Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Польша: Ольга Дренда

Нет, в названии нет опечатки. На страницах книги «Польская хонтология. Вещи и люди в годы переходного периода» [Duchologia polska. Rzeczy i ludzie w latach transformacji] публицистки Ольги Дренды [Olga Drenda] речь пойдёт не об онтологии, науке о бытии, а о хонтологии от слова haunt, привидение, или призракологии. Этот странный термин предложил Деррида, описывая через него странное (не)существование идеи коммунизма. Ну, все помнят: призрак бродит по Европе, призрак коммунизма. В девяностые годы как раз с лёгкой руки футуролога Фрэнсиса Фукуямы повторяли: коммунизм умер, коммунизм умер... Но как могло умереть то, что с самого начала и являлось призраком? Привидение существует или не существует? Одушевлённое оно или неодушевлённое?



В широком смысле призраки хонтологии — это упущенные возможности, несбывшиеся варианты будущего, нечёткие воспоминания, изменённые напластованиями последующего опыта. Обо всём этом и о многом другом и написана «Польская хонтология»  история польского дизайна восьмидесятых-девяностых годов. Пластмассовый медвежонок, изготовленный в Кирове производственным объединением «Вятка» помещён на фото не для красоты. Он один из главных героев книги, то и дело всплывающий в фото- и фидеоматериалах, которые требовалось просмотреть. То у кого-то на полке стоит, то из витрины выглядывает, то появляется в телепередаче «Ежедневник» как пример не самой удачной игрушки. В период, когда на прилавках Польши везде попадался этот потешный медведик,  Малгожата и Войцех Малолепшие, семейная пара художников-конструкторов, спроектировали для  своего маленького сына Стася деревянную лягушку на колёсиках. Вот она:



Эта, не побоюсь термина, Żaba стала одним из эталонов польского дизайна. «Жабку» штамповали сперва в семейной мастерской, а с начала девяностых на небольшой фабрике. Игрушкой заинтересовался концерн IKEA, американские, южнокорейские и французские фирмы. Лягушка сделала карьеру, а медвежонок ушёл со сцены, и приобрести такого уже не просто. Этот мишка из моей личной коллекции, а вот жабой пока не обзавелась... Игрушки, мебель (помните стенки «Хельга» и «Рамона»?), упаковки от духов, оформление пластинок и кассет, плакаты видеозалов и кинозалов, обложки печатных изданий, ранняя телереклама, первая глянцевая периодика, эстрадные выступления и даже сеансы коллективного гипноза под руководством Кашпировского — всё это хонтология. Ушедшая натура. Лет десять назад я со своей хорошей приятельницей разбирала у неё на даче старые книги. Нашли целую стопку модных журналов восьмидесятых-девяностых годов. Крупные пластмассовые серьги, брюки-бананы, характерные причёски а-ля взрыв на макаронной фабрике, лакированные начёсы, варёные джинсы эт цетера, эт цетера. Она сидит и плачет настоящими слезами:
— Мне же всё это казалось таким красивым!

«Польская хонтология» — любопытная попытка разобраться, что нам тогда казалось красивым и, главное, почему казалось.
Tags: 20 век, 21 век, Европа, Польша, бытописание, мир искусства, польский язык, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments