Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Четверг, стихотворение: Ольга Липовская

Печальная весть из нашего города -- в возрасте шестидесяти семи лет умерла Ольга Геннадьевна Липовская, переводчица, поэтесса, убеждённая феминистка и просветительница. Старшему поколению она известна под псевдонимом Липа, как участница первых музыкальных перформансов Курёхина, устроительница квартирных концертов, мемуаристка. Близкая подруга Майка Науменко, она оставила о нём интересные устные воспоминания. А вот что вспоминают о ней:

Надо сказать, что супруга Марата [Айрапетяна, звукорежиссёра группы «Аквариум»] была рок-звездой, что называется, по призванию. Свою трёхкомнатную квартиру на Киевской улице она превратила в изысканный литературный салон, в котором периодически выступал Гребенщиков — иногда сольно, иногда вместе с друзьями. Когда же в этой квартире появлялся Науменко, Оля прямо в коридоре набрасывалась на него, лихо закидывая боевому товарищу ноги на плечи. Этот акробатический этюд, как правило, сопровождался неизменным вопросом: «Оргию?» Майк вежливо отнекивался, после чего Липовская «переключалась» на своего маленького сына: «А ты помнишь, что говорил дядя Екклезиаст? Есть время разбрасывать игрушки, и есть время собирать игрушки». [А. Кушнир, «Майк Науменко. Бегство из зоопарка»]




Почему-то ленинградский андерграунд сейчас вспоминают как заповедник порядочности, не осквернённый сексизмом и гендерной дискриминацией. Я уверена, если существуют написанные мемуары О. Липовской, они покажут нам и другую сторону событий, не столь благовидную. Вот, например, такое стихотворение:

Как пиво греется в жару

Как пиво греется в жару, как греется мой crotch, любимый,
Нет, никогда я не умру, пока твой prick со мной, неопалимый!
Так, в жаркий знойный, каменный декор прекрасных зданий, башен и строений вписался страсти нашей коленкор, в Таврическом, и в Летнем,
Также, если помнишь, на ступенях
Русского музея
сношались мы, как две морские свинки,
Твой сладкий penis и моя vagina
Дрожали в сладостном соитьи,
пока вдруг сторож не пришёл, скотина.
О это было так давно, тебя уж нет, ты умер лет так восемь назад, ну, может, даже десять,
А щастье наше кончилось давнее,
И на похоронах твоих вдруг вспомнился Сайгон, пришли из прошлого
Смешные зомби, которых позабыла я давно.
Один, который в те времена был местный королёк, «властитель душ»,
«наполеончик» местный, комендант студенческого общежития — в советскую эпоху — и
Впрямь король.
Зачем-то захотел мне о себе напомнить на твоих похоронах. Я замешалась, кто такой?
Немножечко замшелый, староватый, какой-то никакой.
И что же? Как оказалось, ровно тот, который выпорол меня при всех друзьях-приятелях — тогда, сто лет назад мы все играли в преферанс всю ночь, и пили, конечно пили.
«Друзья» — все, скажем, интеллигентный сброд, или как раньше называлось — мэнээс. Ну, физики, не лирики, пожалуй, друзья по бдениям ночным по разным хатам и конторам, играли в шахматы и в преф, и крестик-нолик, но с большим, не ограниченным пространством полем клеток. Умные ребята, так сказать.
Итак, под утро, в том общежитии, в хоромах, королька, по окончанью преферансной партии, тот самый команданте, решил им всем примерно показать, как надо с женщиной, ну, как её взнуздать, или, как нынче говорят, построить: за дерзкий мой язык схватил меня в охапку вдруг, и поперёк колена перекинул, да пару раз ремнём вот так вот отходил.
Что было дальше? Помню только, что постыдно слезу пустила — ну, а что они? Да ничего. Никто так в сущности и не вступился. И ты, мой милый, покойный ныне, тоже.
Ну что ж, прощай, ты там уже, где первый мой аборт, где дефлоратор, где и муж мой первый тоже, мир их праху.
А я тогда ушла, и ухожу сейчас. Прощайте, тени прошлого, прощайте.


Всеволод Гаккель в «Аквариуме как способе ухода за теннисным кортом» трогательно вспоминает:
По возвращении мы все встретились на дне рождения Майка, который проходил в квартире его сестры на улице Жуковского. Ольга Липовская сильно напилась и пыталась спрыгнуть с балкона, и мы весь вечер ее уговаривали этого не делать.

Сейчас Липовскую вспоминают в основном как переводчицу программных феминистских произведений: «Манифеста О.П.У.М» Валери Соланас, «Политической теории феминизма» Валери Брайсон. Нельзя обойти вниманием и пятитомный труд «История женщин на Западе» под общей редакцией Жоржа Дюби и Мишель Перро, где Липовская принимала участие в работе переводческого коллектива. И всё-таки я хотела бы остановиться на просветительской деятельности Липовской. Первая мысль была при виде некролога: ох ты ж, а кто теперь семинары Ф-письма вести будет? Выступления Липовской, организованные ею яркие конференции, убедительное ораторское искусство -- вся надежда, что архивы известной феминистки не канут в Лету и можно рассчитывать на некое посмертное издание. Со своей стороны, если объявят краудфандинг, и сама поучаствую и другим порекламирую.

Статьи О. Липовской: https://feministki.livejournal.com/378917.html
http://www.owl.ru/win/books/feminf/01/04.htm
https://oratoria.livejournal.com/98855.html
Автобиография О. Липовской на английском языке: http://www.owl.ru/vitalvoices/press_lipovskaya_about_e.htm
Интервью: http://www.an-piter.ru/27900

Tags: 20 век, 21 век, obit, Россия, СССР, контр-культура, поэзия, русский язык, феминизм, феминистка
Subscribe

  • Юбилей Энн Тайлер

    — Влезай, — сказал он. Я помотала головой. — Прошу тебя, Шарлотта, залезай в машину. — Нет, — сказала я. —…

  • Здравствуйте, я ваш Франкенштейн

    В оригинале название полуфантастической повести Дженет Уинтерсон [Janet Winterson] «Целую, твой Франкенштейн. История одной любви» звучит ещё более…

  • Элеанор Рош (Eleanor Rosch)

    "Элеанор Рош Хайдер в течение 25 лет явля­лась влиятельной фигурой в когнитивной психологии. В начале своей карьеры она осуществила ряд…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments