January 17th, 2021

кот

К дню памяти Мэри Оливер

Мэри Оливер [Mary Oliver] (10.09.1935 — 17.01.2019) — американская поэтесса. Лауреатка Национальной книжной премии и Пулитцеровской премии 1984 года. Родилась в городке Мэпл-Хейтс в Огайо, в семье преподавателя социальных наук Эдварда-Вильяма Оливера и домохозяйки Хелен Оливер, урождённой Власак. Воспоминания о детстве у поэтессы были в основном пасторальные: большая семья, чтение, задумчивые прогулки по лесам и полям. Позднее в эту буколику стали вторгаться далеко не лучезарные эпизоды — пережив в детстве сексуальные домогательства, Мэри мучилась бессонницей и кошмарами. Мир природы открылся ей раньше и краше, чем мир социальной жизни.

Стихи Мэри Оливер начала писать в подростковом возрасте, но считалась более одарённой в музыке. Перед выпускным классом она провела лето в лагере для юных музыкантов, играла в государственном сводном оркестре школ на ударных. В семнадцать лет она посетила с экскурсией поместье Эдны Сент-Винсент Миллей в городке Остерлиц (штат Нью-Йорк), где познакомилась и подружилась с Нормой, младшей сестрой покойной поэтессы. Та предложила девушке работать у неё секретаршей, и следующие семь лет были наполнены разбором наследия Миллей, её черновиков, писем, заметок, а также общением с прекрасной природой Новой Англии. На этих впечатлениях и переживаниях детства и отрочества были основаны её первые сборники стихов No Voyage, and Other Poems (1963) и The River Styx, Ohio, and Other Poems (1972). В Остерлице, нанося поместью очередной визит, она познакомилась с любовью всей своей жизни, фотохудожницей Молли Мэлоун Кук. Уже в старости Мэри Оливер красочно описывала первую встречу в интервью:
-- Я только один взгляд бросила на неё и замерла, как громом поражённая. Она только один взгляд бросила на меня и немедленно надела тёмные очки.

Мэри Оливер и Молли Кук построили себе большой дом в Провинстауне и жили там до 2005 года. Вот они на пороге сидят:



Мэри Оливер училась в колледже Вассар, в университете штата Огайо, но не получила диплома. Несмотря на это, в начале восьмидесятых ей довелось преподавать литературное мастерство в высшем учебном заведении Case Western Reserve University. Основной темой её поэзии считалась, безусловно, природа. Поэтесса Максина Кумин говорила, что Оливер была патрульной на болотах в тех самых краях, где некогда Генри Торо был инспектором снежных буранов. Вообще поэтессу часто называли духовной наследницей американских трансценденталистов: Эмерсона, Торо... Она их глубоко ценила и перечитывала. В числе любимых поэтов называла Гафиза, Руми, Шелли, Китса, Уитмена и Эдну Сент-Винсент Миллей.

После смерти Молли Кук в 2005 году Мэри Оливер перебралась во Флориду, где готовила к изданию собрание сочинений и сборник эссе. Одна из самых популярных поэтесс Соединённых Штатов, едва ли не самая популярная. В 2019 году, когда поэтесса умерла от лимфомы, очень многие люди, даже совсем далёкие от поэзии, писали, как её стихотворения помогали им, поднимали дух в критических ситуациях, удерживали от непоправимых поступков в дни трагедии, возвращали дыхание... Простая, доступная, доходчивая лирика — и незабываемая. Мэри Оливер писала от лица рыбы в речном потоке и от лица медведя, ловящего эту самую рыбу...

На русский язык, к сожалению, Оливер переводят скупо. Я, интересуясь зарубежной поэзией, впервые услышала её имя в нашем сообществе благодаря посту уважаемой freya_victoria https://fem-books.livejournal.com/1590582.html. Немедленно прониклась и собрала небольшую подборку.

Сегодня

Я сегодня летаю невысоко
И все больше молчу.
И не требуют дани духи моих амбиций.

Ну, а всё идет своим чередом,
И в саду тихонько жужжит пчела,
Плещет рыба, поедая мошку,
И так далее.

А мой день свободен от всяких дел,
Тих, как перышко.
Я едва шевелюсь, но по правде сказать, я уже за тысячу миль.

О блаженный покой. Дверь в иные миры.

(перевод Julka Bro, 2015)

Collapse )

Летний день

Кто создал мир?
Лебедя и бурого медведя?
А кузнечика?
Вот этого кузнечика,
внезапно скакнувшего из травы.
Кузнечика, который ест теперь сахар
с моей руки.
Двигает челюстями вперед-назад, а не вверх-вниз, как это делаю я.
Смотрит вокруг огромными, сложными глазами…
Поднимает бледную лапу -
умывается.
Распахивает внезапно крылья
и улетает...

Я не умею молиться.
Но я умею смотреть.
Я умею падать в траву,
стоять на коленях
в траве.
Я знаю, как можно открыться и впустить в себя мир.
Как целый день гулять по полям.
Скажите мне, должна ли я делать что-то ещё?
Скажите мне, не все ли умирают в конце концов?
Не все ли умирают слишком рано?
Скажите мне, что вы планируете делать
с одной-единственной дикорастущей и драгоценной жизнью?

Collapse )

Маргаритки

Вполне вероятно, однажды
нам откроется всё,
что возможно постичь: например, каков этот мир
и в чём его тайна. Буду думать об этом, гуляя
по летним бескрайним полям -
пересмешник хохочет, словно он уже
всё разузнал или знает довольно,
чтоб незнаньем своим усладиться. Из скитаний
рождается песня - он знает: нужно затихнуть,
чтоб внезапно раздались ответы. Но вместо -

послушай эту трель неуёмную, ироничную, нежную,
что тщетно взаимности ищет. Белеют у ног лепестки маргариток,
обнажая горящие солнца в своей сердцевине - да
осмелюсь сказать - своё сердце. Конечно,
я могу ошибаться - возможно, сердца их бледны,
незаметны и спрятаны в корнях. Как немного я знаю.
Но хотя бы вот это: небеса нам даруют брать то, что даётся,
и видеть простое; то, что солнце
охотно осветит; а сейчас, с этой мыслью
я вниз потянусь - не затем, чтоб сорвать - скорей прикоснуться,
потрогать, насколько пригожи маргаритки для поля,
а поле - насколько пригоже для них.

(перевод Надежды Пустовойтовой)

Collapse )