Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

Как сообщество fem_books способствует расширению горизонтов? Нетрудно сказать. Поскольку для чтения в прошлом месяце были выбраны рассказы нобелевской лауреатки сего года Элис Манро, я не преминула заглянуть в критические отзывы. И с завидным постоянством наталкивалась там на сравнение госпожи Манро с Чеховым, сделанное некой писательницей Синтией Озик. И то ли меня эта параллель привлекла, то ли сочетание языческого имени, означающего «Луна», с самой что ни на есть ашкеназской фамилией, но я почти сразу обнаружила себя за увлечённым чтением рассказов Озик.

Итак, Путермессер. Фамилия означает «нож для масла». Она юристка, а ещё феминистка, но не очень радикальная, зубрила, выскочка, эгоманьячка и карьеристка, не девица, но в постели изучает грамматику иврита, в то время как мама усердно её сватает-шидухает за вдовцов и разведенцев.  А вот так Путермессер представляет себе рай.

Здесь сидит Путермессер. День за днем небесным, в чистоте желаний, в чистоте размышлений, в восторге непрерывающейся вечности, она ест помадки в форме человеческой фигуры (некогда называвшиеся — зачем скрывать? — «негритятами») или помадки квадратной формы (в Эдеме нет кариеса) — и читает. Путермессер читает и читает. В Раю глаза у нее не устают. И если она все еще не знает, какого решения ищет, то надо просто продолжать читать. Районный филиал библиотеки — здесь такое же райское место, каким он был на земле. Она читает книги по антропологии, зоологии, физической химии, философии (в зеленом воздухе Эдема Кант и Ницше вместе расщепляются на хрустальные занозы). Секция новых книг бесподобна: Путермессер узнает о корреляции генов, о кварках, о языке знаков у приматов, о теориях происхождения рас, о религиях древних цивилизаций, о назначении Стоунхенджа. Путермессер будет читать серьезную литературу вечно; и останется еще время для беллетристики! Эдем обеспечен прежде всего вневременностью, и Путермессер прочтет наконец всего Бальзака, всего Диккенса, всего Тургенева и Достоевского (весь Толстой и вся Джордж Элиот прочитаны еще внизу); наконец-то Путермессер прочтет «Кристин, дочь Лавранса» и поразительную трилогию Мережковского; она прочтет «Волшебную гору», и целиком «Королеву фей», и целиком «Кольцо и книгу»; прочтет биографию Беатрисы Поттер, многотомную захватывающую биографию Вальтера Скотта и какую-нибудь из книг Литтона Стрейчи — наконец, наконец! В Эдеме ненасытная Путтермессер наестся духовной пищи и, может быть, даже насытится.

Но пока она работает помощницей юрисконсульта и временами беседует со своим двоюродным дедом, покойным шамесом разрушенной синагоги. Эти и другие подробности вы можете узнать из рассказа «Путтермессер, ее трудовая биография, ее родословная и ее загробная жизнь». Да, родословная… Поиск корней, попытки докопаться до прошлого. В «Жажде крови» преуспевающий бизнесмен едет навестить сестру, ещё недавно высоко мотивированную ученицу, мечтавшую стать первой президентом-еврейкой, а ставшую женой ультрарелигиозного иудея и мамой четверых сыновей. Он представляет себе этакую идиллию вроде «Скрипача на крыше», чинный обряд, вдохновенную проповедь раввина. Но вот незадача, с собой на встречу с укладом предков мистер Блейлип притащил опыт жизни среди неевреев и кое-что ещё более опасное и грешное. А в «Зависти» еврейский поэт тщетно уговаривает Ханну, которая в совершенстве знает его умирающий язык: «Переведи меня! Выведи меня из гетто!» Одни – на последнем издыхании, дряхлеющие, песок сыплется - из гетто просятся, другие – молодые, здоровые, с огромным потенциалом – сами себе его создают. Парадокс.

Синтия Озик наслаждается любимой темой – несовпадением наших фантазий с суровой реальностью. В «Учёбе» студентка Юна, заворожённая необычностью, оригинальностью своей знакомой семейной пары, становится для них фактически бесплатной прислугой, нянчит их младенца, зарабатывает им на жизнь. А на попытки вывести её из рабства отвечает гневом, стыдом и самообвинением. Какие же рабовладельцы, они ведь такие удивительные! «Путермессер и московская родственница» посвящается русской теме. Как американские интеллектуалы обыгрывают появление среди их советской эмигрантки. Как её видят и беженкой, и диссиденткой, и верной истинным ленинским заветам, и чуть ли не марсианкой. Как разочаровываются, сознавая, что совы не то, чем кажутся, а Лидия плюет на все заветы и хочет лишь подзаработать как следует. А на десерт феминисткам: новелла «Мужская сила». Откуда берутся стихи? Стихи политические и личные, общественные и частные. Стихи, где уживаются пыл и хандра, опытность и юность, мудрость, наивность и выверенная, бережно сдерживаемая сила. Такие вот типично мужские стихи.

В общем, уважаемые сообщницы, Синтия Озик – это просто праздник какой-то.

Tags: 20 век, 21 век, США, английский язык, рассказ, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments