February 11th, 2021

Мэри Габриэль "Женщины Девятой улицы"


От авторки:
"Через биографии пяти замечательных женщин я написала историю культурной революции, произошедшей между 1929 и 1959 годами прошлого века; революции, которая зародилась в недрах Великой депрессии и Второй мировой войны, развивалась на фоне холодной войны и маккартизма и пошла на спад в первые годы бума американской потребительской культуры, когда «самым лучшим» начали считать исключительно «новейшее». Я также описывала, как менялась роль женщины в американском обществе, и рассказывала о часто упускаемой нами из виду духовной важности искусства для человечества в целом.

Я выбрала основную пятерку: Ли Краснер, Элен де Кунинг, Грейс Хартиган, Джоан Митчелл и Хелен Франкенталер. На мой выбор повлияло также и их различие в возрасте — разброс в целых двадцать лет, — благодаря чему каждая из моих героинь представляет важную веху в развитии этого художественного направления."

Цитаты:

"Вопрос, рожать ребенка или нет, остро стоял перед художницами, и для большинства этот выбор был мучительным. Уже само определение «художница» вызывало неодобрение. А уж если к нему добавлялось слово «мама», то это обрекало женщину на жизнь в творческой изоляции и полное безразличие общественности."


О Ли Краснер и Джексоне Поллоке:

"Однажды Ли, вернувшись к себе в мастерскую, почувствовала: что-то не так. Взглянув на холст на мольберте, она поняла, что это не её картина: «А потом ко мне пришло осознание — он над ней поработал. Придя в страшную ярость, я порезала холст... после этого я не разговаривала с ним месяца два»."


"Занятие женщины искусством как хобби даже поощрялось, но быть художником-профессионалом со свободной моралью — это из ряда вон! Идея профессионального занятия живописью привлекла Хелен еще и как протестная. «Она всегда ненавидела фразу „ты должна“», — рассказывал ее племянник Фред."

Норма Броуде и Мэри Гаррард о феминизме и истории искусства



Норма Броуде и Мэри Гаррард, американские искусствоведки и фемкритикессы, выпустили первую свою совместную книгу - "Feminism and Art History" ("Феминизм и история искусства) в 1982 году. Она содержит 17 эссе, посвященных различным периодом, начиная с Древнего Египта и до современности. Некоторые эссе посвящены женщинам-художницам, но в целом книга об истории западного искусства и о том, насколько она была искажена сексистскими предрассудками.
Книгу можно прочитать на openlibrary (бесплатно, но требуется регистрация).

Своеобразным сиквелом стала еще одна их совместная книга "The Expanding Discourse" ("Расширение дискурса"), которая вышла в 1992. В нее включены еще 29 эссе о различных художниках и художниках, от раннего Возрождения до конца ХХ века.
кот

Четверг, стихотворение: Елизавета Дмитриева (Ли Сян Цзы)

Елизавета Ивановна Дмитриева, по мужу Васильева, (1887-1928) наиболее известна в истории российской литературы под псевдонимом Черубина де Габриак. Дочь гимназического учителя чистописания, умершего от туберкулёза лёгких, она с детства страдала тем же заболеванием, но проявившимся в другой форме: костной. Старший брат издевался над больной сестрой-хромоножкой, даже отрывал её куклам ноги, чтобы они стали похожи на хозяйку. Несмотря на изнурительную болезнь, Елизавета Ивановна закончила гимназию с золотой медалью, затем — женский педагогический институт по двум специальностям, по литературе и истории. Глубоко интересуясь средними веками, Дмитриева, учительница подготовительных классов, посещала университетские лекции и «среды» Вячеслава Иванова. Она даже начала курс в Сорбонне, где познакомилась с Н. Гумилёвым, но слабое здоровье вынудило вернуться в Петербург.

Недаром все ученики одной замечательной и зря-забытой поэтессы, одновременно преподавательницы истории, на вопрос попечителя округа: «Ну, дети, кто же ваш любимый царь?» — всем классом: «Гришка Отрепьев!»
(М. Цветаева)

Первыми публикациями Дмитриевой были переводы из св. Тересы в теософских журналах; русские теософы интересовались Тересой как визионеркой. Максимилиан Волошин, в гостях у которого в Коктебеле поэтесса отдыхала, предложил ей опубликоваться под псевдонимом. Изысканный образ полуиспанки-полуфранцуженки, томной аристократки, за каждым шагом которой следили суровый отец и духовник-иезуит, грациозные строки, полные религиозного чувства в смеси с эротизмом, тонкий почерк, веленевая бумага, засушенные цветы, выпадающие из письма... Редакция журнала «Аполлон» была заинтригована. Главный редактор Сергей Маковский — обворожился. Телефонный разговор с таинственной незнакомкой привёл его в такое состояние, что убеждённый холостяк экстатически повторял:
— Будь у меня сорок тысяч годового дохода, я женился бы на ней!
Неясно, правда, как он собирался решать проблему различия вероисповеданий, но факт остаётся фактом. В «Аполлоне» напечатали двадцать пять стихотворений Черубины, и той же осенью мистификация раскрылась. Маковский долго не верил, что его так провели, и о встрече с Черубиной пишет в совершенно трагических тонах. По контрасту с образом, созданным его фантазией, учительница-хромоножка показалась ему мало не чудовищем, упоминалось даже, что у неё клыки изо рта торчали. На фотографиях никаких клыков не заметно.

В 1910 году «Аполлон» напечатал тринадцать стихотворений Черубины де Габриак и раскрыл псевдоним Дмитриевой, а через год с небольшим она вышла замуж за инженера-мелиоратора Всеволода Васильева. С ним много путешествовала, посетила Париж, вернулась к поэзии. Васильев был увлечён антропософией — увлеклась и бывшая Черубина, да так, что учение Штайнера стало смыслом и целью её жизни. За убеждения она вместе с мужем и была сослана дважды: в 1921 году в Екатеринодар, гле познакомилась с молодым Самуилом Маршаком, ставшим её соавтором, а в 1927 в Ташкент. Там по предложению друга, китаиста Юлиана Щуцкого, она написала цикл стихотворений под псевдонимом Ли Сян Цзы. Этот вымышленный древний философ тоже был сослан на дикий север, далеко от цивилизации, за убеждённость в бессмертии души.

Из них одиннадцатое:
Лиловый платочек

Китайский лиловый платочек
Знаки твоей страны.
Узор из серебряных точек
И ветка сосны.

Я при слабом свете луны
Узор на платке разберу
И слезы со щек не сотру.

3.Х.1927


Из них двенадцатое:
Журавль

Нет больше журавля!
Он улетел за другом,
Сомкнулось Небо кругом,
Под ним такая плоская Земля!
О, почему вернуться мне нельзя
Туда, домой, куда ушёл ты,
А следом за тобой журавль жёлтый.

З.Х.[1927]


Из них тринадцатое:
Комната в Луне

Вся комнатка купается в луне,
Везде луна, и только чётко, чётко
Тень груши черная на голубой стене,
И черная железная решётка

В серебряном окне...
Такую же луну видала я во сне,
Иль, может быть, теперь все снится мне?

12.Х.[1927]


Из них четырнадцатое:
Бабочка

...И сон один припомнился мне вдруг:
Я бабочкой летала над цветами;
Я помню ясно: был зеленый луг,
И чашечки цветов горели, словно пламя.
Смотрю теперь на мир открытыми глазами,
Но может быть, сама я стала сном
Для бабочки, летящей над цветком?

Полностью цикл можно прочесть по ссылке: http://az.lib.ru/g/gabriak_c_d/text_0040.shtml

Елизавета Дмитриева-Васильева умерла от рака печени в 1928 году в Ташкенте. Ли Сян Цзы был её последней маской.