Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Хелена Анхава

Раньше знали, что разочарования — часть жизни,
Теперь на всякое разочарование есть свой антидепрессант.


Это ддвустишие попалось мне в паблике ВК «Море женских голосов». И подписано: Хелена Анхава [Helena Anhava], р. 1925. Имя было мне незнакомо.



Как выяснилось в дальнейшем, поэтесса происходила из семьи, известной давними литературными традициями. Её отец Лаури Похьянпяя (до 1916 года Нурдквист), однокурсник и друг единственного финского нобелевского лауреата Франса-Эмиля Силланпяя, сочетал служение пастора и поэзию, особенно прославился баснями о животных. Дядя, Арви Похьянпяя, был известным драматургом, а в молодости, как Платон, спортсменом, олимпийским призёром 1908 года по гимнастике. Замуж Рут Хелена Похьянпяя вышла за Туомаса Анхава, поэта и литературного критика, прозванного акушером финского модернизма. Вместе они вырастили четверых детей.

К поэзии Хелена Анхава пришла сравнительно поздно, от редакторской работы и литературных переводов. Первый сборник под названием «При скорбящем нужно говорить тихо» [Murheellisen kuullen on puhuttava hiljaa, 1971] издала в сорок шесть лет:

Ты приглашена на торжество,
делаешь на заказ платье,
лицо,
причёску,
ногти:
панцирь готов.

Вечер удался сверх ожиданий:
ты не встретила никого,
никто не встретил тебя.


О Хелене Анхава пишут как о певице семейного счастья, скромного полугородского-полудеревенского быта и прочих ценностей среднего класса. Как многие её сверстницы, чья молодость прошла под грохот войны, она не любила пафоса, не делала громких заявлений. И, как это ни парадоксально, у недекларативной, тихой поэзии была очень широкая аудитория. В 1980 году Хелена Анхава была удостоена национальной литературной премии Финляндии. Стихи она писала до глубокой старости, последний сборник «Никто не знает» [Kukaan ei tiedä, 2008] вышел, когда ей было уже за восемьдесят. Умерла поэтесса в Хельсинки 24 ноября 2018 года, два года назад.

Из сборника «При скорбящем нужно говорить тихо» [Murheellisen kuullen on puhuttava hiljaa, 1971]

* * *

Это сбившийся с пути вид —
если мода прикажет,
он и чувства свои запрёт в чулане
как остроносые туфли.

А сейчас — извлечём эмоции из нафталина,
после семи плоскогрудых рассудочных лет
наступают семь грудастых чувственных.

* * *

Разумеется, тишина — это роскошь,
и для ребёнка тоже.
Осознаёшь это, когда остальные ушли,
а ты сидишь с двухлетним на кухне.
Тихо,
идут часы,
ты молчишь и ждёшь —
что ребёнок?
Вдруг он вытягивает шею,
поднимает голову, прислушиваясь, как птица,
потом медленно переносит взгляд на тебя
и шепчет:
— Слышишь, как тикают те часы?

* * *

Птенец,
кого он ищет?
Робкий и вслушивающийся
голос, как первое шевеление плода,
как ласка во сне.

* * *

Звонит пьяный незнакомец
посреди ночи,
агрессивный вначале,
а как же иначе!

Вскоре говорю ласковые слова
мужчине, плачущему мне в ухо:
— Скажите, может ли человек забыть,
скажите, может ли человек забыть?

Вру я, что ли, когда не говорю:
— Не забудет,
не излечится никогда.

Из сборника «Реплики» [Vuorosanoja, 1973]

* * *

Мужчина хочет всего:
семью, мореходную книжку.
Женщина знает:
всё получить нельзя.
На ветреном берегу
вдова моряка и сироты
всматриваются в горизонт.

* * *

Мужчина утром уходит завоёвывать мир,
обещает вернуться к вечеру,
женщина остаётся смотреть в окно.

Днём уходят дети.
Мужчина вернулся, согбенный старик,
женщина у окна размышляет:
день, пожалуй, прошёл,
а надо было одно да другое сделать.

— Дети уже ушли, — женщина говорит.
— Приказала бы подождать,
пора теперь познакомиться.
— Есть же я, познакомься со мной.

Мужчина не отвечает,
спит уже, утомлённый путник.

* * *

Мать водила меня к психиатру. Сперва она впёрлась сама и долго трындела. Потом я захиляла одна. Ждала реально, что он такой кроткий Иисус, прям с Тайной вечери Леонардо. Ни фига — маленький мужичонка, порфиль углом и такой нервяк: скакал по полу, как птица. Нет вопроса, кому из нас двоих врач нужен. Я заткнулась и думаю: «И в твои-то руки я отдам свою жизнь, воробей востроносый?» Когда мы вышли на улицу, мать говорит: «Я ему сказала, что ты воображаешь себя чем-то особенным, а он сказал, что в твоём возрасте не бывает ничего, кроме карикатуры на человека».

Из сборника «Спроси у тишины себя» [Kysy hiljaisuudelta itseäsi, 1974]

* * *

Всегда, когда пахнет октябрём,
я жду первенца,
жажду ржаного хлеба,
солёных огурцов, редиса.
Всегда, когда пахнет октябрём,
вижу черноголовый свёрток:
— Ты держался за руку, когда ехали в ночи.
Если родившаяся в октябре рожает октябрьского ребёнка,
она знает: до лета далеко.
У октябрьского ребёнка коченеют пальцы рук и ног,
кожа тонкая, синяки держатся долго.
Солнце скрыто, невидимое, долго.

Из сборника «Никто не знает» [Kukaan ei tiedä, 2008]

В час волка
сердце останавливается,
переводит дыхание,
будит спящего.

В час волка
многие отправляются
в другие миры.
Призраки душ блуждают.

Знание из глубин,
скрытое, необъяснимое,
Собираешь его с космических волн,
малое.

Говорится:
час волка — это
пустой предрассветный миг,
когда чёрный ангел ночи отлетел,
а белый ещё не вернулся.

(Переводы Элеоноры Иоффе)
Tags: 20 век, 21 век, Финляндия, перевод, поэзия, русский язык, финский язык
Subscribe

  • Женщина в книжном магазине

    А вы любите библиотеки, книжные магазины, букинистические лавки? Образ книжницы, хранительницы литературных сокровищ широко распространён в…

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments