September 4th, 2021

Натали Саррот "Портрет неизвестного"

Натали Саррот Портрет неизвестного

"Сегодня нас захлестывает все нарастающая волна литературных произведений, по-прежнему претендующих на звание романа, в которых заняло почетное место, узурпировав роль главного героя, некое расплывчатое, неопределимое, неуловимое и невидимое существо, некое анонимное «я», всё и ничто, чаще всего лишь отражение самого автора", – писала Натали Саррот в своем эссе 1956 года "Эра подозрения".
В своем антиромане "Портрет неизвестного" Натали Саррот использует тот же прием: главный герой, он же рассказчик, он же альтер-эго авторки – "некое анонимное «я»", о котором мало что известно из фактических подробностей, даже пол и примерный возраст удается выяснить лишь по ходу повествования. Большинство других персонажей также безымянны: "он", "она", "они" – не всегда сразу понятно, о ком именно идет речь. Это тоже умышленный прием; как объясняет Саррот в том же эссе: "Он [читатель] уже не может, предавшись привычной лени и спешке, плестись на поводу у подсовываемых ему знаков, руководствуясь своими повседневными навыками. Чтобы понять, о ком идет речь, он вынужден, подобно самому автору, распознавать персонажи изнутри, с помощью указаний, которые обнаруживает, только если откажется от тяги к интеллектуальному комфорту, погрузится во внутреннюю жизнь персонажей так же глубоко, как сам автор, и освоит авторское видение."
Это "анонимное «я»" совсем непохоже на всеведущего автора традиционных романов, знавшего и всё, что происходило за закрытыми дверями, и каждое тайное движение души героев и героинь. Рассказчик "Портрета неизвестного" то шпионит за своими персонажами, то навязывает им свою компанию, чтобы что-нибудь о них вызнать. В его распоряжении лишь отрывочные наблюдения да досужие пересуды общих знакомых, и читатель имеет все основания для подозрения, когда рассказчик приводит подробности, которые никак не мог бы получить этими ограниченными методами – а он кое-где пытается это сделать. Но можно ли относиться к этому иначе, чем как к его фантазиям и предположениям? Едва ли. Саррот и не рассчитывала на это: она-то знала, что "сегодняшний читатель прежде всего не доверяет тому, что предлагает ему писательская фантазия".