Маи (gyanarthi) wrote in fem_books,
Маи
gyanarthi
fem_books

Categories:

Четыре повести Анны Неркаги

Совершенно случайно наткнулась на этот пост, и поняла. что я совсем не знаю о таких вот писательницах - которые российские, но их книги мало/не известны - потому что они вне городской культуры.

Оригинал взят у l_a_m_p_a в Четыре повести Анны Неркаги
Каждый, кто живет на Ямале, должен прочитать все произведения Анны Неркаги.
Почему именно ее?

Анна Неркаги - самая яркая писательница из коренных северян, на мой взгляд.
Повестей всего четыре. Две ранние, "Анико из рода Ного" и "Илир", они были написаны в семидесятых. И две поздние, "Белый ягель" и "Молчащий", созданные в конце девяностых.



Повесть "Анико из рода Ного" (1974) написана в Тюмени. Молодая девушка Анна отправилась учиться в университет. Там талантливую ненку приметили и предложили поработать над произведением о своем народе.
Работа шла трудно, куратор студентки Константин Лагунов внимательно читал каждую главу, указывал на недостатки, заставлял переписывать.


Фото из интернета

Тема - больная для всего ненецкого народа: молодые уезжают учиться и потом не возвращаются в тундру. "Анико из рода Ного" - повесть автобиографическая. Все, что пережила студенткой, она описала подробно и щемяще. Как на каникулы вернулась она в родной чум...

"Отец, стыдясь своего волнения и радости, отвернулся. Анико выхватила из кармана платок, вытерла щеку. Алешка, стоявший неподалеку, не поверил своим глазам. Можно надеть чистое красивое пальто, пахнуть духами, но чтобы так... стирать отцовский поцелуй, будто плевок. Он подошел поближе, захотел увидеть лицо девушки. Может, глаза наврали и не было ни платка, ни омерзения. Подошел и помрачнел. Да, глаза ее суетились, в них еще не погасло отвращение".

Вернется ли героиня обратно в чум, к жизни кочевников?..
Анна Неркаги вернулась. После многих лет интерната, жизни в большом городе она заново привыкала топить печь, шить одежду. Доказывала соплеменникам, что она не хуже их, что она выдержит.
Приехать городской белоручкой и выжить в тундре - невероятная сила характера.
Сейчас у Анны Павловны кочевая школа, большая семья с приемными детьми, православный лагерь и община.



Вторую повесть, "Илир" (1978), Анна написала уже живя в тундре. Главный герой - мальчик, время - после революции. Тяжелое, смутное время. Сложные отношения между ненцами, нравы, уходящие корнями в глубь веков. Характер ненецкой женщины...

"Она вообще никогда ни о чем не просила. Все время молчала. Даже в первый раз, когд, не глядя ей в лицо, Майма сорвал с нее ягушку, повалил на землю, она молчала. Лишь на миг вспыхнули ее глаза, охваченные смятением, и тут же погасли...
Он часто думал, зачем ему, богатому, избалованному женским телом, нужна эта маленькая, утомленная жизнь женщина. Ну хорошо, раньше, до второй женитьбы, можно было понять: жена старая, наскучившая. Но и тогда, когда рядом каждую ночь, только протяни руку, была молодая, сильная, красивая, он уходил к вдове...
"Это твой сын..." - так она сказала! Майма остановился и замер. Это были ее первые и последние слова, обращенные к нему. Как будто женщина нарочно так долго молчала, чтобы приберечь для отца ребенка самое дорогое ему, самое важное: "Это твой сын..."

Потом был долгий перерыв. Анну обуяла гордыня. "Талант - это зло. Все талантливые люди - страшные грешники, они живут неправедной жизнью, забывая о духовности. Дал бог талант - нужно зарыть его в землю, молиться и жить тихо и праведно, принося радость людям", - говорила она в интервью.
Двадцать лет тундровая писательница ничего не писала, избегала журналистов. Потом появились еще две повести.

"Белый ягель" - история уже об Алешке, который ждет любимую девушку, уехавшую учиться. Уже и женила его мать, а он все ждет...

"Сноха умела подниматься тихо, как мышь. И на этот раз она не стукнула ничем, не загремела ведрами и чайником в осенних сумерках утра. Женщина затаилась. Ей нравилась молодуха. Все делает хорошо и ладно, руки двигаются быстро, как два юрких зверька.
...Женщина улыбнулась и почувствовала, что завидует. Закрыв глаза, она перестала наблюдать и тут же услышала тихий сдержанный всхлип. Приподняла голову и тут же испуганно опустила - сноха плакала. Не вытирая слез, бегущих по щекам, девушка не переставала разжигать огонь, но вся ее сгорбленная фигурка кричала о беде.
Женщина похолодела от своей мысли: "Свет небесный! Неужели не трогал?"

Впрочем, Хабэча Яунгад говорит, что сюжет спорный. "Нет в тундре любви, есть продолжение рода. А любовь - это уже принесено русскими", - говорит он.
Сейчас в окрестностях Салехарда снимается фильм "Белый ягель".


Фото из интернета

Самая сложная, самая спорная, тяжело воспринимаемая повесть - "Молчащий". Единственная, от чтения которой удовольствия у меня не было. Но есть и прямо противоположные мнения: что это книга книг, полный восторг и признание.
В книге - смоделированное будущее бездуховного народа, его смрад и ад. Скопище - так назвала она придуманный город.

"Тонкая, стройная, как тальниковая лоза, с золотисто-коричневой кожей скопийка замерла у края песчаного обрыва. Тело ее дрожало, объятое ночью, и было прекрасно, но настороженно. Слушая сзади себя тишину, скопийка слышала одновременно и сонное дыхание Черного озера внизу.
На полусогнутых красивых руках зверица держала голое дитя, примерно от году рождения... Обернувшись назад, она резко отбросила от себя прекрасные руки и развела их в разные стороны. Ребенка поглотила чернота ночи.
Сзади нее раздались шаги. Она обернулась. Молодой и сильный, даже в темноте ночи красивый, к ней подошел скопиец.
- Не думай, - сказал он, тоже слушая звуки внизу. - Волна сама слизнет его...
И они отошли. Будто и не стояли. У края того же обрыва они нашли прогретую ложбину, упали в нее, и немного спустя оттуда раздался стон вожделения и тихий приглушенный звук, похожий на смех".



"Анико из рода Ного" и "Илир" мы проходили в училище. Когда появились еще две повести, они долго были у меня в списке обязательного к прочтению. Но как-то руки не доходили, уже и книга дома появилась.
Когда через два я наконец ее открыла - и обнаружила в ней записку: "Олечка! Это одна из спасенных книг. Специально для тебя. Саша М."
И я вспомнила, что мне подарила ее коллега - подобрала на улице из стопки выброшенных книг.
Tags: 20 век, Россия, история женскими глазами, мемуаристика, писательницы, судьба женщины
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments