felix_mencat (felix_mencat) wrote in fem_books,
felix_mencat
felix_mencat
fem_books

Category:

Николь Краус "Большой дом" (2010)

Nicole Krauss

Родилась в 1974 году, в Нью-Йорке. Пишет с 14 лет, начинала как поэтесса, публиковалась, получила премию в Йеле. Училась в Стэнфордском университете у Иосифа Бродского, не раз впоследствии писала о нем. Побывала в Санкт-Петербурге, училась в Великобритании (Оксфорд). В 2002 опубликовала первый роман, получивший высокую оценку Сьюзен Зонтаг и др. влиятельных критиков.

Роман Great House вошел в короткий список Национальной книжной премии США и в короткий список премии Оранж 2011.

Nikol Krauss Bolshoj dom

Год издания: 2013
Издательство: Астрель, Corpus
Серия: Corpus [roman]

Аннотация: ""Большой дом" - захватывающая история об украденном столе, который полон загадок и незримо привязывает к себе каждого нового владельца. Одинокая нью-йоркская писательница работала за столом двадцать пять лет подряд: он достался ей от молодого чилийского поэта, убитого тайной полицией Пиночета. И вот появляется девушка - по ее собственным словам, дочь мертвого поэта. За океаном, в Лондоне, мужчина узнает пугающую тайну, которую пятьдесят лет скрывала его жена. Торговец антиквариатом шаг за шагом воссоздает в Иерусалиме отцовский кабинет, разграбленный нацистами в 1944 году. Огромный стол со множеством ящиков связывает эти, казалось бы, параллельные жизни: может наделить своего владельца силой или, наоборот, отнять ее. Для его хозяев стол - воплощенное напоминание обо всем, что сгинуло в водовороте жизни: о детях, родителях, целых народах и цивилизациях. Николь Краусс удалось написать удивительной силы роман о том, как память пытается удержать самое дорогое перед лицом неизбежной потери."

Рецензии:

"И дело тут не в том самом тяжелом столе, о котором поет аннотация. Стол - лишь связующая ниточка, которая могла бы порваться, а выдержала. Николь Краусс создала роман, сплетенный из двух категорий персонажей. Первые всячески разрушают - все что их окружает, включая любимых, либо же самих себя. Вторые, словно осколки надежды, пытаются не дать первым окончательно утонуть в хаосе собственных мыслей, поднимая их на поверхность глотнуть свежего воздуха. И вот этих моментов про вспомнить и понять, попытаться раскрутить клубок эмоций обратно - больше всего. Наравне с теми или иными героями мне приходилось ревновать, желать, догадываться, бежать и лгать, сожалеть и ожесточенно ссориться, смотреть в запутанные нити окон и человеческих жизней, чтобы испытать все существующие оттенки эмоций от меланхолии до светлой грусти. И я могу понять тех, кому книга не понравилась тем, что давит и что автор пытается давить на читателя настроением и атмосферой. Но, повторюсь, мне сейчас такие истории почти-любви и чуть-ненависти, прошлого и семейного - самое то.

Какой из этих осколков общего полотна является ключевым? История писательницы Лотте и ее мужа, которые гонятся за призраком молодого паренька? Писательницы-неудачницы Надин, одна случайная встреча в жизни которой перевернула всё? История семьи Вайс, где правит суровой рукой отец, а дочь не знает покоя, пока не выучит от и до очередное музыкальное произведение? Или верх должна взять исповедь отца, который так давно не видел своего сына и по сути не знает, как к нему подступиться? Настоящий хоровод рассказчиков, и не так уж важно, кто где окажется на пьедестале. Потому что хоть кусочки и вышли разными, но все они об одном: о взаимоотношениях внутри семьи, о смерти и старости, об ошибках и попытках их исправить (и не важно, ошибки это исторического масштаба или ссора на кухне между мужем и женой), о случайных встречах и темных ночах, о разлуке и воссоединении. А ты бредешь по этим дорожкам, сметая тут и там пыль, подглядываешь за чужими судьбами, пытаешься представить себе 1944 год в Будапеште. Гонишься за своими мыслями, а они вот, уже спрятаны в строчках этого романа, который для тебя внезапно оказался о столь многом, хотя на первый взгляд вроде бы ни о чем.

Когда погода, наконец, наладилась, я вышла погулять. От безмятежного, недвижного зеркала затопившей весь мир воды веяло покоем.


Как итог - атмосферное произведение для узкого круга настроений и мыслей, для неспешного чтения и множественных вздохов. Вокруг будут виться призраки печали и грусти, тяжелый стол будет упорно мелькать тут и там. Действующие лица будут ошибаться и учиться на своих ошибках, узнавать друг друга заново. Увы, учиться эффективно можно только на собственных просчетах и печалях. Но чтобы задуматься, остановиться на мгновение и переосмыслить кусочек своей жизни - тут "Большой дом" в самый раз.И дело тут не в том самом тяжелом столе, о котором поет аннотация. Стол - лишь связующая ниточка, которая могла бы порваться, а выдержала. Николь Краусс создала роман, сплетенный из двух категорий персонажей. Первые всячески разрушают - все что их окружает, включая любимых, либо же самих себя. Вторые, словно осколки надежды, пытаются не дать первым окончательно утонуть в хаосе собственных мыслей, поднимая их на поверхность глотнуть свежего воздуха. И вот этих моментов про вспомнить и понять, попытаться раскрутить клубок эмоций обратно - больше всего. Наравне с теми или иными героями мне приходилось ревновать, желать, догадываться, бежать и лгать, сожалеть и ожесточенно ссориться, смотреть в запутанные нити окон и человеческих жизней, чтобы испытать все существующие оттенки эмоций от меланхолии до светлой грусти. И я могу понять тех, кому книга не понравилась тем, что давит и что автор пытается давить на читателя настроением и атмосферой. Но, повторюсь, мне сейчас такие истории почти-любви и чуть-ненависти, прошлого и семейного - самое то.

Какой из этих осколков общего полотна является ключевым? История писательницы Лотте и ее мужа, которые гонятся за призраком молодого паренька? Писательницы-неудачницы Надин, одна случайная встреча в жизни которой перевернула всё? История семьи Вайс, где правит суровой рукой отец, а дочь не знает покоя, пока не выучит от и до очередное музыкальное произведение? Или верх должна взять исповедь отца, который так давно не видел своего сына и по сути не знает, как к нему подступиться? Настоящий хоровод рассказчиков, и не так уж важно, кто где окажется на пьедестале. Потому что хоть кусочки и вышли разными, но все они об одном: о взаимоотношениях внутри семьи, о смерти и старости, об ошибках и попытках их исправить (и не важно, ошибки это исторического масштаба или ссора на кухне между мужем и женой), о случайных встречах и темных ночах, о разлуке и воссоединении. А ты бредешь по этим дорожкам, сметая тут и там пыль, подглядываешь за чужими судьбами, пытаешься представить себе 1944 год в Будапеште. Гонишься за своими мыслями, а они вот, уже спрятаны в строчках этого романа, который для тебя внезапно оказался о столь многом, хотя на первый взгляд вроде бы ни о чем.

Как итог - атмосферное произведение для узкого круга настроений и мыслей, для неспешного чтения и множественных вздохов. Вокруг будут виться призраки печали и грусти, тяжелый стол будет упорно мелькать тут и там. Действующие лица будут ошибаться и учиться на своих ошибках, узнавать друг друга заново. Увы, учиться эффективно можно только на собственных просчетах и печалях. Но чтобы задуматься, остановиться на мгновение и переосмыслить кусочек своей жизни - тут "Большой дом" в самый раз."

"

Наверное, справедливо будет по отношению к литературе иногда применять музыкальные термины. Так вот, в музыке есть мажорный и минорный характер звучания. Но совершенно точно, что среди книг можно также выделить книги мажорные и минорные.
«Большой дом» Николь Краусс – книга минорная. Впрочем, как и другое её произведение «Хроники любви». Нельзя сказать, что это очень похожие книги. Но зато прекрасно видно, что они принадлежат одному автору.
Итак, грустный мир Николь Краусс.

Роман «Большой дом», обещающий своим названием неспешное повествование о жизни какой-нибудь семьи, быть может, нескольких поколений. Однако Николь Краусс – это не та писательница, которая могла бы себе позволить использование таких сюжетных клише. Поэтому все наши ожидания от названия (даже если они были) не сбываются.

Неспешность, правда, присутствует. Поэтому книга обрадует тех, кто любит в чтение погружаться не как в бурный клокочущий океан, а как в волшебную спокойную реку с переливчатыми мелкими волнами и разноцветными рыбками. Кого в чтении вообще эти рыбки интересуют (читай: кого интересуют детали, слова и то внешне незаметное, что между слов).
Историй тоже хватает. Здесь есть люди, счастливые или несчастные по-своему. Четыре разные истории разных людей и семей: сложные отношения отца с сыном, мужа с женой, жены со своим прошлым, писателя со своими творениями и так далее. Кажется, что в этой книге так много всего. А на деле Н. Краусс рассказывает нам всего лишь об обычных людях, которые живут в наше с вами время. Однако они все так тесно связаны со своим личным прошлым и с прошлым историческим.

И везде главенствует основной тон книги – грусть. Может, поэтому почти все герои романа – одиночки, не знающие большего счастья, чем остаться наедине с собой, как Лотте, или наедине со своим творчеством, как писательница Надия, или наедине с музыкой, как Лия Вайс. Все герои зациклены на самих себе, они не принадлежат большому миру, каждый из них ушёл в себя, как моллюск в раковину. Один лишь Даниэль Барски, герой-призрак, человек, разорвавший кокон замкнутости, человек мира, поиска, бунта. По сути, он герой в романтическом понимании этого слова. И даже, судя по всему, он совершает свой личный подвиг, уехав в Чили, а потом погибнув там от режима Пиночета. Но о его смерти становится понятно уже в начале книги, поэтому книга вовсе не о нём. Ведь этот грустный мир отрицает романтизм по определению.

И здесь возникает тот самый загадочный стол, который соединяет совершенно удивительным образом не только всех этих чужих друг другу людей, но и их судьбы. Стол в романе – это монстр, чудовище, сила, память, загадка. Всего лишь предмет. Всего лишь предмет? Нет. Часть жизни каждого из тех, кому он принадлежал.

Роман не даёт нам иллюзию всеобщего счастья. Никакого Большого дома нет. Нет ничего общего в этом разрозненном внешнем мире. Однако есть высшие ценности – память и воспоминания, которые не дают человеку забыть о себе самом, которые являются мощным творческим актом. И никто не требует истины, главное, что эта память

будет настолько прекрасна, что, в сущности, станет равна оригиналу."

"Книга состоит из четырех разных историй-монологов, рассказанных четырьмя разными людьми. Эти истории пересекаются, а иногда и противоречат друг другу, не совпадают во временных рамках, называют, казалось бы одних и тех же людей, разными именами. Сначала я пыталась разобраться, свести их к какой-то одной общей точке, но потом совершенно плюнула на это дело и расслабилась.
Эта книга одна из тех, что будут оцениваться либо негативно, либо востороженно. Она очень талантливо написана, но в ней нет почти никакого действия, почти никаких событий, только предельно откровенные воспоминания, самоанализ, много глубоких размышлений об отношениях, о творчестве, об одиночестве, о роли вещей в нашей жизни, о том, что вещи иногда единственное физическое напоминание о том, что мы когда-то пережили.
Как же мне быть, если из четырех историй меня зацепила только одна, но зацепила очень сильно? Еще ни разу я не встречала в книге персонажа, который бы был настолько близок мне, был почти мной. Для меня эта книга точно не случайная и не проходная, а очень личная, очень «моя». И советовать ее я никому не буду, не хочу."

"Ух, какая книга! Одна из самых тяжелых книг, прочитанных мной. Морально тяжелых. Это какая-то грусть в кубе, печаль, тоска, безысходность, бессмысленность, все мы умрем, а после нас останутся вещи - мебель, книги, картины, дневники, - несущие в себе память лет. В книге сказано о столь многом и так интимно, что личных ассоциаций не избежать. А потому все мысли и впечатления хочется не изливать в рецензии, а спрятать их куда-нибудь подальше, вот хотя бы в тот пустой ящик стола, а потом доставать и пересматривать их в одиночестве, ни с кем не делясь. Хотя книга все же намекает, что делиться-то стоит, хотя бы с самыми близкими людьми. Пока не поздно.

Категорически не советую эту книгу любителям экшна и жизнерадостных историй. Здесь даже света в конце тоннеля не будет, а само повествование неторопливое и скудное на события. Зато здесь есть несколько жизненных историй, связующим звеном которых является... огромный стол, здесь очень много внутреннего мира героев, их мыслей и переживаний. Но в общем-то все эти истории объединены общим посылом: не уходите глубоко в себя, в свое горе и свои переживания, не становитесь чужими для любимых людей, не стройте стену между собой и ними, говорите, изливайте душу, делитесь страданиями; оставляйте после себя не только что-то, но и кого-то; не оставляйте родных и близких после своей смерти с одной-единственной мыслью: "А я ведь ничего о ней/нем не знал"...

Книга мне очень, очень понравилась."

"«Прошлое не бывает мертво», - писал один американский классик. Но если прошлое продолжает жить, оно сохраняет и способность меняться. Конечно, можно сказать, что меняется не само прошлое, а наше отношение к нему, но не означает ли это, что именно наши представления и создают прошлое? И тогда становится понятно, почему камень, брошенный в Будапеште в 1944 году, разбивает окно в Лондоне в году 1998-ом.

Всё тот же классик был очарован, кажется, образом медленно текущей реки по равнине, не кроется ли тут важный символ человеческой жизни? Но каково это внезапно понять, что твоя жизнь, когда оглядываешься назад, сплошное недоразумение и ошибка, и поздно что-то менять, ведь так называемые «лучшие годы» уже давно позади. Одиночество, которое казалось потребностью души, теперь представляется простой безысходностью; литературное творчество, которое мнилось призванием, не более чем бесплодное занятие. А чтобы жить по-настоящему, как понимаешь сейчас, нужно было совсем немного воли и мужества. Но их не нашлось. Нет, это не тривиальный кризис среднего возраста - время сожалений и угасающих надежд, когда молодость уже прошла, а старость ещё не наступила, но болезненное постижение собственной посредственности. А жизнь – одна и другой не будет.

Большинство героев романа Краусс – писатели: они сочиняют стихи или рассказы, пишут романы, изучают английскую литературу. Что означает эта потребность в творчестве? Быть может, писательское ремесло для героев - единственный шанс выжить, та жизнетворная сила, которая способна «вытащить», придать жизни смысл. Оно помогает в болезни и одиночестве, поддерживает в минуты отчаяния, спасает от обывательской трясины и духовного застоя и... защищает от прошлого. Но способно ли творчество придать смысл конкретной человеческой жизни или существованию всего человечества после того, как это самое человечество сначала «придумало», а потом почти осуществило «окончательное решение вопроса»?

Или творчество – единственный путь к бессмертию избранного народа, своеобразное право на память: не дети, которых нельзя защитить, но книги, которые переживут своих авторов?."

"Такая, вроде бы, немаленькая книга, а сказать о ней нечего. Много страниц сплошного текста от разных персонажей, тот самый поток сознания. На тему? У каждого, естественно, своя. Иногда проступает рисунок, сюжетная нить, объединяющая всех говорящих: стол. Он – главный персонаж. У него есть своя история, которую за него рассказывают люди. Только я так и не поняла этот запутанный способ повествования: к чему? Ни хронологии, ни какой-либо еще более-менее логичной последовательности не существует. Да и истории обрываются. Понятно, что рассказчики свою роль исполнили, но автор дает нам заглянуть в их жизнь немного дальше, а потом обрывает повествование. Чаще всего на самом интересном месте. Зачем? Ведь цель другая. При этом стол в жизни каждого его обладателя играет весьма заметную роль, он не просто часть интерьера. С каждым у него завязываются свои отношения: кого-то он пугает, кого-то раздражает, а кто-то жить без него не может. И из жизни каждого он обязательно уходит, чтобы однажды вернуться к своему настоящему владельцу.

В кратком изложении книга могла показаться интересней, чем увидела ее я. Понятно, что стол – не самоцель автора. Главное – характеры и судьбы. Но, по-моему, чего-то этой книге все-таки сильно не хватает. Да и просто скучно было читать."

"Книга построена как цепь рассказов о судьбе нескольких человек, объединенных происхождением, трудным прошлым и не менее трудным настоящим. Как может сложиться судьба человека, пережившего геноцид? Человека, чье прошлое уничтожили, растоптали и осквернили? Человека, который будет чужаком в любом доме, кроме темного дома собственной души? Герои "Большого дома" - замкнутые, глубоко интровертные люди, на первый взгляд отъявленные эгоисты. Но, возможно, получив вместо ложки дегтя в бочке меда цистерну дегтя без намека на мед, эти люди заслуживают сочувтствия? Год за годом эти люди все больше замыкаются, сжимаются, отравляют жизнь тем немногим, которые осмелились ступить на порог этого большого дома, будучи, будем откровенными, в общем-то непрошенными гостями. А может, большего сочувствия заслуживают именно эти заблудшие путники, жизнь которых будет искалечена после соприкосновения с черной дырой чужой души? Несколько героев книги просто выбрали одиночество, найдется ли у вас сочувствие для них?

Эта книга помогла мне понять, что я на верном пути: в отличие от большинства героев, я хочу любить, отдавать и дарить, хочу получать то же самое в ответ. Я не хочу зацикливаться на личной исключительности и неповторимости, тем более, что самомнение - это довольно неустойчивая конструкция, часто базирующаяся на песке ложных предположений. Я полкниги ждала, что повествование выстроится в сложное переплетение встреч, родства и взаимное сплетение судеб, но этого не произошло. Большой старинный стол, сыгравший определенную роль в судьбе каждого из героев, это лишь связующее звено, символ того, что все они - жители такого же большого холодного дома, где такому столу как раз самое место, и в то же время они бесконечно далеки друг от друга. Интересная и своеобразная книга."

"Книга, которую я сначала бросила, а затем дочитала. Надо сказать, лучше бы я не делала последнего, потому что после первой сотни страниц стало ясно, что от неё ждать лично мне нечего.

Да, автор выигрывает за счёт некой головоломки из персонажей и чередующихся глав повествования, но, пожалуй, это единственное, что может завладеть вниманием читателей. Безусловно, есть удачные части, после первой, к примеру, мне захотелось узнать, что же дальше, но последующие две сбили с толку и свели данное желание на нет.

Вернувшись к книге, я честно искала то, что может мне понравиться и пыталась угадать, что же такого захватывающего выдаст сюжет. Завесу тайны автор приоткрывает в конце (ах вот к чему это всё было!), а уж дальше читатель должен рефлексировать.

В общем и целом очень неоднозначные впечатления от книги и автора (а ведь я у неё читала и более удачное произведение, "Хроники любви"), но было бы интересно прочесть что-то ещё, чтобы составить окончательное мнение."
Tags: 21 век, США, английский язык, драма, история, национальная книжная премия, писательницы, премия, психология, русский язык
Subscribe

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Стефания Хлендовская

    Стефания Хлендовская (18 апреля 1850 — 7 марта 1884) – польская писательница. Сведения о ней довольно скудны, даже портрет не удалось…

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment