Top.Mail.Ru
? ?

fem_books


Книги, рекомендуемые феминистками


Previous Entry Share Flag Next Entry
Кристин Лёненс: о птицах и людях
кот
maiorova wrote in fem_books
Я как та бабка в поговорке, которая зарекалась с вечера, а утром встала -- делать нечего: опять читаю современное художественное произведение о Катастрофе. Роман Кристин Лёненс [Christine Leunens] «Птица в клетке» [вообще в оригинале Caging Skies, «Небо в клетке», почти «Небо в клеточку»] наиболее известен благодаря экранизации Тайки Вайтити «Кролик Джоджо» [Jojo Rabbit]. Нашумевший фильм я не смотрела и обсуждать не готова, но из отзывов ясно, что авторы сосредоточились на гитлерюгендовском периоде жизни юного Йоханнеса Бетцлера, который до конца войны выступает как ребёнок или подросток. У Лёненс главный герой с 1938 по 1947 год из лопоухого мальчугана-пимпфа стал взрослым. И пусть он не стал идейным гитлеровцем и не служил под знамёнами со свастикой, симпатии он вызывает гораздо меньше, чем в кинокартине...



Но начнём по порядку.[Осторожно, здесь есть спойлеры!]Кристин Лёненс, дочь матери-итальянки и отца-бельгийца, сына скульптора Гийома Лёненса (кстати, узника нацизма. Это важно!), провела детство в постоянных переездах между Бельгией и Новой Зеландией, где обосновалась мать, а также в непрерывном чтении. Она училась в Монпелье, работала фотомоделью в Париже, снималась в телерекламе, вот например, в такой роли ревнующей жены:



... разводила лошадей в Пикардии, растила с мужем троих сыновей, писала пьесы и романы. Дебютная книга «Первичный бульон» [Primordial Soup, 1999] заслужила одобрение в прессе, но по-настоящему знаменитой её сделал второй роман. Много лет Кристин Лёненс собирала материал, изучала нацистские и антинацистские молодёжные союзы. С этой точки зрения «Птица в клетке» исключительно познавательна: если о гитлерюгенде слышали многие, то что мы знаем о «навахо» или «пиратах Эдельвейса», которые гитлерюгендовцев высмеивали и били, а впоследствии за то претерпели в концентрационных лагерях, тюрьмах и штрафных частях? Тринадцать «пиратов Эдельвейса» были публично повешены. После войны к ним, кстати, отношение было как к уголовникам, и понадобились десятилетия, чтобы восстановить справедливость. Впрочем, история Йо Бетцлера не только и не столько о мальчиках со свастикой на рукавах, сколько о том, что из таких мальчиков вырастает. Как вообще из доброго участливого парнишки, трогательно любящего бабулю и муттерхен, вырос такой злокачественный прыщ?

– На небесах уже поют, за руки взялись, стали в кружок: дед твой, отец с матерью, сестрёнка. Пора и мне оставить эту бренную оболочку. Приложи к ней ухо, когда меня не станет, и услышишь, как я всегда тебя любила.
– Тебя ещё не на один год хватит.
– Да нет, я тень видела. Значит, уже скоро.
– Что ты видела? – переспросил я.
– Она отворила мою дверь, остановилась вот там, на пороге, и ко мне приглядывается. Её ни с кем не спутаешь. Крылья у неё хлопают.
– У тени?
– Среди ночи. Поглядела на меня – и увеялась. Это мне знак был – помолиться напоследок.
– Разве можно среди ночи разглядеть тень?
– Я разглядела. Ты в библиотеке свет не погасил, Йоханнес, так что я очертания хорошо видела.
– Свет был выключен, – возразил я.


Бабуля, конечно, получилась бесподобная, лирическая, летящая, сама старая Австрия, горько расплачивающаяся под конец жизни за иллюзии аншлюса. Эльза по первой половине книги действительно летала тенью, а потом воплотилась. И, когда я начала понимать, что именно умная девушка делает, то прониклась к ней отчётливой симпатией. Что же касается Йо, к его судьбе так соблазнительно легко применить старинную максиму «каково время, таковы и мы». Несложно быть хорошим, когда ты единственный сын богатых заботливых родителей. А когда один на свете и не можешь обеспечить нормальные условия даже домашнему коту? В сущности, никакого развития характеров в «Птице» не происходит, действующие лица не меняются, лишь усугубляют первоначальное впечатление о себе. Милый мальчик Йо был обречён на роль надзирателя, тюремщика Эльзы уже в тот момент, когда, заворожённый красивой полувоенной формой, вступил в патриотическую организацию.

Или нет? Странный роман о странном времени. Есть о чём задуматься



  • 1
Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: История, Кино, Общество, Птицы.
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

Книгу не читала, но постановка вопроса в последнем абзаце напомнила «Благоволительниц» (эринии это). И вот являются они к престарелому нацисту под старость лет и начинают его терзать, и пишет он мемуары -оправдание, я вообще по образование историк, а людей в Бабьем Яре расстреливал только по приказу начальства, и меня, как и всех, тошнило.... вот в той книге видно, что нет, не «какое время - такие и песни», а как родился герой бесхребетным мозгляком, так в этом качестве мощно и самореализовался. За Йоханнеса не скажу, конечно ;), скажу другое, переводческое, насчёт его имени. Известно, что имя «Иоганн» никогда не существовало в природе, просто такова была переводческая практика в определенный период. И переводят книгу про моего любимого некроманта, которого именно так зовут, и везде, как гвоздь в крышку гроба, в издательском переводе вколочено «Иоганн». Но он же сука не Моцарт и не Бах, он Кабал! :). Профессор, завкафедрой переводила, о да... Я к чему - конкретно за этого Йоханнеса я очень рада, что он в переводе сохранил своё нормальное человеческое имя! ;)

Это, кстати, очень интересная тема: традиции в переводе имён собственных. Почему не Амадеус Моцарт, а Амадей? Не Хозия, а Осия, не Нехемайя, а Неемия? Ладно если в тексте есть какие-то библейские коннотации, как у Джека Лондона: "Иеремия не прекращал своей иеремиады". А наш современник, не сектант, не монах какой, и уменьшительно все называют его Джерри: почему он не Джеримайя, а Иеремия?

"Почему не Амадеус Моцарт, а Амадей?"
Видимо, так сложилась традиция перевода с латыни, отбрасывали "лишние" окончания. Гай Юлий Цезарь, а не Гаюс Юлиус. С древнегреческого, кстати, тоже - Александр, а не Александрос, Сократ, а не Сократес.

Интересно, что и Гофман - Амадей (имя взял в честь любимого композитора). А фильм Милоша Формана - Амадеус.

  • 1