Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Книга про гопников

Ну все, конец телячьим нежностям, конец милосердию и жалости, которые до сих пор парили мне мозги. Сейчас тут будет настоящая резня с побоищем, слабонервным вход запрещен, детей просим закрыть глаза.
— Давай ногу, — говорю я Магде, потому что сыт по горло ее передовыми взглядами из журналов и газет, из прочитанного в тёмном углу пособия по освобождению женщин. Из гребаного пособия по левому феминизму. Все. Финиш. Конец доброте и нежности.


Дорота Масловская [Dorota Masłowska] родилась в портовом городе Вейхерово, в 1983 году. Отец её был моряком, мать врачом-педиатром. В 2000 году она буквально ворвалась в литературу, победив в конкурсе «Польские женские дневники», организованном молодёжным ежемесячником Twój Styl. Энергичность, чёрный юмор и специфическое сочетание лиризма и сарказма покорили как жюри, так и аудиторию журнала. Первый роман Масловская писала, параллельно готовясь к выпускным экзаменам. То была книга про гопников.



Я задумываюсь, откуда у нее эта бесповоротность, этот дар принимать окончательные решения. Потом, ясный перец, билеты-говнеты, очередь, мы еще за углом вокзала пописали, выкурили по ментоловой сигарете L&М, потому что других не было. Я ей говорю, что женщины исключительно обижены природой, потому что, когда она писает, то выглядит как отлетающий летательный аппарат. Магда говорит, что хули мне до этого и чтоб я лучше занялся собой, как сам писаю.

Польские дресяры (от дрес, спортивный костюм) сами не называют себя дресярами. Это термин уничижительный, обидный. Золотые или серебряные цепи на шее, бритые головы, могучие накачанные мышцы, грубая насыщенная жаргонизмами лексика, склонность к насилию и дракам, а также пресловутые костюмы, впрочем, сближают их с гопниками, чавами, арсами и другими специфическими субкультурами. Дресяр Анджей Червяковский по кличке Сильный — действительно очень сильный человек. На протяжении небольшого, в общем-то, текста, он принимает килограммы различных наркотиков, выпивает озеро спиртного, выкуривает небольшую табачную плантацию, имеет интимные отношения с неустановленным числом женщин, ввязывается в несколько различных, но равно бессмысленных конфликтов, встречается с самой Доротой Масловской и готовится к войне. К какой войне, вы спрашиваете? Так вот же, на обложке напечатано: «Польско-русская война под бело-красным флагом» [Wojna polsko-ruska pod flagą biało-czerwoną]. Бестселлер, между прочим.

Русские повсюду. Они изобрели смерть, инфекционные болезни, преступность, кладбища и невезение, чтобы все остальные погрязли в экзистенциальном кризисе и скопытились в адских муках. Они травят собак, грабят огороды, торгуют пустыми яблоками (в прямом смысле пустыми, полыми внутри), и сайдинг у них тоже барахло, насылают ураганы, собираются захватить власть, сравнять с землёй католические церкви и устроить везде коммунизм. Некоторые русские из Казахстана, но дела это не меняет. На самом деле очень даже возможно, что и русских тоже нет, это мы еще проверим, — бросает неожиданно для самого себя Сильный, и факт, единственные, кого в книге нет, — русские. В определённый момент Анджей начинает подозревать, что само слово русские представляет собой эвфемизм для слова женщины. Ибо и те, и другие несут беду, несчастья, заразу, засуху, плохой урожай, разврат. Но мы, настоящие мужчины, настоящие поляки... И коловращение одних и тех же мыслей начинается заново. Здесь положено вставить несколько умных терминов а-ля поток сознания, путь индивидуации героя, но я ограничусь констатацией того непреложного факта, что «Война» была бы необыкновенно смешной, если не была бы такой грустной. Огромная, невероятная мощь, тратящаяся абсолютно в никуда, в пустоту, в вымышленную битву с несуществующим врагом — если у «Войны под бело-красным флагом» есть лейтмотив, то он именно таков.

Когда дебютное произведение становится бестселлером, второго ждут с тревогой. А уж когда выясняется, что он написан рифмованной прозой в духе хип-хопа... «Павлина королевы» [Paw królowej] ожесточённо критиковали за цинизм, агрессивность и бессюжетность, однако признавали, что новый роман написан как минимум не хуже старого. В конечном итоге «Павлин королевы» получил главную литературную премию Польши, Nike. Сама писательница считает лучшей, наиболее продуманной своей работой последнюю книгу «Дорогой, я убила наших кошек» [Kochanie, zabiłam nasze koty], где действие происходит в целиком и полностью выдуманных Соединённых Штатах, в несуществующем Нью-Йорке. Язык романа сконструирован особым образом, чтобы было похоже на автоперевод с английского.

Дорота Масловская много пишет и для сцены. Трагифарсы «Двое бедных румын, говорящих по-польски» [Dwoje biednych Rumunów mówiących po polsku] и «У нас всё хорошо» [Między nami dobrze jest] тоже весьма популярны, переведены в том числе и на русский язык, ставились в российских театрах. В 2014 году под псевдонимом Mister D она выпустила музыкальный альбом «Общество неприятно». Её последняя на данный момент книга — пьеса в стихах «Другие люди» [Inni ludzie].
Tags: 20 век, 21 век, Польша, бестселлер, драматургия, контркультура, польский язык, пьеса, роман, русский язык
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments