Log in

No account? Create an account


Книги, рекомендуемые феминистками

Previous Entry Share Flag Next Entry
Чжэн Юньдуань (Чжэн Чжэншу)
freya_victoria wrote in fem_books
Чжэн Юньдуань (1327 - 1356) (псевдоним - Чжэншу) родом из Пинцзяна (Сучжоу), провинции Цзянсу. В предисловии к своему сборнику стихотворений она пишет, что родилась в семье ученых и учителей, рано проявила интерес к литературе и с удовольствием писала стихи в свободное время. Ее брак с Ши Божэнем, местным ученым, который происходил из такой же семьи, способствовал ее творчеству.
В 1356 году местность, где она жила, стала полем сражения и подверглась разорению. Ее дом подвергся нападению мародеров. После этого семья впала в нищету, а Чжэн Юньдуань тяжело заболела и вскоре умерла.
Сборник составил ее муж после ее смерти.
Хотя ее стихи подвергались критике как "мелкие и слабые", мне очень понравилась ее поэзия.
Переводы на английский под катом
В этом стихотворении она размышляет над картиной и сожалеет, что ей суждено состариться во внутренних комнатах и никогда не увидеть таких прекрасных мест.
Song for a Landscape Screen
                I own a piece of fine eastern silk
                Upon which are painted the countless hills of the south.
                Could the brushwork be less than Li Yingqiu's?
                I wager it surpasses Yang Qidan.
                The work of skilled hands is not easily found,
                But this painting is rich and capably composed.
                Layered hills and stacked peaks converge and open,
                Strange rocks and tall pines solemnly face one another.
                Plank bridge and grass hut are by the forest's edge,
                A quick stream splashes the rocks, sounding like thunder
               Revealed, I feel as if seated under Mount Lu,
               And sense that all worldly dust has been cleansed from my breast.
                But this body is destined to age in the inner chambers,
                I hate that there is no chance to go seeking hidden places.
                This life has been consigned to cloth socks and grass slippers,
                   Long I face this painting with these useless, deep regrets.

Это стихотворение предваряется ее рассуждениями о браке. Она критикует стремление простых семей выдавать девушек замуж за высокопоставленных чиновников и знатных людей. Такие браки редко бывают гармоничными. Она советует выдавать девушек замуж за тех, кто им ровня, чтобы женщина "не боялась потерять свое место".
A Verse on the Wu People's Marrying off Their Daughters
                When planting flowers, don't plant them by the official highway,
                And when marrying daughters, don't marry them to noble princes.
                Flowers planted by the official road get plucked by passers-by,
                Daughters married to noble princes do not enjoy long unions.
                Flowers fall, colors fade, feelings change.
                Departing phoenix and broken mirror - a separation in the end.
                Much better to marry her to a lad who works the fields,
                So that with graying heads they can regard one another, and she won't
                    fear losing her place.

(Улетающий феникс символизирует покинувшего возлюбленного, разбитое зеркало - развод.)

Во многих стихотворениях описывается ее болезнь.
Arising from Illness, I Try a Staff
                Fifty canes in the house,
                My years barely add up to thirty.
                I have been ill now for a year,
                Sitting and reclining, rarely walking and standing.
                This morning I try ambling about,
                But as I move my feet an uneasiness persists.
                When I lean on a cane and slowly walk,
                My four limbs find peace of mind.
                Truly, beauty follows to where one reaches,
                I begin to know the strength of this staff.
                Thin in circumferencebarely a palm's width,
                It rises past my headabout six feet.
                No river-heart bamboo, this
                Truly is mountain-born chestnut.
                Its knots are full of rocky bumps,
                   Its surface pattern is dense and fine.
                Sufficient to support an infirm body,
                It can also assist one who is sickly and thin.
                No need to mention the danger of high places;
                   How useful it is to have something to lean on.
Song for a Mirror
                Sparkling, this mirror in its case,
                Accompanying me year after year.
                To what can I liken its pure shine?
                The bright moon hanging in the sky.
                In the past, when barely fifteen,
                With a complexion as fresh as a flower,
                I would face it, arranging my morning makeup,
                Daubing and rubbing, vying for beauty.
                Since then my years have gone on quite a bit,
                Poverty and illness fuel constant worry.
                My appearance has gradually aged and worsened,
                No longer do I apply rouge and powder.
                This morning the mirror too is dim,
                Dust and grime destroy its circled decor.
                My reflection appears so dark,
                How can I tell uncomeliness from grace?
                Human life has its rise and decline,
                Feelings for things accordingly change.
                Such being the way of the world,
                Of what use to add my lament?
Reclining in Illness on the Day of the Flower Festival
                Lonely feelings under a vacant window;
                Disjointed, this body wracked with illness.
                Like an empty sack it relies on medicine,
                Though a raised pillow joins it to a fragrant hour.
                Garden plants are filled with life;
                Thicket flowers, knowingly, smile.
                Daily I dwell on my feelings of decline and fatigue;
                   By this scene the spirit is wounded even more.
                (Suyong ji, 7ab)
As I Face the Moon in the Central Courtyard, Feelings Arise
                In the central courtyard the night air is cooler than water,
                Seated, I gaze at the moon's turning jade disk in the cerulean sky.
                Over ten thousand miles its pure rays illumine all within the four seas,
                For ten years the chill of death has darkened Chang'an.
                Secluded women only remember the suffering of loyal hearts,
                Wartime ghosts cling piteously to the cold of bleaching bones.
                I wish to peel back the clouds and shout at heaven's gate,
                But it is an endless road that leads to the jade towers of the moon.
Несколько ее стихотворений посвящены даоистской богине Ма-гу (на картинке), которая считалась покровительницей женщин и богиней долголетия. Ма-гу означает что-то вроде "Конопляной тетушки" или "Конопляной девушки". История о ней такая:
Ван будто бы являлся конфуцианским учёным, который бросил официальный пост во время правления императора Хуань-ди из династии Хань (146—168 годы) и отправился в горы, чтобы стать даосским святым. Позже, во время поездки в У (современная провинция Чжэцзян), Ван встретился с Цай Цзином, которому сказал, что ему суждено стать бессмертным, и научил основным методам его достижения. После Цай ушёл и отсутствовал «более десяти лет», но вдруг вернулся домой, выглядя, как юноша, и приказал готовиться к празднику «седьмого дня седьмого месяца» (позднее, праздник Цисицзе). После этого Ван в окружёнии небожителей прибыл на благоприятный «дважды-седьмой» день, пригласив Ма-гу присоединиться к их празднованию, потому что «так давно вы не были в человеческом мире». Она ответила, что «более чем пятьсот лет прошло с момента нашей последней встречи» и извинилась, что прибудет с опозданием на четыре часа с острова Пэнлай, где растёт эликсир бессмертия.
Прибывшая Ма-гу оказалась красивой девушкой лет восемнадцати-девятнадцати, её волосы были уложены, а несколько свободных прядей свисали до талии. Безупречное неземное платье было соткано не из ткани, оно переливалось, ослепляя глаза, и было неописуемо. Дева подошла и поклонилась Вану, который повелел ей подняться. Когда они сели, начался пир. Обильные порции пищи были сложены на золотых подносах и в нефритовых чашечках. Были редкие деликатесы, многие из них сделаны из цветов и фруктов, и их аромат пронизывал воздух как внутри дома, так и снаружи. Дева Ма-гу заявила: «В своей жизни я видела как Восточное море трижды сменялось посадками тутовых деревьев… Интересно, обернётся ли оно сушей снова?» Ван ответил со вздохом: «О, мудрецы все говорят, что Восточное море вновь станет пустыней».
Здесь поэтесса пишет, как во сне ей явилась Ма-гу:
Recording a Dream
                  Magu, that immortal of old,
                  Suddenly took form in my dream.
                  At first I did not recognize her,
                  She seemed so real, a chaste young maiden.
                  In age, maybe seventeen or eighteen;
                  Her fingernails were long.
                  Her locks were set high, and her clothes blue and rose,
                  The rest of her hair spread down like thread.
                  She said: since she began serving Wang Yuan,
                  Three times oceans have changed to fields;
                  That recently when she passed the mountain Penglai,
                  Even weak streams flowed crystal clear.
                  She invites me on a journey to her western home.
                  By the pond I see an old woman.
                  I laugh but don't say a word,
                  And lightly drift high above.
                  I gaze up at the sky's clouds and mist,
                  Returning from my dream I emit a long sigh.
Еще одно стихотворение, в котором появляется Ма-гу. В нем поэтесса называет саму себя бессмертной, которая случайно оказалась в этом грубом мире:
Writing My Feelings
                  Originally an immortal from beyond the seas,
                  By accident I clung to this vulgar world.
                  Mistakenly I fell into this dusty net,
                  And now twenty years have passed.
                  Recently a letter from Magu arrived,
                  Asking the date of my return.
                  Facing the wind, hollow, I tarry,
                    Raise my head to the three fairy isles.

В другом ее стихотворении упоминается Нефритовая Дева - еще одно божество из даоистского пантеона.

Gauze Net
Deep in the mountains, the Jade Maiden in her cave of roseate mists;
In the heavens above, an immortal at her window of clouds.
My bamboo pillow dream is broken by the clean dripping of the water clock;
A sudden coolness, like water, permeates the autumn river.