January 23rd, 2020

Дженнифер Канвайлер "Лидер-интроверт"


В нашем сообществе уже обсуждали книгу Сьюзан Кейн "Интроверты" ("Quiet").

Книга Дженнифер Канвайлер - на близкую тему, но более узкоспециальная: о том, как интровертным людям реализовать себя в лидерской или менеджерской роли.
Аннотация:
"Укоренившийся в сознании людей образ лидера имеет ярко выраженные экстравертные черты. Однако в мире много интровертов, которые хотят или вынуждены выступать в роли руководителя. Зачастую их попытки вести себя как экстраверты, переиначить свою натуру в угоду чужим ожиданиям оборачиваются огромным нервным напряжением, душевным дискомфортом и, как следствие, депрессиями. Карьере это тоже не идет на пользу. Неужели интроверт, не желающий "ломать" себя, априори не может быть высокоэффективным лидером? Конечно, может! Изложенная в книге универсальная четырехшаговая последовательность действий поможет интровертам справиться с большинством ситуаций, которые требуют от них непривычных открытости и общительности, научит извлекать максимум пользы из сильных черт своего характера и выстраивать отношения с людьми с позиций уверенного в себе человека. Книга адресована интровертам, которые стремятся руководить людьми эффективнее, а также руководителям-экстравертам, которые хотят понять интровертов в своем окружении и помочь им раскрыть лидерский потенциал."
кот

Четверг - стихотворение: Марселина Деборд-Вальмор



Песня

Ты сердцем моим
Владел, моё счастье,
Ты — сердцем моим,
Я — сердцем твоим.

Своё ты забрал,
Забрал в одночасье,
Своё ты забрал,
Моё потерял.

Душистый цветок
И плод ароматный,
Душистый цветок,
Дрожащий листок...

Ужели ты мог
Забыть безвозвратно
Мой нежный залог?
Ужели ты мог?

И, как сирота,
Гонимый судьбою,
И, как сирота,
Чья жизнь маета,

Стою я одна,
Забыта тобою,
Стою я одна,
Лишь Богу видна.

Когда-нибудь вновь
Печаль тебя встретит,
Когда-нибудь вновь
Ты вспомнишь любовь;

Захочешь позвать —
Никто не ответит,
Захочешь позвать...
Да поздно пенять!

Ты к двери моей,
Придёшь, неприкаян,
Да, к двери моей
Спустя столько дней.

«Она умерла» —
Ответит хозяин.
И некому впредь
Тебя пожалеть.

(Перевод Григория Кружкова)

Collapse )

Предыдущие посты о поэтессе: https://fem-books.livejournal.com/1648331.html
https://fem-books.livejournal.com/1825051.html

Стихотворение процитировано по новой книге переводов Г. Кружкова "Море и жаворонок. Из европейских и американских поэтов XVI-XX веков". Кстати, очень вдохновляющий сборник именно для тех, кто интересуется поэзией женского авторства. Представлены:

- тюремная элегия Энн [Анны] Эскью (1521-1546) — https://fem-books.livejournal.com/1166691.html ;
- послание королевы Елизаветы I Уолтеру Рэли "Мой глупый мопс, что приуныл, чудак";
- подборка поэзии Элизабет Барретт Браунинг ;
- несколько стихотворений из "Гондальского цикла" Эмили Бронте;
- "Напутствие книге" первой поэтессы США Анны Брэдстрит: https://fem-books.livejournal.com/903434.html ;
- более тридцати стихотворений Эмили Дикинсон;
- сонет Марии Стюарт, написанный перед казнью — https://fem-books.livejournal.com/1352414.html

Алие Акимова "...И зори родины далекой" (2002)

"Недавно вернулась после летнего отпуска, проведенного в Крыму, одна из моих коллег и при встрече так живо и красочно описала мне свою поездку, что я вдруг вновь очутилась в своем страшном депортированном детстве. Воспоминания, которые я старалась навсегда отодвинуть, забыть, выбросить из своей жизни, вновь нахлынули на меня и затопили мое нынешнее благополучное и спокойное существование. Я увидела себя восьмилетней девочкой с расплетенной косичкой, с располосованной щекой, в порванном школьном фартуке, за которой гонится весь наш девчачий класс. А преследуют меня потому, что я на очередное оскорбительное “Продажная шкура” с криком “Ненавижу вас всех!” наотмашь ударила ближайшую обидчицу портфелем, а затем вырвалась из схвативших меня цепких рук и убежала, оставив в кулачках одноклассниц ленточку из косы и рюшки от фартука. Это послужило сигналом к погоне, и вот вся свора несется за мной. Я выбегаю из школьного двора, мчусь по улице, задыхаясь, вбегаю в длинный барак, лечу по узкому коридору мимо закрытых дверей, а в конце коридора — тупик, вокруг — ни живой души, я понимаю, что пропала. И вдруг одна из дверей открывается, и на пороге появляется мальчик. “За мной гонятся”, — беззвучно шепчут мои губы, он вталкивает меня в комнату, сам остается в коридоре. А там уже топот ног моих преследовательниц.
— Тут девчонка не пробегала? — спрашивают его.
— Нет, — спокойно говорит мальчик и спрашивает: — А что она натворила?
— Они Крым немцам продали! — кричат мои одноклассницы…
Какие все-таки неожиданные фортели выкидывает судьба! Муж мой остался сиротой в пятилетнем возрасте: его отца в 1943 году за партизанство расстреляли немцы, а мать с тремя малолетними детьми в 1944 году была депортирована из Крыма и вскоре умерла от гангрены, поранив ногу в горячем цеху бекабадского металзавода. Несмотря на сиротство, мой бедный муж вырос добрым и веселым человеком и однажды на вопрос: “Находились ли вы во время войны на оккупированной территории?” написал в анкете: “Находился и сотрудничал с оккупационными властями, за что в возрасте трех лет был депортирован из Крыма”. Мы тогда хохотали над этой остроумной, как нам казалось, фразой, не замечая ее трагичности, ибо мы были молоды, счастливы, полны надежд и планов и не подозревали об обреченности нашего будущего. Нам казалось, что, пока мы любим друг друга, ничего с нами не может случиться. По беспечности, свойственной молодости, мы забыли, что сиротское холодное и голодное детство в спецпоселении не проходит даром. Мужу моему было двадцать восемь лет, когда у него остановилось сердце. И я осталась вдовой с двухлетним ребенком. Прошли годы, и наша дочь вышла замуж за человека, дед которого когда-то был комендантом одного из спецпоселений крымских татар в Узбекистане. Теперь Ивану Митрофановичу под девяносто, он на пенсии, мы с ним очень дружим, и он совершенно забыл этот короткий эпизод из своей подневольной военной жизни: мало ли какие приказы ему приходилось выполнять? А я ничего не забыла. Не про него, а про себя. Услужливая память гонит меня в мое детство, которое постоянно возвращается ко мне в ночных кошмарах. Как бесконечно долго оно длилось, и как я его ненавидела… Как там у Толстого? “Счастливая, бесконечно счастливая пора детства…” Его Николинька задыхается от радости, счастья и любви. Было ли детство счастливым у моего поколения? Не знаю. Я просто расскажу о своем."

Читать дальше

Об Алие Акимовой:
Collapse )