March 1st, 2020

кот

Кристен Рупеньян и кошки, которых не было

Нельзя объять необъятное: как показал безжалостный поисковик, один из самых заметных за последние годы литературных дебютов феминистского свойства в нашем сообществе не был упомянут. Исправляю эту оплошность.

Итак, Кристен Рупеньян [Kristen Roupenian]. Родилась и выросла в Бостоне, в семье медицинской сестры и врача. В 2003 году закончила такое известное частное женское учебное заведение, как Барнард-колледж, альма-матер Маргарет Мид, Зоры Нил Хёрстон, Твайлы Тарп, Энн Брашерс, Джумпы Лахири и многих других замечательных людей. В 2017 году, опубликовав в "Нью-Йоркере" небольшой рассказ под названием "Кошатник" [Cat Person].



— Он вроде как хороший парень, — ответила Марго, и удивилась тому, что это действительно правда. Затем Тамара вдруг вырвала телефон из рук Марго и, держа его подальше от нее, стала набирать что-то в сообщениях, потом бросила аппарат на кровать, Марго схватила его, а в отправленных было набранное Тамарой сообщение: «Привет, мне неинтересно, перестань писать мне».
— Боже мой, — сказала Марго, ей вдруг стало тяжело дышать.
— Что?— смело спросила Тамара. — В чем проблема-то? Это ведь правда.
Они обе знали, что проблема здесь есть, и в желудке Марго поселился такой сильный страх, что её даже затошнило.


Рассказ можно прочесть здесь и составить собственное мнение: https://inosmi.ru/longread/20171219/241043273.html. Комментарии отдельно прекрасны.

За ещё не написанный сборник "Ты знаешь, что хочешь этого" [You Know You Want This] молодая писательница получила неслыханный аванс: миллион долларов с лишним. Некоторые утверждают, что приобретали целую книгу ради одного рассказа, того самого, прславившегося. И эта позиция вполне обоснована. "Ты знаешь, что хочешь этого" на первый взгляд (да и на второй, возможно) выглядит образцом того, как не надо делать сборники рассказов. Это единственное в своём роде кипящее варево из овощей, фруктов, пряностей, рыб, насекомых и минералов. Можно выбрать кусочек на любой вкус. В то же время нельзя не признать, что единого блюда из столь различных по своей природе компонентов не получилось и получиться не могло. По центру жемчужиной сияют "Кошатник" и до обидного недооценённая новелла о детстве "Сардинки", вызывающая в памяти лучшие страницы Юдоры Уэлти. Хотя готова спорить, что Кристен Рупениан больше ценит неизменную антагонистку Уэлти, неистовую Фланнери О'Коннор.

Мама? Как ты думаешь, желание на день рождения можно разжелать обратно?

Рупеньян берёт какую-то неоспоримую концепцию – ценность солидарности и коллективизма, как в "Сардинках", диалог культур, как в "Ночном бегуне", пресловутое "она сама хотела", как в "Желании смерти" – и выворачивает её наизнанку, с ожесточением стирая позолоты до свиной кожи, до буквального смысла. А собственно рассказы ужасов, видимо, не мне оценивать. Не моё. В них, особенно в "Плохом мальчике" есть нечто нарочитое, искусственное, как будто не историю рассказывают, а модель истории, схему составляют. В "Синдроме спичечного коробка" банальный кожный зуд выглядит страшнее, чем в условном ужастике кровавое убийство. И не только выглядит. Он и есть страшнее, пока не появляется ему объяснение, жуткое, абсурдное, омерзительное, но всё же объяснение. Страшнее там, где ничего не объясняется.

Причины не кусать Кори Аллена

1. Так нельзя.
2. Так нельзя.
3. Так нельзя.
4. Так нельзя.