Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Чехия: Мария Майерова

Мария Майерова [Marie Majerová] родилась в 1882 году в рабочей семье. Изначально носила фамилию Бартошова. Рано лишилась отца, воспитывалась матерью и отчимом, профсоюзным активистом в городе Кладно, на севере Чехии. Отчим дал ей свою фамилию. Жизнь будущую писательницу не баловала, трудовую биографию пришлось начать рано: в 16 лет она была вынуждена поступить в прислуги, потом - в машинистки. Закончив вечернюю школу, вышла замуж за журналиста Й. Стивина и уехала с ним в Вену, где прошла школу рабочего движения: сначала анархистского, позже её симпатии стали склоняться к коммунизму. В 1906-1907 годах слушала лекции в Сорбонне. Принимала участие в феминистском движении.


Вернувшись на родину, Мария Майерова стала одной из основательниц Коммунистической партии Чехии. Главред коммунистической газеты "Руде право". В 1929 году исключена из партии, пришлось на определённое время покинуть страну. Вернулась писательница в Прагу только в 1932-ом. Литературный успех её не покинул - первый роман, "Девственность", даже экранизировали, но политическую деятельность пришлось прекратить. А потом началась война, Чехию оккупировали нацистские войска, и все книги неблагонадёжной особы запретили. Даже детскую книжку "Бруно"  о приключениях немецкого мальчика в чешской деревне. Даже "Робинзонку" - о девушке=подростке Блажене, после смерти матери почувствовавшей себя на необитаемом острове (рекомендую! http://www.litmir.co/br/?b=257501). Закрыли возможность печататься. Писательница бедствовала, её тайно поддерживали читатели и читательницы.

Закончилась Вторая Мировая, Майерову восстановили в партии, но по состоянию здоровья она уже принимать особого участия не могла. Да и не та это была партия, скажем прямо. В 1947 году фильм "Сирена"/ Strike, поставленный по её роману, завоевал Главный приз Венецианского кинофестиваля (тогда ещё Золотого Льва не было). Послевоенные книги Марии Майеровой страдают схематизмом, упрощенчеством, и очевидно, на этом основании мне её очень не советовали: нудно, соцреалистично, лозунгово... Как же я приятно удивилась "Шахтёрской балладе"! Во-первых, вдохновляющие главные герои. Гонза похож на Василия Тёркина с лёгкой примесью солдата Швейка, а Милка - которой, к моему восторгу, в заключительной главе дали слово - поражает рассудительностью, душевной тонкостью и культурой. Есть такой штамп "неунывающие люди из народа". Как раз унывающие, и злящиеся, и скорбящие... Но, когда искалеченный Гонза не может больше работать, Милка берёт остаток прежней роскоши, граммофон, и идёт с мужем по деревням крутить пластинки. Восемь лирических, одна похабная, для пьяных.

Во-вторых,  у Майеровой очень своеобразный мягкий юмор, даже когда она пишет о вещах непредставимо страшных. Она не идеализирует шахтёрское братство, обходится без сусального золота и казённых восторгов. Видно, в Чехии и соцреализм был с человеческим лицом, не только социализм. По манере письма Мария Майерова ближе всего, мне кажется, к Вере Пановой.
Tags: reading the world, Чехия, бедность, катастрофа, рабочий класс, русский язык, чешский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments