August 17th, 2020

кот

Уршуля Бенка

Уршуля Малгожата Бенка [Urszula Małgorzata Benka] родилась во Вроцлаве в 1953 году. Она закончила польское отделение факультета филологии Вроцлавского университета, изучала также психологию, но всё-таки выбрала полонистику. В 1975 году (по другим источникам, в 1974) состоялся литературный дебют Бенки: в студенческом журнале «Сигма» напечатали её рассказ. Две поэтические тетради, «Хрономея» (1977) и «Странное наслаждение» (1978), определили путь Уршули Бенки как преимущественно поэтический.

В 1983 году поэтесса выехала в Париж «на стипендию» (польские университеты практиковали такие путешествия студентов) и в результате прожила за границей, во Франции и в Нью-Йорке, до 1991 года. Вернувшись на родину, Уршуля Бенка работала с мужем, театральным художником и режиссёром Урбановичем, в основанном ими театре «Онейрон II». В 1993 году она защитила докторскую диссертацию на тему «Харизма правления, священное убийство. Анализ мифической символики и семантики в творчестве Хенрика Сенкевича».



Хрономея

Это странное имя я просто купила
На каком-то базаре - за кинжал из зеленой бронзы
(на котором виднелось волнующее и бесконечное
изображение дождя:
дождя идущего с чужого континента
может планеты –
держа кинжал в руке я ощущала
его всетяготеющее стремленье,
я чувствовала себя Землей которую держат за волосы
в космосе)

это странное имя подали мне на подносе
из дождя (незнакомого и золотого
с пурпурным отблеском памяти и перегрузки:
шар дождя который сновидел и помнил
и невольно
разгонял созвездья –
имя мое: Хрономея
в этом хаосе яви и вдохновенья
казалось тонет)

как повязку на глазах я ношу это странное имя:
оно имеет силу
взрывать предназначенья

Шизофрения часовщика Вольфганга Фридриха Кранца

Происходило это в самом центре забвенья
где-то в провинции
под ярким солнцем –
пыльной дорогой среди полей
идентично и синхронно
крадучись двигалась толпа
все тащили стенные часы
которые с блеском блаженства и буйства на циферблатах
вырывались раня до крови
острыми стрелками тела и перерезая верёвки
лица людей были жёсткие белые и сомневающиеся
а чёрные их сюртуки котелки и трсти
как галки
пищали под пустым солнцем
толпа задержалась на кладбище которое в зное
казалось агонизировало в горячке
и тонкие внутренности стенных часов обагрялись
красным
засыхавшим вскоре
когда раздирали сплетённые механизмы и в ямы
клали их рядами и слоями
и одинаково на циферблатах складывали им стрелки
и прикрывали их цилиндрами noir
возможно от тени которую бросала эта чернота
солнце зашло
и заболело

на следующий день над кладбищем
повисла огромная как скала и мрачная
рука


Collapse )

Collapse )

Перевод Н. Астафьевой

Предыдущий пост о поэтессе: https://fem-books.livejournal.com/1478305.html