Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Тове Дитлевсен, продолжение и окончание

После расставания с Питом Хейном и развода с первым мужем Тове Дитлевсен не медлила и практически сразу вступила в новый брак. То был один из странных союзов оккупационного безвременья, куда убегали, как в комнату отдыха от жизни. Эббе Мунк, магистр экономики Копенгагенского университета, сын декана другого факультета, был годом старше поэтессы, считался вполне положительным и многообещающим молодым человеком. Дитлевсен его любила, надеялась на тихую гавань и, надо заметить, с подросткового возраста мечтала стать матерью. Беременность была желанной, несмотря на трудные военные условия. Трудные роды с наложением щипцов едва не убили дитя и разрушили здоровье Тове Дитлевсен. Обильная кровопотеря, неудачно наложенные швы и, возможно, психосоматические явления привели к развитию болевого синдрома. Обострилась депрессия. Ко всем этим событиям молодой муж оказался не готов.

В съёмной квартире на Тартинисвей по инерции продолжалась весёлая несколько богемная жизнь, приходили гости, устраивались вечеринки. В 1945 году на одной из таких вечеринок Тове Дитлевсен вступила в случайную половую связь с одним из гостей, Карлом Теодором Рибергом. Почувствовав себя беременной, она не знала, кто отец ребёнка, муж или случайный любовник, но так или иначе второй ребёнок в её планы не входил. Пришлось обратиться к Рибергу, врачу по профессии, чтобы он устроил аборт. Во время операции Риберг дал Тове обезболивающее -- петидин. Она, конечно, понятия не имела, что это такое, а это первый синтетический опиат. В нашей стране известен его аналог промедол. Анестезия была полной: и физической, и душевной.

Пространство расширяется до великолепного зала, и я чувствую себя полностью расслабленной, ленивой и счастливой, как никогда раньше. Я никогда не решусь отпустить человека, который может доставить мне такое неописуемое, блаженное удовольствие.

Поэтесса принялась допытываться, где б ещё достать такое замечательное лекарство, и Риберг стал её наркодилером. Затем -- постоянным любовником. Затем -- супругом и тюремщиком. Да-да, ради наркотиков Тове Дитлевсен покинула Эббе Мунка, оставив ему дочь.

Хелле Мунк, рождённая в страшном сорок третьем году, прожила шестьдесят пять лет. С матерью она поддерживала общение, по крайней мере, переписывалась. В браке с Рибергом родился сын Михаэль (1946-1999) плюс Тове в том же году удочерила Трину, дочь Риберга от другой женщины. Пять лет она провела, как корректно выражаются биографы, в уединении, а на деле -- в заточении в особняке мужа, которому, видимо, такое положение вещей доставляло удовольствие. Это же власть: давать наркотики, лишать наркотиков, смотреть, как человек унижается и упрашивает, делать с одурманенной женщиной всё, что угодно. Кажется немыслимым, что зависимая в таком психическом состоянии продолжала сочинять стихи и рассказы, публиковаться... Произведения «петидинового» периода имеют не только художественное, но и медицинское значение, объясняя явление химической зависимости изнутри. Об этом мрачном периоде Тове Дитлевсен рассказала в мемуарах Gift. По-датски слово gift имеет два значения: супружество и яд.

Когда поэтессу освободили из заточения и поместили на реабилитацию в психиатрическую лечебницу, она весила тридцать килограммов. После курса лечения она с Рибергом рассталась.

Четвёртый и последний брак Тове Дитлевсен был самым счастливым и самым бурным. Виктора Андреасена, главреда газеты Extra Bladet, можно было назвать живым символом датской новой журналистики. Публику он откровенно презирал, но знал, чего она хочет и как ей это дать. Острая полемика, журналистские расследования и, конечно, фотографии обнажённых девушек на девятой странице. О жене он заботился, преданно лечил во время срывов, увозил от соблазнов и тут же ввергал в новые, как это водится в созависимых семьях. Андреасен любил выпить и всячески угощал Тове, очевидно, надеясь вышибить клин клином. С этим можно было смириться, и с его невыносимым характером (Дитлевсен и сама была с характером), но постоянные измены мужа выбивали поэтессу из колеи. Через несколько лет после рождения сына Петера Андреасену предложили высокую должность в Министерстве иностранных дел. Он согласился. По понятным причинам на роль супруги дипломата, принимающей у себя в особняке важных особ, Тове Дитлевсен не годилась. Последовало несколько госпитализаций в психиатрическую больницу. В целебном уединении она оживала, ободрялась, активно писала, но наступала пора снова возвращаться к дипломатическим приёмам, неизбежному соблазну алкоголя и бесконечным любовным связям мужа. В таком режиме прожили они двадцать два года, после чего брак распался.

Отомстила Дитлевсен изменнику по-писательски: рассказала о его похождениях в скандальном романе «Комната Вильхельма» [Vilhelms værelse, 1975]. В облике Лисе Мундус узнаётся сама романистка, а Вильхельм представлял собою «чистую оргию самых отталкивающих качеств Виктора. Так у меня появилось немного воздуха для моей обиды, а что до него, он был просто горд и польщён, прочитав о том, какой он интересный человек», -- писала позднее Тове Дитлевсен. В министерстве пришли в ужас и тихо ушли Андреасена на пенсию под предлогом болезни. Вернувшись в газету, мстительный бывший муж организовал кампанию против государственной поддержки деятелей литературы и искусства.

Конечно, даром все эти события для поэтессы не прошли. Очередная госпитализация не оправдала себя. Дитлевсен попыталась покончить самоубийством, отравиться, но первый раз у неё это не вышло: побоялась зайти глубоко в лес и легла на опушке, где её и нашли люди, гулявшие с собакой. За описание почти-предсмертного опыта, а именно бесконечного счастья, что никогда и никого больше не увидишь, писательницу стыдили. Ведь с 1956 года до самой смерти Тове Дитлевсен вела в "Семейном журнале" [Familiejournalen] рубрику ответов на читательские письма. Журналистка такого уровня просто не имела права рекламировать суицид. А она ничего не рекламировала, она рассказывала, как есть. За что её и ценили в "Семейном журнале".

В начале марта 1976 года всё уже было продумано до мелочей. Тове Дитлевсен сняла квартиру у подруги. Там её мёртвое тело и нашли. В письме дочери она объясняла ситуацию: промежутки между депрессиями становятся все короче и короче, и жизнь больше не имеет ни малейшего очарования... Похоронили её в Вестербро, в церкви Христа. За гробом шло более тысячи человек, от Датской Академии демонстративно никого не было. Пели любимый гимн Дитлевсен, первое стихотворение, которое она выучила наизусть:

Слава Богу!
Мы так хорошо спали!
Ребенок лежал тёплой щёчкой на подушке...
Tags: 20 век, Дания, датский язык, классика, поэзия
Subscribe

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Стефания Хлендовская

    Стефания Хлендовская (18 апреля 1850 — 7 марта 1884) – польская писательница. Сведения о ней довольно скудны, даже портрет не удалось…

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Вера Гедройц

    Уважаемые читательницы, дудл сегодня видели? Всем рекомендую пост о биографии Веры Игнатьевны: https://fem-books.livejournal.com/1210822.html…

  • Стефания Хлендовская

    Стефания Хлендовская (18 апреля 1850 — 7 марта 1884) – польская писательница. Сведения о ней довольно скудны, даже портрет не удалось…

  • Марыля Вольская

    Марыля Вольская (13 марта 1873 — 25 июня 1930) — польская поэтесса и писательница из Львова. Писала под псевдонимом "Иво…