July 10th, 2020

Jennifer Marie Brissett "Elysium"


Постапокалиптический роман, напоминающий большой сложный паззл: много отрывков, в которых персонажи проживают вновь и вновь в самых разных вариациях сходный сюжет - любовь и утрата. Они то братья, то гомосексуальная, то гетеросексуальная пара, то отец и дочь, то брат и сестра; сеттинг тоже разный, но чаще - постапокалиптический. Что же на самом деле происходит, становится понятно буквально на последних страницах. При том, по ходу чтения возникали подозрения, что понятно вообще не станет... Но всё же в конце проясняется, что не может не радовать (терпеть не могу книги, в которых концовка невразумительная).
Чем-то напомнило фильм "Облачный атлас".

Предыдущие посты о книге в сообществе: 1, 2
кот

Бывает ли плохая погода?

Книга Линды Окесон-Макгёрк [Linda Åkeson McGurk] «Не бывает плохой погоды» [There's No Such Thing as Bad Weather] вышла на русском языке в самое неудачное время из возможных: за две недели до начала противоэпидемической самоизоляции. Согласитесь, неподходящий период для агитации за friluftsliv, свободное пребывание на свежем воздухе. Этот термин ввёл в норвежский язык ещё Генрик Ибсен в 1859 году, а популяризировал Фритьоф Нансен, полярник, учёный и дипломат. Его программная речь школьникам в 1921 году так и называется: Friluftsliv. Стремление на природу, этот важный аспект физической активности прошлого, было почти утрачено в те времена: его заменили санатории, спортбазы, бассейны, торные тропы и привычные условия. Эх, что бы сказал великий путешественник сегодня? Тревожно даже вообразить...



Но если не брать самоизоляцию, почему современные дети не гуляют? Collapse )

Мне, конечно, очень нравится идея детей, целые дни проводящих в игре на лоне природы. Как идея — нравится. А вообще, я как в анекдоте про кладбище, не природы боюсь, хотя борщевик и клещи удовольствие ниже среднего. Я людей боюсь. Поэтому очень интересно, как в Скандинавии решается проблема безопасности. В США сейчас похищения детей незнакомыми людьми — очень редкое событие. А как в России? В среднем пропадает шестнадцать детей в день. Гм. Полагаю, Ленор Скенази с её знаменитым трудом Free Range Children [примерный перевод: дети на свободном выгуле] мало мне поможет. Одно дело, когда наши папы и мамы плевали с высокой колокольни на велосипедные шлемы и наколенники, и совсем другое — презреть шлем при нашем уровне дорожного движения. Не о проезжей части сейчас говорю. На тротуаре то проносится электросамокат, то велосипедист, то взрослый человек на роликах, то экспериментатор на соло-колесе, то идут с огрызающейся овчаркой (конечно, без намордника! На своё исчадие намордник наденьте!), то авто пытается развернуться. Мы знаем, где в нашем квартале самодеятельный роллердром, где место выгула собак. Но до сих пор не ведаем, где можно гулять с чадами и домочадцами, чтобы поминутно из-под колёс не шарахаться. Я недавно офонарела, увидев, как ребята не старше пяти лет с увлечением катаются на трёхколёсных велосипедиках... по кладбищу среди могил. А потом подумала: больше-то негде. Вот такой вот friluftsliv.