Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Category:

С.Э. Хинтон, «Прощай, золотой лев»

Молодой писательнице Сьюзен Элоизе Хинтон перед выходом её первого романа «Изгои» настойчиво рекомендовали ограничиться инициалами. S.E. Hinton, не более того. Женское имя на обложке — прямой путь к снижению продаж, да и кто поверит, что семнадцатилетняя девушка может что-то дельное написать об уличных боях между бандами подростков? Зашкаливающая популярность дебюта отчасти затмила последующие произведения Хинтон, а между тем, они заслуживают такой же, если не большей, известности. Пусть по повести «Прощай, золотой лев» [That Was Then? This Is Now] не снял фильма Фрэнсис Форд Коппола, но найти в этой книге можно немало.




Во-первых, очень ощущается, что повесть написана в семидесятые. Прошло  всего-навсего три или четыре года, а все декорации сменились словно чудом. У Брайона и его названого брата Марка гораздо шире горизонты, чем у Понибоя и Газа из «Изгоев». Здесь и новое отношение к женщинам, как к полноценным ярким личностям, а не банальным злодейкам или золотым теням прошлого, и психоделическая революция, и хиппи как обобщённые Другие, которых гопники избивают, а Брайон с Марком из принципа берут под защиту, и открытое обсуждение расовой и классовой проблемы.

И ещё одну безумную штуку я заметил в тот понедельник. Я умный, так что учился в классе с другими умными ребятами. Большинство из них принадлежало к тем, кого мы называли вобами. Со мной они всегда вели себя дружелюбно, я бывал на вечеринках у них дома и встречался с их девчонками. Всё это время я думал: «Ну да, я им нравлюсь. Я большой, дружелюбный, умный Брайон, поэтому я им и нравлюсь». Но теперь я ясно видел: я им не нравился. На самом деле они, скорее всего, боялись меня. Но я был из «бедных белых», а они были либералы, так что они звали меня на свои тусовки, чтобы все видели, какие они жутко продвинутые. Я никогда не понимал, почему на этих вечеринках все норовят обсудить со мной политику и другую хрень, о которой я понятия не имел. Я за такими вещами не слежу. Я когда читаю, то предпочитаю писателей вроде Хемингуэя, а газеты наводят на меня скуку. Я веду мяч левой, и это всё, что я знаю про левых, правых и т.д. Я примерно представляю себе, что левые – это хиппи, а правые – деревенщины, но больше особо ничего не знаю.
А теперь я понял. В тот понедельник я видел людей насквозь и понимал, что происходит. Я подумал, что если бы я был чёрным, стал бы ещё в два раза популярнее, но пока что в нашей школе интеграция не особо процветала, чёрных у нас было немного. Будь я чёрным, эти ребята небось предложили бы мне жениться на своих сестрах. Я знал нескольких черных из Брамли, они круто дрались. Надо будет в следующий раз захватить парочку с собой на вечеринку, пусть поболтают о Чёрной революции и Чёрных пантерах, про которых знают примерно столько же, сколько я про правых и левых.
Я целый день смеялся про себя, а на следующий день сам не мог понять, что на меня нашло накануне. На следующий день я увидел вобов, и они были просто парни, мои друзья, и конечно, они звали меня к себе, мы ведь были друзья, мы были в одной группе по английскому и неплохо ладили. Они искренне старались изменить мир к лучшему, потому и говорили о политике. И одевались они так, потому что им так нравилось. Так я думал на следующий день.
Но не в понедельник. В понедельник я знал, как всё на самом деле.


До таких обобщений Понибой в принципе не смог бы подняться. У него в жизни не случалось такого понедельника. И в этом его счастье.

Второе по счёту, но не по значению. Шансов у отдельно взятого юного человека в этом мире ещё меньше, чем в мире «Изгоев»Методы хиппи не работают. Даже скорее, наоборот: чудесного, по терминологии Хинтон, «золотого» мальчика Эмэндэмса психоделическое путешествие отправляет в психоз, а оттуда в лечебницу соответствующего профиля. Насильственные методы ведут прямиком в тюрягу. Целеустремлённая и положительная Кэти в свою компанию Брайона не возьмёт. Ей нужны более ресурсные и менее проблемные отношения, а не паршивец, который за компанию с приятелем остриг налысо бывшую любовницу, напоив её допьяна. Что остаётся? Обычное мещанское существование? Стоять за кассой, ездить к брату на свидания?

— Нам нужно будет объяснить ему, что он был неправ, что ты это сделал для его же блага.
Я посмотрел на неё долгим взглядом. Она была моя мать, я любил её, но продолжать этот разговор не было никакого смысла. Она тоже устала, и ей тоже было больно, но у неё оставалась надежда, а у меня нет, поэтому разговаривать было невозможно.


Люди у Хинтон делятся не на взрослых и детей, не на умных и глупых, не на честных или нечестных. Они делятся на тех, у кого ещё есть надежда, и тех, у кого уже нет. Прощание с Золотым Львом — это не только расставание с названым братом, не только последнее прости мальчишеским забавам, нечувствительно переходящим в уголовщину. Это ещё и необходимость превратиться в иуду просто ради того, чтобы иметь возможность вести нормальную жизнь. Если бы Марк продолжал жить в доме Брайона, он бы его рано или поздно во что-нибудь втравил: не со зла, а так, по стечению обстоятельств. Такие люди, как Марк, ничего со зла не делают, потому что не знают, что это такое. Законы, хорошее, плохое — всё это было для Марка просто слова.

А Брайон не такой. Поэтому ему отныне и навсегда будет тяжело и тошно.

«Изгои»: https://fem-books.livejournal.com/1356596.html
«Бойцовые рыбки»: https://fem-books.livejournal.com/1712935.html
Tags: 20 век, 2021, США, английский язык, бестселлер, взросление, новинка, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments