freya_victoria (freya_victoria) wrote in fem_books,
freya_victoria
freya_victoria
fem_books

Categories:

Бань Цзэюй

Бань ЦзэюйСейчас читаю "Women Writers of Traditional China: An Anthology of Poetry and Criticism" (на русском языке такой обширной антологии китайских писательниц, видимо не существует). Составительница пишет, что женская поэзия существовала в Китае с древнейших времен, в том числе, некоторые отрывки из Ши Цзин приписываются женщинам. Однако авторство столь древних текстов достоверно определить невозможно, так что в антологию вошли только те поэтессы (новеллисток до эпохи модерна практически не было), чью биографию и библиографию можно проследить.
Одной из первых китайских поэтесс, видимо, была Бань Цзэюй (48 г. - 6 г. до н.э). Она происходила из семьи Бань - рода выдающихся ученых и чиновников. В начале правления императора Чэн династии Хань, госпожа Бань попала в императорский гарем как младшая служанка (11-й из 14 рангов дворцового персонала). Она быстро поднялась до второго ранга, позиции "цзэюй", то есть, "возлюбленной красавицы". Она родила императору двух сыновей; оба умерли в младенчестве. Также она была известна своей ученостью и сильным чувством пристойности. Однажды император пригласил ее прокатиться в императорском паланкине. Госпожа Бань отказалась на том основании, что древние картины всегда изображают испорченных государей рядом с их фаворитками, и она опасается, как бы и не бросить тень на него.
Госпожа Бань была в фаворе до тех пор, пока император не увлекся танцовщицей Чжао Фэй-янь и ее младшей сестрой. Чжао Фэй-янь обвинила госпожу Баньв сообщничестве с обвиненной в колдовстве императрицей Сюй. Якобы она пыталась наложить проклятие на самого императора. На допросе она ответила цитатой из Конфуция: "Жизнь и смерть определяется судьбой, богатство и знатность зависят от Неба". А затем продолжила: "Если я взращиваю праведность, и при этом должна получить добрую судьбу, что я могу ожидать получить, делая зло? Если духи и боги имеют чувства, они бы не приняли жалобу от неверного существа. А если они не имеют чувств, что бы я получила, пытаясь жаловаться им? Так что я бы никогда не сделала таких вещей." Ее ответ так впечатлил императора, что он снял с нее обвинения и подарил ей сто катти золота (катти - 604,8 г).
Тем не менее, опасаясь дальнейших обвинений со стороны сестер Чжао, госпожа Бань предпочла удалиться от двора, вызвавшись заботиться о пожилой вдовствующей императрице Ван. Император отпустил ее, и она поселилась в уединенной резиденции Чансиньгун (Дворец Вечной верно­сти). После смерти императора в 7 г. до н.э. она присоединилась к штату его мавзолея. Там она и умерла и была похоронена в 6 г. до н.э.
Госпоже Бань приписывают три поэтических произведения, однако авторство одного из них давно оспаривается, вероятно, оно принадлежит к гораздо более поздней эпохе.
Два достоверных под катом (одно в русском переводе, одно в английском)
Стихи о круглом веере
Только что соткан
гладкий и белый шелк,
Чистый и светлый
как снег на морозе.
Вырезаю, чтоб сделать
из акации веер,
Круглый-круглый
как диск луны.
Достать и убрать
будет легко господину в рукав,
От малейшего взмаха
будет его ветерком обдувать.
Только боюсь –
осени время настанет,
Холодные ветры
лишат его жара.
Бросит, оставит
средь шелухи и записок,
Теплые чувства
прервутся в середине пути.
Rhapsody of Self-Commiseration
            Heir to virtue bequeathed by my ancestors,
            Endowed in life with a noble genius,
            My humble person was presented to the palace towers,
            To fill a low rank in the rear court.
            Basking in the sage sovereign's generous grace,
            I faced the resplendent brilliance of sun and moon.
            Surrounded by the fiery glow of majesty,
            I received highest favor in the Storied Lodge.
            Having been inordinately blessed by an undeserved position,
            I thought perhaps this was a propitious time.
            Whether awake or asleep, I sighed repeatedly;
            I'd loosen my sash and reflect on myself.
            I spread out paintings of women to serve as guiding mirrors;
            Consulting the lady scribe, I asked about the Odes.
            Saddened by the monition of the hen that crows,
            I lamented the transgressions of Bao and Yan.
            I praised Huang and Ying, wives of the Lord of Yu,
            Extolled Ren and Si, mothers of Zhou.
            Although stupid and uncouth, and unable to emulate them,
            Dare I still my thoughts and forget them?
            With the passing years I have become sad and fearful,
            Sorrowing for the lush blossoms that no longer flourish.
            I painfully remember Yanglu and Silkworm Thorn lodges,
            Where, still in swaddling clothes, my infant sons met disaster.
            How could this be the fault of this lowly concubine?
            For one cannot seek to undo Heaven's decree.
            Suddenly, the bright sun shifted its light,
            And as dusky evening fell, all was dim and dark.
            Yet I still received generous grace of shelter and support,
            And was not cast aside for my faults and transgressions.
            Now to care for the Empress Dowager in the eastern chamber,
            I am assigned a lowly rank in the Palace of Eternal Trust.
            I dutifully sprinkle and sweep amidst the curtains;
            Ever shall I do so, until my death.
            May they return my bones to the foot of a hill,
            To rest in the lingering shade of pine and cypress.
                       The Coda says:
            I am hidden in the dark palace, secluded and still:
            The main entrance is shut, the forbidden gates barred,
            Dust lies in ornate halls, moss covers jade stairs,
                 In its courtyards, green grass thickly grows.
            Broad chambers are somber, curtains darkly drawn,
            Through empty window gratings the wind blows biting cold.
            It stirs curtains and gown, blows red chiffons;
            Swish, swish, the sound of rustling silks.
            My soul flies away to some secret, quiet place;
            My lord no longer favors me with his presencewho could feel honor
                 in this?
            I look down over the vermilion walkway
                 And recall where my lord used to tread.
            I look up at his cloud-enshrouded chamber
            And twin streams of tears pour down my face.
            With pleasant expression, I look at those around me;
            Pour a winged goblet to dispel my sorrow.
            I think how one is born to life,
            Only suddenly to pass as if drifting in a stream.
            Already I've enjoyed eminence and honor,
            And lived a life of unmatched blessings.
            I shall cheer my spirit, enjoy myself to the full,
            For good fortune and felicity are hard to predict.
            "Green Jacket" and "White Flower"
                From ancient times, such has been the state of affairs.

Изображение Бань Цзэюй взято из старинной поэтической антологии династии Минь.
Tags: reading the world, Азия, Китай, английский язык, китайский язык, классика, поэзия, русский язык, судьба женщины
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments