтсом, Уолтером де ла Маром, и многими другими писателями и поэтами того времени.

Модернистская поэма «Paris», третья публикация издательства Hogarth Press, которое принадлежало супругам Вулф, высоко была оценена теми немногими читателями, что смогли познакомиться с ней. Вирджиния Вулф назвала эту работу «мрачной, неприличной и блестящей».

Оставшиеся произведения Хоуп Миррлиз в основном забыты. Это два ранних реалистических романа — «Madeleine: One of Love's Jansenists» (1919; о прециозной литературе 17 века, и, в частности, салонах, завсегдатаем которых была Мадлен де Скюдери) и «The Counterplot» (1924; с культурным бэкграундом средневековой Испании). Какое-то значение возможно сохранили ее научные труды по антропологии (из-за связи с работами Джейн Харрисон). А для русскоязычного читателя интересным моментом в творчестве Миррлиз будет скорее сборник сказок, басен и стихотворений о негласном косолапом символе России — «Книга Медведя» («The Book of the Bear», 1926). В него вошло 21 произведение Пушкина, Толстого, Крылова, Ремизова, Гаршина в свободном переводе Хоуп Миррлиз и Джейн Харрисон с русского языка, с иллюстрациями Рэя Гарнетта. Еще один совместный с Харрисон перевод с русского — «The Life of the Archpriest Avvakum by Himself» («Житие протопопа Аввакума, им самим написанное») — вышел двумя годами ранее.

После смерти своей матери в 1948 году Миррлиз надолго отправилась в путешествия — вновь посетила Париж, была в Египте, и целых 11 лет прожила в Кейптауне, ЮАР. В Англию она вернулась лишь за несколько лет до собственной смерти, примерно в 1973-74 годах.

В архивах вероятно сохранился неопубликованный черновик биографии Джейн Харрисон за авторством Миррлиз. Другая биографическая книга, первый том чрезвычайно подробнейшего жизнеописания сэра Роберта Брюса Коттона, британского антиквара 17 века, была опубликована в 1962 году (второй том, к сожалению, так и не был закончен и выпущен). Также она продолжала писать стихи, и две тоненьких книжечки ее поэзии, теперь весьма редких и с трудом находимых, были изданы частным образом в шестидесятых годах.

Главной же книгой Хоуп Миррлиз остался «Луд-Туманный» («Lud-in-the-Mist», 1926), не получивший какого-то признания после выхода, и ставший более известным только почти полвека спустя. Это очень своеобразный (если не сказать больше — странный), и в то же время безудержно прекрасный роман, загадочный и зыбкий, как и само действие, балансирующее на грани двух миров — человеческого, и мира фейри. Эта книга показала то, какой могла бы быть литература фэнтези, неиспорченная успехом толкиеновского «Властелина Колец».

Определенная популярность и дальнейший интерес к «Lud-in-the-Mist» в последней трети XX века были связаны с двумя моментами. В 1970 году, впервые после долгого забвения, он был переиздан популяризатором ранней фэнтези, писателем и редактором Лином Картером в рамках серии «Sign of the Unicorn», ставшей культовой и взрастившей целое поколение новых авторов, впоследствии отдавших дань своим детским и подростковым чтениям. Вторым этапом как раз и стало провозглашение «Луда-Туманного» в числе знаковых (и в то же время уникальных) для жанра фэнтези произведений несколькими популярнейшими писателями конца XX века. Так, одним из своих любимых романов его называют сейчас, например, Нил Гейман и Майкл Суэнвик. Последний даже посвятил книге и ее автору эссе «The Lady Who Wrote Lud-in-the-Mist», а Нил Гейман выдал изумительное предположение, что в «Луде-Туманном» «решается главная задача жанра — примирение фантастического с обыденным». Лестные упоминания о книге исходили из уст Мэри Джентл, Элизабет Хэнд, Сюзанны Кларк. Также, еще в 1971 году писательница Джоанна Расс, ярая активистка «new wave», опубликовала рассказ «The Zanzibar Cat», интересный оммаж и своеобразную критику Миррлиз и ее работы (и всего жанра в целом), представляющий страну фейри «наполовину в виде нежной пародии, но еще наполовину на самом деле очень серьезным образом». И в некоторых знаковых фэнтези-произведениях последних десятилетий также не обходится без прямого или косвенного влияния «Луда-Туманного» — в качестве примера можно привести такие книги как «Звездная пыль» Нила Геймана, «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» Сюзанны Кларк, «Маленький, большой» Джона Краули и другие.



Год издания: 1997
Издательство: Лабiринт
Серия: 700 (Пси)

Аннотация: ""Луд-Туманный" — это роман-притча о том, какие опасности таит в себе попытка вытеснить из жизни все неизведанное, таинственное, не вписывающееся в традиционные рамки. Словно каменной стеной, отгородились жители маленького государства Доримар от мира волшебства и иллюзий древними предрассудками и придуманными принципами, которые они называют Законом. Много испытаний приходится им пережить, чтобы открыть свои души, умы и сердца мечте, фантазии, искусству.."

Если так называемая "героическая" фэнтези пошла от Говарда, то "магическая" - явно от Хоуп Миррлиз (кстати, вполне возможно, что этот текст оказал влияние и на самого Толкина, чей "Властелин колец" ныне считается каноном жанра). И всё же роман был написан раньше, чем фэнтези выделилась в отдельный жанр, и поэтому в какой-то мере он представляет собой нечто больше, чем обычная фэнтези, хотя если бы "Луд-туманный" был написан в наши дни и именно в рамках "фэнтези", он гляделся бы совершенно неактуально, точно так же как и проза какого-нибудь современного "Жюля Верна". Однако, если отбросить предвзятый подход и попробовать оценить текст не с позиции отдельного жанра, а именно с позиции литературы в целом, мы обнаружим красивую притчеобразную сказку для взрослых, наполненную мягким юмором, красиво написанную и слегка наивную в диалогах и характерах персонажей. Впрочем, сюжет достаточно оригинален и для наших дней: жители некой волшебной страны запретили для себя не только саму магию, но и любое упоминание о ней; заговорить на эту тему в приличном обществе считается верхом бескультурья. Однако, какими-то контрабандными путями в королевство продолжают поступать запрещённые эльфийские фрукты, вызывающие сильное изменение сознания и зависимость, порой сходную с наркотической. О борьбе с социальными предрассудками и лицемерием - на языке аллегорий, конечно - и повествует эта добрая и хорошая книга.
Tags: 20 век, Великобритания, английский язык, классика, лесбиянка, писательницы, русский язык, фэнтези
Subscribe

  • Рассказ Юдоры Уэлти

    Благотворительный визит Ясный холодный день, время близится к двенадцати. Держа перед собой горшочек с цветком, девчонка лет четырнадцати спрыгнула…

  • Кто боится Юдоры Уэлти?

    Писательницы американского Юга обрели долголетнюю заслуженную популярность на постсоветском пространстве. С детства мы читаем и перечитываем Харпер…

  • Четверг, стихотворение: Екатерина Воронцова-Дашкова

    Послание к слову "так" О! слово твердое, почтенное от века, Когда ты во устах честнóго человека! Мой дух стремится днесь воспеть тебе хвалу, Во…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments