September 17th, 2021

Тростинки на ветру


Грация Деледда получила Нобелевскую премию по литературе в 1926 году с формулировкой: "За поэтические сочинения, в которых с пластической ясностью описывается жизнь её родного острова, а также за глубину подхода к человеческим проблемам в целом". Насчет "пластической ясности" Нобелевский комитет верно подметил: её Сардиния действительно встаёт перед глазами.
Роман "Canne al vento", вышедший в 1913 году, я прочитала в переводе на украинский ("Тростини на вітрі", переводчик: Виктор Шовкун) – еще в 1975 году перевели и с тех пор несколько раз переиздавали, тем не менее, книжку найти удалось с большим трудом. Однако, не пожалела, что разыскала – произведение сильное.
Дон Цаме Пинтор, отец четырех дочерей, держал девушек практически взаперти, из соображений скромности им даже к окну нельзя было подходить (саму Грацию Деледду тоже так воспитывали). Всё ждал достойных женихов для дочек, он ведь как-никак потомок баронов! Только вот никому уже неинтересно баронство, не подкрепленное богатством, а почти все предковские земли дон Пинтор потерял... Достойные женихи всё никак не торопятся, старшие дочери уже перешли в категорию старых дев... Лишь одна из сестер, третья по старшинству, Лия решилась сбежать из домашней тюрьмы. (Кстати, любопытно: у всех сестёр библейские имена – Рут, Эстер, Лия, Ноэми.) Пытаясь вернуть беглянку дон Цаме Пинтор погиб при невыясненных обстоятельствах. А что же сёстры? Не то чтоб их жизнь слишком переменилась... Они продолжили жить бедно, скромно и замкнуто, от сестры-предательницы отреклись, даже на письма её не отвечали. Замуж не вышла ни одна, а ни к чему другому их и не готовили; средства к существованию им давала небольшая усадьба, которую обрабатывал единственный батрак, Эфикс, удивительно преданный семейству Пинтор.
Но это предыстория, а основные события разворачиваются 20 лет спустя после побега Лии,[Spoiler (click to open)]когда в гости к тёткам решил наведаться никогда ими не виданный племянник Джачинто. Парнишке лет 18-19, и ничего хорошего он родственницам не принесёт... Самое странное: в него влюбляется младшая из сестёр (ей еще нет 35), Ноэми. Мало того, что племянник (может, это в Италии обычное дело?!), мало того, что намного младше, Джачинто – совершенно никчемный мальчишка, ничего в нем нет, кроме обаяния и свежести юности. Лентяй и транжира, завистливый, легкомысленный, не то что непорядочный – самый настоящий мошенник! Подделал подпись Эстер на векселе, чтобы получить кредит у ростовщицы – каково? И тётушки решили признать вексель подлинным и выплатить долг, ведь иначе Джачинто попадёт в тюрьму, а это – позор семьи. Только вот платить им нечем, приходится продать тот единственный клочок земли, который у них остался. У старшей, Рут, сердце не выдерживает – она умирает. В конце парень, вроде, как-то берётся за ум, но не слишком-то верится, что выйдет из него приличный человек... В общем, ничего хорошего в этом Джачинто, но, видимо, то томление плоти и духа, которое навещает Ноэми каждую весну, которое, в сущности, есть жажда жить, а не существовать, рано или поздно должно было найти выход, сфокусироваться на ком-то, пусть даже объект совершенно недостоин нежных чувств.
Главный герой романа, впрочем, всё-таки Эфикс – верный, как пёс, батрак, которому и платят-то не каждый год. Он работает на сестёр не ради денег, а из преданности – и из чувства вины. Это Эфикс помог бежать Лии, в которую он был влюблён, это Эфикс, хоть и неумышленно, убил дона Цаме, и он кается за это всю жизнь, служа его дочерям. Фигура, конечно, впечатляющая, особенно его предсмертное "паломничество", в ходе которого он был поводырём слепцов, случайно оказавшихся на его попечении. А умирать вернулся домой к дамам Пинтор...




"...– Почему люди ломаются, как тростинки?
– И вправду, – ответил он тогда. – Мы как тростинки на ветру, дорогая донна Эстер. Вот почему. Мы тростинки, а судьба – это ветер.
– Пусть так: но почему же она такая, судьба?
– А почему ветер? Одному Богу известно."

"La madre"


"Мать" ("La madre") Грации Деледды выходила на украинском под одной обложкой с "Тростинками на ветру", так что мне досталась бонусом. Произведение совсем небольшое по объёму, скорее повесть, чем роман. Ситуация такова: молодой католический священник влюбляется в прихожанку; его мать, которая всю жизнь трудилась для того, чтобы вывести сына в люди, выучить на священника, в ужасе и пытается остановить его, ведь это и грех, и угроза репутации и карьере, с другой стороны, ей жаль сына, да и его возлюбленную тоже.


"Она не решалась задать себе этот вопрос, но он лежал в глубине ее души подобно камню на дне колодца. Почему же, господи, Пауло не мог любить женщину? Все могут любить, даже слуги и пастухи, даже слепые и осужденные в тюрьме, почему же ее Пауло, ее дитя, один он не может любить?"

Но разве не сама она направила его на этот путь?... Его ли это было желание стать священником или же материнское честолюбие?

Интересно, что в произведении поднимается вопрос оправданности и целесообразности целибата для католических священников. Причем, об этом задумывается не только сам Пауло, но и его мать, женщина простая, неграмотная, она оспаривает необходимость целибата и подвергает сомнению, действительно ли такова воля божья.
Вот, например, ее диалог с молоденьким пономарем:
"— А ты уверен, что станешь священником?
— Если богу будет угодно, стану.
— Священники не могут жениться. А вдруг ты захочешь жениться?
— Я не хочу жениться, потому что богу это неугодно.
— Богу? Это папе неугодно, — сказала мать с некоторой досадой.
— Папа — наместник бога на земле.
— Но в былые времена священнослужители имели жену и детей, как и сейчас служители других религий.
— Это другое дело, — с горячностью ответил мальчик. — _Мы_ не должны иметь семью.
— Прежние священники… — продолжала мать.
Но пономарь был образованным человеком.
— Прежние священники — понятно. Но потом они сами же собрались, все обсудили и вынесли такое решение. И те, у кого не было семьи, самые молодые, больше всего настаивали на этом. Так должно быть.
— Самые молодые! — повторила как бы про себя мать. — Но ведь это потому, что они еще многого не понимают. А потом будут жалеть. Могут даже и в грех впасть, — шепотом добавила она."


Тема целибата в католической церкви противоречива и по сей день. Любопытно, как подобные выпады воспринимались в такой глубоко католической стране, как Италия, сто лет назад...


На русском произведение есть онлайн