April 30th, 2021

Миро (Мойро)

Миро или Мойро (Μυρώ, Μοιρώ) — древнегреческая поэтесса из г. Византий, жена Андромаха Филолога и мать трагика Гомера, жила в III в. до н. э.
Писала эпические, элегические и лирические стихи, из которых до наших дней сохранилось очень мало. Афиней в своих трудах цитирует отрывок из её эпического стихотворения «Μνημοσύνη» и две эпиграммы, включённые в греческую антологию.
Миро также написала гимн Посейдону и несколько стихов под названием «Молитвы» (Ἀραί).
Миро в каноне александрийцев ставится рядом с Эринной и Праксиллой.

"Две эпиграммы древнегреческой поэтессы Мойро (Миро) (ок. 320 г. до н.э. – ?)
Оба стихотворения - из Палатинской антологии.
Перевод - мой (paleshin).
***
Полная влаги Диóниса, в зале златом Афродиты
Ты, виноградная гроздь, ныне приют обрела.
Нежным побегом не будет тебя обнимать больше матерь,
Над головою твоей больше не выпустит лист.
____________
В эпиграмме говорится о грозди винограда, разлученной с матерью (лозой)  и преподнесенной Афродите. Исследователи предлагают несколько версий  толкования этого стихотворения. Возможно, это описание какой-то картины  или фрески. Но, скорее, речь идет о разрыве уз, связывающих мать и дочь,  после замужества дочери. В стихотворении акцентируется тема  материнства: гроздь произошла от лозы, а сама она заключает в себе  будущее вино (влагу Диониса).
***
Розовостопые дочери вод, нимфы-гамадриады,
Вы, кто с начальных времен бродите в этих лесах,
Славьтесь, богини! И оберегайте всегда Клеомена:
Дивные статуи вам он среди сосен воздвиг.
______________
Эпиграмма представляет собой обращение к Гамадриадам с просьбой  оберегать некоего Клеомена (видимо, пастуха), вырезавшего и  установившего их статуи в лесной чаще. Любопытно, что гамадриады,  нимфы-духи деревьев, названы «дочерьми вод» (в оригинале – реки):  вероятно, говорится о деревьях, растущих у речного берега."
кот

Тайны господ Чихачёвых

Кэтрин Пикеринг Антонова [Katherine Pickering Antonova] – специалистка по истории России, преподаватель Куинс-колледжа Городского университета Нью-Йорка. В своей монографии «Господа Чихачёвы. Мир поместного дворянства в николаевской России» [An Ordinary Marriage: The World of a Gentry Family in Provincial Russia] она, основываясь на документах семейного архива рода Чихачёвых, помещиков Ковровского уезда Владимирской губернии, рассказывает об их духовном и материальном быте, отношениях друг с другом, с детьми, родственниками, соседями и крепостными крестьянами.



Что греха таить, у меня представление о провинциальном помещичестве сложилось всё больше по классической литературе: «Мёртвые души», «Господа Головлёвы», онегинские строки вроде «служанок била, осердясь» или «лет сорок с ключницей бранился, в окно смотрел и мух давил»... Согласитесь, не особо вдохновляет, но, что характерно, и современники бывали о помещиках мнения ничуть не лучшего. Сам Белинский в 1835 году иронизировал:

Представьте себе семейство степного помещика, семейство, читающее всё, что ему попадется, с обложки до обложки… И в самом деле какое разнообразие! – Дочка читает стихи гг. Ершова, Гогниева, Струговщикова и повести гг. Загоскина, Ушакова, Панаева, Калашникова и Масальского; сынок как член нового поколения читает стихи г. Тимофеева и повести Барона Брамбеуса; батюшка читает статьи о двухпольной и трехпольной системе, о разных способах удобрения земли, а матушка о новом способе лечить чахотку и красить нитки...

Пикеринг-Антонова развенчивает это однобокое и наивное представление с почти пугающей лёгкостью. Collapse )

Десятков агитационных брошюр о чудовищности крепостного права стоит глава «Деревня», описывающая тот почти карикатурный патернализм, на котором основывались отношения Чихачёвых к крестьянам. Впрочем, Андрей Иванович среди дежурных фраз о правильном и проникнутом религиозными принципами вотчиною управлении подмечает: должен отдать полную им [крепостным] справедливость, что они нашего брата [помещиков] оценивают безошибочно.

В общем, у Пикеринг-Антоновой получилась пространная и необыкновенно любопытная энциклопедия русской помещичьей жизни. Кого интересует XIX век, не пропустите эту книгу.