January 6th, 2021

кот

(no subject)

Сестре

Мне старое снилось жилище,
Где раннее детство прошло,
Где сердце, как прежде, отыщет
Приют, и любовь, и тепло.

Мне снилось, что святки, что ёлка,
Что громко смеётся сестра,
Что и́скрятся нежно и колко
Румяные окна с утра.

А вечером да́рят подарки,
И сказками па́хнет хвоя́,
И звёзд золотые огарки
Над самою крышей стоят.

…Я знаю — убогим и ветхим
Становится старый наш дом;
Нагие унылые ветки
Стучат за поме́ркшим окном.

А в комнате с мебелью старой,
В обиде и тесноте,
Живёт одинокий, усталый,
Покинутый нами отец…

Зачем же, зачем же мне снится
Страна отгоревшей любви?
Мария, подруга, сестрица,
Окликни меня, позови…


Ольга Берггольц, март 1939 года
гейша

«Улыбнись, детка»: влияние домогательств на жизнь женщин



Отрывок из книги Сорайи Чемали «Гнев ей к лицу: сила женской злости» (Soraya Chemaly «Rage Becomes Her: The Power of Women’s Anger», 2018)

Одним осенним днем я оказалась на станции Пенн в Нью-Йорке, где со мной произошел случай, знакомый большинству женщин. Я опоздала на поезд в Вашингтон буквально на секунды. Когда я стояла посреди оживленной толпы, пытаясь понять, что же делать дальше, мужчина провел рукой по моему предплечью и прошептал классическую «мудрость»: «Вы будете симпатичнее, если улыбнетесь». Мне было сорок восемь лет, и я не могла припомнить время и место, где я была бы свободна от подобного навязчивого внимания. И очень часто оно было куда более угрожающим.

А если я не улыбнусь? Что он будет делать? Пробормочет себе под нос «сука» и пройдет мимо? Прокричит «Тупая п**да!» как можно громче? Я стояла на станции Пенна как вкопанная и множество подобных случаев пролетали перед моим мысленным взором. Я была зла, но я давно усвоила, что любое проявление гнева приведет к наихудшим последствиям.
Collapse )