February 20th, 2020

кот

Четверг - стихотворение: Анжелика Фрейтас

Анжелика Фрейтас [Angélica Freitas] — бразильская поэтесса и переводчица, по образованию журналистка. Родилась в городе Пелотас на юге Бразилии, училась в Порто-Алегре, работала в Сан-Паулу репортёром. Впервые её стихи были опубликованы в 2006 году в Аргентине, в составе антологии современных бразильских поэтов. Много лет поэтесса путешествовала, жила в Нидерландах, в Боливии, в Аргентине, а сейчас возвратилась в родной город, знаменитый старинными церквями, футболом и фестивалем сладостей. В 2016 году её первая книга Rilke Shake получила в США премию за лучший переводной сборник поэзии.

пустяковина

не считай потери покупая коробку булавок (из китая)
не думай откуда взялись их головки (плоские)
они проклинают мао когда выступает капелька крови (из пальца)
когда видишь булавку на улице не поднимай (не умирай)
это ведь так же как ставить точки на блузах (в шкафу)
как резать по коже ради красного цвета (он редок)
как будто кто-то мечтает об этих иголках (в китае)
единственной жизни достойной всей дюжины (это ясно)

Collapse )

боа констриктор

она обернулась вокруг ветви
и не шевелится в листве
хитрая
видит меня думает время обеда
и говорит мне на языке кобры:

стой

поворачивается и вот уже здесь
спину мою вычисляет
змеясь
пощади меня говорю ей
а она на языке кобры
мне возражает:

ты знаешь зачем я пришла
дорогая
и знаешь что с тобой станет

вот она обертывается вокруг
стягивает меня
пока моя грудь
не становится
больше души

треск хруст
кости сломаны
слёзы текут:
это всё как любовь:
нехватка воздуха
кровь в голове

когда всё только начинается.

Collapse )

Перевод Кирилла Корчагина, https://www.lyrikline.org/en/poems/boa-constrictor-5322,
  • nassta

Lisa Jenn Bigelow "Hazel’s Theory of Evolution"

Hazel’s Theory of Evolution
авторка – Lisa Jenn Bigelow
язык – английский
год выпуска – 2019


Хэйзел (14 лет) живет на ферме, где помогает маме ухаживать за козами. Хэйзел вообще фанат животных, но особенно – тех, к которым люди обычно относятся с брезгливостью или презрением, так что в школе она аутсайдер. Из-за изменений в районировании она вынуждена перейти в другую школу, оставив свою лучшую – и единственную – подругу, и теперь их отношения разладились.  В новой школе ей хочется просто оставаться вне радаров, но не получается из-за экстравагантного соседа по парте.  К тому же, ее другая мама беременна. Хэйзел была бы рада стать старшей сестрой, но проблема в том, что это уже третья попытка ее мамы выносить ребенка. А тут еще и учительница по Health and Human Development со своими идеями. В общем, как-то все навалилось разом.

Хотела бы предупредить, что здесь говорят о потере беременности.
Но история все же не о горевании и переживании потери, а о том, что было после, поэтому общий настрой не тяготит сердце. Я бы сказала, что это приятное чтение, с героиней, вызывающей большую симпатию.

Я особенно отмечаю для себя книжки, в которых у девочек есть и другие проблемы, помимо романтических переживаний из-за мальчиков. И мне отдельно нравится, что Хэйзел – из числа рассудительных героинь. Ведь вся литература приучает нас с сочувствием относиться к рефлексии мальчиков по абсолютно любому поводу, а вот книг, валидирующих рефлексию девочек, все еще не так много.

Почему булли в прежней школе выбрали именно ее? Как ей относиться к тому, что у ее лучшей подруги Бекки появились новые интересы, и к тому, что Бекка теперь дружит с девочками, которые буллили Хэйзел? Что делать с наступившим охлаждением в отношениях между ними? Как выстроить доверительные отношения с новыми друзьями? Добавлять ли к семейному древу (школьный проект) не родившихся Лину и Майлса? Почему она воспринимает так близко к сердцу проблемы семейства скунсов, живущего по соседству, а новый проект для уроков Health and Human Development вызывает у нее столько отторжения?


Проект, кстати, любопытный – класс разбился на команды по двое-трое, и каждой команде выдали пакет муки, которому в течение пары недель нужно уделять столько же внимания, и так же беречь, как настоящего младенца: повсюду носить его с собой, и следить, чтобы он остался неповрежденным до конца проекта. Не знаю, насколько подобный подход является обычным для американских школ, но, по-моему, это неплохой способ дать понять всем участникам процесса, вне зависимости от пола, что дети – это много, много труда и заботы.

Книга вообще очень… нормализирующая. Diversity в жизни вокруг главной героини показано очень спокойно, как нечто само собой разумеющееся. У Хэйзел две мамы, одна из них – афроамериканка. Они обсуждают с детьми искусственное оплодотворение, и вместе выбирают донора спермы. Лучшая подруга Хэйзел – из еврейской семьи. Новая подруга Хэйзел – из мексиканской семьи, и раньше была мальчиком. Сосед Хэйзел по парте – азиат в инвалидном кресле. Комментаторы на goodreads называют Хэйзел аромантичной и асексуальной.

В какой-то момент мама говорит Хэйзел:
“Это нормально не хотеть романтических отношений. Это нормально хотеть романтику без секса, и нормально – хотеть секс без романтики. Или не хотеть ни того, ни другого.
Это нормально – хотеть иметь партнера, но не иметь детей. Или иметь детей, но не иметь партнера.
Тебе не нужно определяться прямо сейчас. Жизнь может тебя удивить, но что бы ни случилось, что бы ты ни сочла подходящим для себя, все это – нормально. И когда я говорю “нормально”, я имею в виду – хорошо.“

Еще здесь есть легкая, ненавязчивая мораль. Она настолько не бросается в глаза, что я напрочь о ней забыла, и заметила только сейчас, перечитывая финал. В начале истории Хэйзел тревожат предстоящие перемены, и больше всего ей хотелось бы впасть в спячку, чтобы весной снова проснуться такой, какой была. Ее тревожит, что ее не интересует то, чем интересуются ее сверстники, что люди вокруг обращают больше внимания на то, чем она отличается от них, вместо того, чтобы высматривать то, в чем они схожи. Им словно невдомек, что, как и всем Homo sapiens, Хэйзел хочется, чтобы ее принимали такой, какая она есть.
Но ведь и та, какая она есть – постоянно меняется. Мы постоянно в процессе эволюции. Изменения и разнообразие – это нормально.

Варвара Чередниченко



Еще одна почти забытая писательница из антологии "Моя кар'єра" - Варвара Чередниченко.
Родилась 4 (16) декабря 1896 года в Киеве, в пролетарской семье. Семья постоянно переезжала туда, где отец мог устроиться на работу - Екатеринослав (сейчас - Днепр), потом Москва. Так как семья жила очень бедно, маленькую Варвару отослали на некоторое время пожить к дяде в Екатеринодар (сейчас - Краснодар), там она пошла в первый класс, а третий заканчивала уже в Екатеринославе. В Москве сдала экстерном экзамены в гимназию и поступила на историко-философский факультет Московских высших женских курсов. Она использовала любую возможностьь для учебы: дополнительно изучала природоведение в Московском городском народном университете имени Шанявского, летом слушала циклы педагогических курсов. При этом, ей приходилось еще и работать, с 1912 года она учительствовала в воскресной школе.
Как писательница Чередниченко дебютировала в 1909 году - в журнале "Копейка" вышел ее рассказ на русском "Почтальон обманул", а на украинском впервые опубликовалась в 1912 - в журнале "Дніпрові хвилі" ("Днепровские волны").
В 1913 году Варвара вернулась в Киев, где поступила в Фребелевский педагогический институт, где готовили воспитательниц, закончила его в 1915 году. Пока училась, зарабатывала на жизнь в хозяйственной конторе Александровской больницы. Затем переехала в Полтаву, где и познакомилась с будущим мужем - Левком Ковалевым, который впоследствие стал одним из основателей и членов ЦК Украинской партии социалистов-революционеров.
В бурные революционные годы, когда власть регулярно менялась - то немецкие интервенты, но деникинцы, то еще кто-то - Варвару Чередниченко часто преследовали, вызывали на допросы, обыскивали - вероятно, в связи с политической деятельностью мужа.
Варвара Чередниченко писала книжки для детей, выпустила книгу о дошкольном воспитании, рассказы из жизни украинского учительства, преподавала, работала в Народном комиссариате образования, в Государственном издательстве Украины (заведовала секцией детской литературы). В 1922 году вошла в состав Союза крестьянских писателей "Плуг".

Collapse )

Олександра Свекла


Александра Свекла - пожалуй, самая загадочная писательница украинских 1920-х. Этот групповой снимок писательниц-"плужанок" - по-видимому, единственное ее сохранившееся фото. Александра Свекла - слева, в центре - Наталья Забила, справа - Варвара Чередниченко.
Родилась Александра Свекла 9 апреля 1902 года в селе Валегоцулово (ныне - Долинское в Ананьевском районе Одесской области). Родители, как писали в советских справочниках - "крестьяне из молдаван". Воевала на фронтах Гражданской войны. Закончила шесть классов семилетней трудовой школы. Печататься она начала в 1924 году, и первым увидел свет очерк "Серед степів" ("Среди степей"), опубликованный в харьковской газете "Селянська правда" ("Крестьянская правда").
Три основные темы творчества Александры Свеклы - жизнь молдавских крестьян, кровавые истории о красных и белых и женский вопрос.
Короткое воспоминание о Свекле оставила украинская писательница Докия Гуменная: "Совершенно оригинальный продукт гражданской войны. Женщина-солдат, грубая в выражениях, с матюком, который она считала шиком. Был у нее ребенок, которого назвала (имярек) Александрович Свекла, а отца ребенка не было и в помине. В это время она сошлась с Яковом Ковальчуком, невыразительным плужанином, переехавшим из Киева. Не вышла замуж, а именно "сошлась", потому что "выйти замуж" - это были "буржуазные предрассудки". Писала она на молдавском языке, хотя говорила на украинском так же естественно, как и я."
Любопытно, возможно "Александрович" - в данном случае матроним?... Конечно, отец ребенка мог быть каким-нибудь Александром, но вполне вероятно, что вместо отчества она попросту дала ему матчество.
А насчет того, что писала Александра Свекла по-молдавски - скорее всего, Докия Гуменная ошибалась: нет ни малейших следов молдавских оригиналов, да и кто бы ее переводил?.. Писала она, видимо, всё-таки по-украински, хотя часто вставляя молдавские словечки.
Яков Ковальчук, с которым она "сошлась", неспроста был "невыразительной" фигурой. Он был сексотом, что, однако, не уберегло его от репрессий - его арестовали в декабре 1933-го и выслали на Соловки, а позже, в 1937 году, расстреляли в урочище Сандармох. Возможно, от него избавились в связи с его алкоголизмом - по пьяни мог сболтнуть лишнее.
Александру Свеклу тоже репрессировали в 1930-х, сослали в Сибирь. Впрочем об этом мало что известно, как и вообще о ее жизни начиная с 1930-х.
Collapse )

Charlotte Perkins Gilman "Herland"


"Herland" (1915) - утопическая фантастика американской феминистки, писательницы и социологини Шарлотты Перкинс Гилман, которая стала феминистской классикой.
Трое молодых американских мужчин попадают в страну, которой нет на картах - страну, населенную одними женщинами; вот уже две тысячи лет в ней нет ни одного мужчины. И это в высшей степени цивилизованная, гуманная, благоустроенная и просвещенная страна. Там нет ни жестокости, ни бедности, развиты промыслы и сельское хозяйство - "эко-френдли", как сейчас сказали бы, печатаются книги, выработана великолепная педагогическая система. Принципы, на которых строится жизнь Ейляндии - материнство и сестринство в расширенном понимании. Жительницы заботятся о своей стране, потому что это дом их дочерей, и друг о друге, потому что все они, можно сказать, сёстры, все произошли от одной прародительницы.
Как появилась Ейляндия? Однажды группа женщин, без единого мужчины, оказалась отрезана от остального мира в результате серии политических и природных катаклизмов. Они уже думали, что их народ вымрет, ведь без мужчин они не могли иметь детей. Однако, через некоторое время одна женщина родила - дочь. Сперва никто не мог поверить, что обошлось без мужского участия. Ее поместили в храм и она стала чем-то вроде живой богини, и в течение следующих лет родила еще четырежды, каждый раз девочку. И ее дочери унаследовали от нее эту необычайную способность - производить на свет детей без мужчины.
Итак, у Праматери было пять дочерей, двадцать пять внучек, сто двадцать пять правнучек. Так население женской страны росло, пока не дошло до предела, который могла прокормить их территория. Тогда они научились контролировать свою детородную способность некими психологическими методами, и с тех пор каждая женщина рожала по одной дочери - как правило. Поощряли рожать больше только за особые заслуги. Как они обеспечивают, чтобы не рожали больше? За счет добровольного самоограничения ради общественного блага (утопия же). А вот абортов у них нет, сама идея им претит. С другой стороны, и никакой нежелательной беременности быть у них не может.
Хотя юноши повели себя сперва не самым лучшим образом, с ними обращались очень гуманно и дружелюбно, расспрашивали об их стране и рассказывали о своей.
Взаимопонимания достигнуть было нелегко. Вот, например, к вопросу о способе размножения ейляндок:

Collapse )