April 28th, 2021

гейша

"Мужчины учат меня жить" Ребекки Солнит теперь можно прочесть по-русски

Предыдущий пост: https://fem-books.livejournal.com/804534.html?view=comments#comments
-----------------------------------------------
В издательстве «АСТ» вышел сборник эссе феминистки, активистки и писательницы Ребекки Солнит «Мужчины учат меня жить». Forbes Woman публикует отрывок из текста, давшего название книге и объяснившего миру, что не так с типичным мужским поведением в дискуссиях



«Менсплейнинг» — ситуация, когда мужчина поучает женщину, считая, что разбирается в той или иной теме лучше (на том основании, что он мужчина), хотя в реальности все обстоит наоборот. Американская писательница Ребекка Солнит не была автором этого термина, но ее эссе «Мужчины учат меня жить» сделало его популярным. Солнит — автор почти трех десятков книг, лауреат нескольких литературных премий и стипендий, включая премию Национального круга книжных критиков и стипендию Мемориального фонда Джона Саймона Гуггенхайма. Эссе «Мужчины учат меня жить», давшее название одноименному сборнику, впервые было опубликовано в 2008 году, а затем дополнено. Forbes Woman публикует отрывок, в котором Солнит рассуждает о том, как необходимость постоянно отстаивать право на высказывание связана с системной дискриминацией женщин.
Collapse )

Элла Брагинская о творчестве Габриэлы Мистраль



"Прошло более ста лет со дня рождения великой чилийской поэтессы Габриэлы Мистраль. О ней написано немало книг и множество статей, опубликованы ее переписка с ярчайшими деятелями американской и европейской культуры, воспоминания ее друзей и недругов, изданы и переизданы ее четыре поэтических сборника — «Отчаяние», «Нежность», «Тала» и «Давильня», посмертно вышли ее Полные собрания сочинений (первое — в Мадриде, в крупнейшем издательстве «Агиляр») и «Поэма о Чили». Напечатана значительная часть ее великолепной прозы. Наконец, в 1978 г. — и это стало настоящей сенсацией! — были обнаружены и, разумеется, тотчас напечатаны любовные письма Габриэлы Мистраль к чилийскому поэту Мануэлю Магальянесу Моуре.
Но словно по некой охранной волшбе или по заклятью самой Габриэлы, ее и поныне окружает ореол таинственности. Эту прославленную поэтессу, страстного просветителя и общественного деятеля все еще называют «Великой Незнакомкой», «Странной женщиной» и, ломая копья в спорах о ее наследии, о месте в чилийской, латиноамериканской поэзии, в поэзии XX в., не дают решительных ответов на вопросы: Какой она была? Что для нее было главным? Поэзия? Учительство? Вера в Бога? Любовь? Жажда материнства? Мечты о благоденствии и свободе Латинской Америки? Что она воспевала — торжество Жизни или торжество, таинство Смерти? «Из каких тайн слагалась ее вечно скорбящая поэзия?» — спрашивал Пабло Неруда.
До сих пор существует разброс мнений в оценке ее творческого наследия. До сих пор восхищают или озадачивают ее своенравный синтаксис, неожиданная пунктуация, внезапная ломка ритма, соседство живой неприбранной речи с библейской архаической величавостью слога. До сих пор изумляют обжигающий жар ее напористого письма и вдруг легкое дыханье ее знаменитых рондо-хороводов и детских стихотворений-песен. Однажды в Уругвае в 1936 г. Габриэлу Мистраль попросили рассказать, как она пишет стихи. Вот фрагмент из ее блистательного выступления: «Я правлю гораздо больше, чем могут подумать люди, читая мои стихи, которые и после правки остаются дикими. Я — родом из лабиринта гор, и нечто похожее на тутой узел, которого не распугать, есть в том, что я делаю и в прозе и в поэзии». И еще цитата: «Ныне я сражаюсь не с языком, а с другими вещами. Меня больше не радуют мои стихи, чье звучанье мне чуждо, ибо в них слишком много патетики. Я не стыжусь лишь тех стихотворений, где узнаю язык, на котором обычно разговариваю».
Эта женщина, в которой, по ее словам, текла индейская, баскская и еврейская кровь, родилась 7 апреля 1889 г. на севере Чили в андской деревушке Монте гранде. В свидетельстве о крещении новорожденная была записана как Лусила Мария Скоропомощница Алькайяга Голой. Она росла в небогатой семье, где отец уделял мало внимания детям, а потом и вовсе исчез из дому. Но до конца своих дней поэтесса Габриэла Мистраль хранила верность малой родине и, скитаясь по свету, не расставалась сердцем и памятью с домом, деревьями, горами, с долиной Эльки, где прошло ее детство и откуда начался ее путь в Поэзию.
Габриэла Мистраль, по сути, — самоучка; еще с юности она запоем читала все, что попадало ей в руки, и потом, уже обладая высокими учеными титулами, она все так же безудержно читала, подчеркивая важные для ее ума и души фразы. И писала стихи с самой ранней поры. В 1914 г., когда она уже выбрала себе псевдоним «Габриэла Мистраль», но еще была скромной учительницей в женском лицее, ей присудили главную премию на поэтическом столичном конкурсе за ее «Сонеты смерти». За не слишком долгую жизнь — Габриэла Мистраль умерла в 1957 г., не дожив до 68 лет, — она привыкла к звонким наградам и высоким званиям, которые получала в странах Латинской Америки и в Европе. Лишь в Чили как бы медлили с признанием соотечественницы. Но когда в Эквадоре, а затем и в других странах Латиноамериканского континента стала вызревать идея о Нобелевской премии Габриэле Мистраль, чилийское правительство посчитало, что это — вопрос чести всей нации. В борьбу за премию включились многие латиноамериканские страны, полагая, что это — дело чести всего континента. Дорога к Нобелевской премии торилась, петляла и ширилась несколько лет, и ее прокладывали не только ценители и почитатели поэтессы, но и государственные деятели.
Первое издание стихов Габриэлы Мистраль на французском языке было щедро финансировано чилийскими властями, а предисловие заказано самому Полю Валери. Однако мощная, бурлящая, необузданная поэзия чилийки вызвала у главы чистой поэзии чувство удивления и оторопи. Это была нежданная встреча двух миров, двух цивилизаций, полярно противоположных поэтов. И Поль Валери, воздав должное чужой, неведомой ему культуре и душевной открытости Мистраль, не сумел наилучшим образом представить кандидата на Нобелевскую премию европейскому читателю. Гневливая и уязвленная Габриэла Мистраль в довольно резких тонах отвергла предисловие французского мэтра. Она не приняла ни его оценок, ни его слов о ее «физиологической мистике в чистом виде». «Полю Валери, — сказала Мистраль, — не под силу понять чужестранку, человека иных кровей... Я — дочь Вчерашнего дня, метиска и еще сто вещей, которые вне поля зрения этого поэта».
Книга ее стихов на французском языке вышла с предисловием другого поэта. А в Швеции ее стихи перевел поэт Хальмар Губерг.
Collapse )