Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Нина Луговская. Хочу жить. Дневник советской школьницы.

Первое издание дневника "советской Анны Франк" вышло в 2004 году. Второе, 2009 года, расширено, дополнено, к нему прилагаются письма Луговского-отца и предисловие, да не чьё-нибудь, а самой Людмилы Улицкой. Много похвал она расточает дневникам. здесь и упоминаие о трезвости и наблюдательности шестнадцатилетней Нины, её остром зрении, и подчёркивание уникальности текста:

Удивительно, почему она пишет то, что другие люди боятся прошептать кому-то на ухо. Это не только смелость высказывания, это смелость мышления – большая редкость во все времена.


и даже вот такая фраза:

...дневник Нины Луговской – прекрасное противоядие для тех, кому «советский проект» все еще кажется привлекательным. Великая утопия обернулась кровавой историей. Об этом свидетельствует Нина Луговская.

После такого предуготовления ожидалось увидеть Караганду, этап, страшные подробности выморочного существования, в которое наша, например, семья, не попала лишь потому, что началась война.

Сейчас половина одиннадцатого вечера. Женя [сестра] сидит и играет на рояле, а я спешу записать то чувство, которое у меня появляется при музыке.

Сидит, прошу заметить, в центре Москвы, в неплохой квартире, и ждут папу с работы в экономическом отделе Метростроя. Недурно устраивались в 1932 году левые эсеры после ссылки. Вообще этот папа, Сергей Рыбин -Луговской, - очень интересная личность. Как формулирует Л. Улицкая, он, приняв жизненную тактику выживания, остался верен своим принципам. Выражаясь более прозаически, фигу в кармане держал. По смутным утверждениям в послесловии, занимался некой партийной нелегальной деятельностью. Хороша нелегальная деятельность, если о ней известно детям-школьницам! О "деятельности", конечно, нечего и толковать. Сергей Фёдорович - классический кухонный фрондёр, проводящий политбеседы с младшей дочкой, читающий ей высокопарные проповеди о борьбе за право на существование, занятии достойного места в толпе. Классический эсеровский лозунг: В борьбе обретёшь ты право своё. А если никак не обретаешь, значит, и недостойна прав. Но это полбеды. Беда в том, что он изливает на этого ребёнка запредельный квасной национализм, антисемитизм и мужской шовинизм. Чувствительная, хрупкая девочка-подросток испытывает амбивалентные эмоции. С одной строрны, она искренне гордится отцом, несёт "независимые взгляды" в школу, в дома друзей. Это, как мы понимаем, опасно. С другой строрны, - и мучительно глухо ненавидит отца за чёрствость, с которой он внушает ей, что она неполноценное существо.. Все страшные обвинения власти и народу Ниночка бросает с папочкиного голоса, вперемежку с такими перлами:

Женщина - это собака, которая стремится подняться до хозяина, занять с ним одинаковое положение и не может достичь этого.

Надо всё-таки сходить к бабушке за опиумом.


Для С. Луговского, отца трёх дочерей, все женщины - дрянь, куда вам до ребят, ребята - молодцы, а вы - девчонки. С отцова голоса и это с придыханием "Русь, за Русь, Русь великая" и с брезгливой дрожью "инородцы", "жиды". Образчик смелого мышления Нины:

... собралась какая-то кучка подлецов и вертит всем народом, как будто мы должны слушать всякую сволочь жидовскую.

Согласитесь, наивно тут рассуждать о какой-либо политической зрелости. Великую, но тёмную Русь оккупировали иудеи и примкнувшие к ним инородцы. Сталин - порочный грузин. Сволочей надо убивать. Всё. До карикатуры, до пародии:

Как много уроков! Мерзавцы большевики!

Всё это без малейшей иронии, со звериной серьёзностью фанатички. Ведь так говорит папочка! Русскому народу тоже перепадает. Русские с точки зрения Нины -  дикари, свирепая толпа, жалкое оборванное простонародье, которое надо пасти железными прутьями. Или так:

Любить как свою родину, так и любить ее людей, но еще ужасней жить среди дикарей, необразованной, некультурной народной массы. Среди грубого, дикого русского народа, ничего не понимающего, ни в чем не разбирающегося, свирепого, стихийного, как зверь, признающего только жратву и подачки, не знающего ни чести, ни гордости.

Я, честно говоря, в определённый момент возблагодарила судьбу, что левые эсеры не пришли к власти. Судя по воззрениям Нины, они бы превратили Россию в такое, что сталинизм раем бы показался. Любопытно, как далось демократке Улицкой это всё восхвалять. В любом случае, страшновато давать власть политическую тому, кто так беспардонно распоряжается властью родительской. Примеры гендерного воспитания а-ля Луговской:

Вот какими должны быть девушки! А не такие уроды, как мы, думающие о каком-то равенстве, требующие, чтобы нас считали за людей. Кто внушил нам эти глупые мысли? Почему нам стыдно, когда за нас мужчины платят в трамвае, когда надо ходить на чужие деньги в театр? Что за глупости! Надо наконец понять, что мы только женщины и ничего более и ждать другого обращения с собой смешно и глупо... Как только я пойму, что мужчина неизмеримо выше меня, так брошу стремление встать с ними на одной высоте и буду даже рада подачкам, которые дают нам мужчины.

Словом, стану женщиной и не буду замечать особой полунасмешливой и оскорбительной улыбки при разговоре с женщиной, их изысканно преувеличенной вежливости. Сегодня папа сильно дал мне почувствовать себя женщиной, заявив: «Куда вам до ребят. Ребята молодцы, а вы ведь девчонки». И я стояла, чуть-чуть улыбаясь и не сердясь: конечно, он прав, разве можем мы равняться с ребятами? И вспоминались мои мечты и стремления, которым не суждено сбыться.

Жизнь – это борьба. В борьбе всегда выигрывает сильный, и сильный возносится до небес, а слабый пресмыкается у его ног. А что такое женщина? Женщина – это собака, которая стремится подняться до хозяина, занять с ним одинаковое положение и не может достичь этого. Что такое освобождение женщины? Это мираж, просто галлюцинация.

Особо жирные места выделены жирным шрифтом. Немудрено, что у Нины серьёзные проблемы с самооценкой. Она обдумывает самоубийство, считает жизнь бессмысленной, мерзкой, мучается недостатком собственной внешности: косоглазием. Обращает на себя внимание, что Улицкая в предисловии обесценивает эти мучительные переживания -дескать, обычная  гормональная биография молодого организма. Гормоны гормонами, но духовная составляющая Нининых стенаний - одиночество без просвета.

Ах, если бы я могла быть без себя!..

Загнав ребёнка в угол, отец, естественно, занимает позицию строгого судьи: "Она настолько ограничена, что не интересуется ничем, её не касающимся, даже разговаривать разучилась". Не зря древние говорили: Кто хочет построить в стране демократию, сперва пусть построит демократию в собственном доме.
Издёрганная самодуром-родителем до истерики, Ниночка издёргана самодуром-отцом до истерики. В запале она желает, чтобы отца у них вообще не было. Невыносимо представить груз вины, который эта юная девушка несла, когда пожелание сбылось. Фактически, все опасные высказывания об СССР, вплоть до идиотского, но рокового плана покушения на Сталина - не более чем попытки понравиться папочке в той папочкиной ипостаси "борца за идею", которую одобряет сама Нина. Я тоже, мол, воин идеи. Подозревая, что дневник может попасть в руки госбезопасности, девушка всё равно бережёт его. Он - единственный мост, связующий дочь с отцом. Иллюзия общего дела. За эту иллюзию она расплатилась страшной расплатой. Нину Сергеевну реабилитировали из семьи последней. Даже после отца.

Я хочу просто любить...

Величать Нину элитой русского народа несколько простодушно как по отношению к ней, так и по отношению к народу. Двенадцать на дюжину таких "элит": мечущихся, мятущихся от исключительности к уродству, бездеятельных, вялых, не видящих радости ни в чём, кроме катка, фокстрота и юношей... А меж тем "Дневник советской школьницы" не смешной антисоветчиной ценен, а той самой лирикой. которую л. Улицкая иронично называет гормональной. Проще говоря, общеженским опытом в мире победившей патриархальности.

Я ни на что не надеюсь, решительно ни о чём не думаю, лишь иногда мечтаю. Это совсем особенное чувство, я переношусь совсем в другой мир, конечно, в будущее, но без надежды, как будто начинаю читать книгу. Раньше, когда я была меньше, я называла это "игрой", а теперь, кажется, никак не называю.

Tags: 20 век, coming-of-age, Россия, СССР, взросление, впечатления от чтения, дневник, мемуаристика, русский язык
Subscribe

  • "La madre"

    "Мать" ("La madre") Грации Деледды выходила на украинском под одной обложкой с "Тростинками на ветру", так что мне…

  • Тростинки на ветру

    Грация Деледда получила Нобелевскую премию по литературе в 1926 году с формулировкой: "За поэтические сочинения, в которых с пластической…

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments

  • "La madre"

    "Мать" ("La madre") Грации Деледды выходила на украинском под одной обложкой с "Тростинками на ветру", так что мне…

  • Тростинки на ветру

    Грация Деледда получила Нобелевскую премию по литературе в 1926 году с формулировкой: "За поэтические сочинения, в которых с пластической…

  • Четверг, стихотворение: Вальжина Морт

    Госць Глядзі, Максім, гэта Менск, прыдушаны падушкаю аблокаў. Глядзі, ты — помнік у цяжкім паліто. Тут помнікі ўсе — у паліто.…