Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Четверг, стихотворение: Анна де Ноай

Беспечальная смерть

Спокойно умереть в тяжёлый летний зной,
Когда натруженное сердце источает,
Как гроздь набрякшая, что ветерок качает,
Сок сладострастия, пурпурный и хмельной;

Спокойно умереть, омыв прохладой тело,
В зелёные глаза тенистых рощ вперясь,
В неувядающей вселенной растворясь
И юность сохранив, хоть жизнь и пролетела;

Уйти, как солнце в час, когда оно с высот
Пронзает сумерки стрелою золочёной,
И чувствовать, что ты в родное канешь лоно
Где вечную любовь душа твоя найдёт;

Уйти и в смертном сне на вспаханной равнине
Дать сбыться таинству тех сил, что наяву
Преобразят тебя во влагу, хлеб, траву;
Уйти, чтоб мир тебе стал ближе, чем доныне.

(перевод Юрия Корнеева)


La mort fervente

Mourir dans la buée ardente de l'été,
Quand parfumé, penchant et lourd comme une grappe,
Le coeur, que la rumeur de l'air balance et frappe,
S'égrène en douloureuse et douce volupté.

Mourir, baignant ses mains aux fraîcheurs du feuillage,
Joignant ses yeux aux yeux fleurissants des bois verts,
Se mêlant à l'antique et naissant univers,
Ayant en même temps sa jeunesse et son âge,

S'en aller calmement avec la fin du jour ;
Mourir des flèches d'or du tendre crépuscule,
Sentir que l'âme douce et paisible recule
Vers la terre profonde et l'immortel amour.

S'en aller pour goûter en elle ce mystère
D'être l'herbe, le grain, la chaleur et les eaux,
S'endormir dans la plaine aux verdoyants réseaux,
Mourir pour être encor plus proche de la terre...

Тени

Когда, закончив труд упорный,
В слезах, но кроткой и покорной
Покину я суeтный свет,
Взнесётся мой свободный гений
В страну мечты, где веют тени
Певцов давно минувших лет.

О ты, гуляка забубённый,
Сверчок полей, всегда влюблённый,
Злосчастный Франсуа Вийон!
Тебе ль я не пожала б руки
В тот час, когда к позорной муке
Ты был жестоко осуждён!

Верлен! Всё тот же ль ты беспечный,
Больной старик простосердечный,
Мохнатый Пан или Силен?
Всё так же ль ты бредёшь, шатаясь,
Вином и песней упиваясь,
Измученный святой Верлен?

О Гейне, друг многострадальный,
С судьбой воистину печальной,
Но дивен был твой долгий путь!
Прижмись же головой склонённой
Ко мне, такой же утомлённой,
Подремлем вместе как-нибудь.

Я так же мир земной познала,
И леденела, и пылала...
Позвольте же душе моей

Забыть о жизненной тревоге,
Мои волхвы, безумцы, боги
В стране витающих теней!

(перевод П. Лыжина)

Les ombres

Quand ayant beaucoup travaillé
J’aurai, le cœur de pleurs mouillé,
Cessé de vivre,
J’irai voir le pays où sont
Tous les bons faiseurs de chansons
Avec leur livre.

Chère ombre de François Villon
Qui comme un grillon au sillon
Te fis entendre.
Que n’ai-je pu presser tes mains
Quand on voulait sur les chemins
Te faire pendre.

Verlaine qui vas titubant,
Chantant et semblable au dieu Pan
Aux pieds de laine,
Es-tu toujours simple et divin,
Ivre de ferveur et de vin,
Bon saint Verlaine ?

Et vous dont le destin fut tel
Qu’il n’en est pas de plus cruel,
Pauvre Henri Heine,
Ni de plus beau chez les humains.
Mettez votre front dans mes mains,
Pensons à peine.

Moi, par la vie et ses douleurs,
J’ai goûté l’ardeur et les pleurs
Plus qu’on ne l’ose…
Laissez que, lasse, près de vous,
Ô mes dieux si sages et fous,
Je me repose…

* * *

Меж чернобыли и вербены,
Меж кашкой пахнувших полей
Ручьи Уазы или Эны
Поют о славе королей.

Средь ржи бегут дороги эти,
Дыша немудрой стариной;
Всё как в семнадцатом столетьи -
Крыльцо, колодец, водопой.

Всё та ж вечерняя прохлада,
Всё тот же вьющийся дымок;
Сквозь листья роз и винограда
В окно мигает огонек.

Тень парка сказочно-глубока;
Под елью ветхая скамья,
И та же - резвая сорока,
И та же - кроликов семья.

Росистый тмин, потока пена,
На зорьке зайчиков балет,
Как в милых строчках Лафонтена,
Поющих розовый рассвет.

Ведь сей пиит леса и воды
Хранил указом короля,
И в оны дни, как в наши годы,
Цвела таинственно земля.

Как в старину, над нами ныне
Прозрачна и бездонна синь;
Всё бродит цапля по низине,
В пруду играет шустрый линь.

Но меркнет день в тумане тонком
Среди лугов, полей, трясин,
Как в дни, когда еще ребенком
В Ферте-Милон играл Расин.

О край труда! О край отрады!
Но нас терзают и в глуши
Неизъяснимые разлады
Согбенной нынешней души!

Свежеет воздух, пахнут травы,
Темнеет грустно небосклон...
Не здесь ли отдыхал от славы
Благочестивый Фенелон?

Тенистый бук, луна в печали,
Ручей, поющий без конца,
Ему торжественно вещали
О вечной мудрости Творца...

В те дни, устав от непогоды
Мятежной юности своей,
Сердца смирялись средь природы,
В садах глухих монастырей.

Пел ветер, гнулась рожь густая,
Вращало жёрнов колесо,
Еще поэтам не внушая
Слезливой нежности Руссо.

(перевод П. Лыжина)

Parfumés de trèfle et d’armoise

Parfumés de trèfle et d’armoise,
Serrant leurs vifs ruisseaux étroits,
Les pays de l’Aisne et de l’Oise
Ont encor les pavés du roi.

La route aux horizons de seigle,
De betterave et de blé noir,
À l’air du dix-septième siècle
Avec les puits et l’abreuvoir.

Un pied de roses ou de vigne
Fournit de feuilles les maisons,
Où le soir la lumière cligne
Aux fenêtres en floraison.

Dans les parcs, les miroirs du sable
Reflètent l’ombre du sapin,
La pelouse est comme une fable
Avec sa pie et ses lapins.

On y voit à l’aube incertaine
Des lièvres rouler dans le thym,
Comme chez Jean de La Fontaine
Quand son livre sent le matin.

— Quand La Fontaine avait sa charge
De maître des eaux et forêts.
Le pré pliait en pente large,
Le bois avait ses bruits secrets,

Les rivières avaient leurs tanches,
La plaine humide le héron,
Comme aujourd’hui où le jour penche
Son soleil sur les arbres ronds.

Ce soir, cette basse colline
Bleuit au crépuscule long,
Comme quand le petit Racine
Jouait à la Ferté-Milon.

— Ô beaux pays d’ordre et de joie
Vous ne déchiriez pas le cœur
Comme à présent où l’homme ploie
Sous votre ardeur et votre odeur.

— Quand Fénelon au temps champêtre
Marchait dans le soir parfumé,
Portant déjà la langueur d’être
Un jour malgré soi-même aimé ;

La lune, le hêtre immobile,
L’eau grave, l’if silencieux,
Entraient dans son rêve tranquille
Et formaient la face de Dieu.

Et quand après des pleurs de rage
Les amants entraient au couvent,
Les étangs et les beaux ombrages
Les consolaient des yeux vivants.

Car dans ce temps, haute et paisible.
La Nature, ses bois, ses eaux,
N’avaient pas cette âme sensible
Qui plus tard fit pleurer Rousseau.

Пост о поэтессе: https://fem-books.livejournal.com/1692244.html
Tags: 19 век, 20 век, Франция, классика, перевод, поэзия, природа, русский язык, французский язык
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Старейшины у водопада

    Урсула Ле Гуин The Elders at the Falls In 1958 a dam was completed below the great falls of the Columbia River at Celilo, where for thousands of…

  • Эмили Дин "Все умерли и я завела собаку"

    Спойлеров можно не опасаться, так как весь сюжет кратко описан в заглавии.))) Эмили Дин – английская писательница, журналистка и радиоведущая.…

  • Мэри Энн Уоррен (Mary Anne Warren)

    Мэри Энн Уоррен (23 августа 1946 – 9 августа 2010) – американская философка, профессорка философии в Университете Сан-Франциско.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments