January 19th, 2020

кот

Новые книги Марии Степановой

В нашем сообществе обсуждалась проза Марии Степановой. Это роман "Памяти памяти" (2018), за который поэтесса получила премии "Большая книга" и "НОС", а также небольшой сборничек "Три статьи по поводу"  (2015), точнее, эпизод из него,  связанный со сновидением.  А поэтические произведения как-то остались за кадром. Такое положение вещей нужно исправить, тем более, что в новом 2020 году в "Новом издательстве", так прямо издательство и называется, у Степановой уже вышли две книги стихов.



"Старый мир. Починка жизни" — собрание стихотворных циклов. О чём? Трудно ответить на этот вопрос. "Девочки без одежды", допустим, о сексуальном принуждении, "Если воздух", допустим, пейзажная лирика. Венок сонетов "Одежда без нас" посвящён такой неклассической теме, как сортировка, обработка и утилизация одежды, ставшей ненужной. "Тело возвращается" — о воскресении, и как истлевшие останки при звуке архангельской трубы обрастают постепенно плотью, так каждое последующее стихотворение на строчку становится длиннее, чем предыдущее. Вместо нумерации "три-два-один-ноль-пуск" алфавит в обратном порядке. Z звучит так:

Комнату надо очистить / пространство надо прибрать

А это В:

Collapse )

Не повторяйте моей ошибки, не читайте подряд и особенно на ночь. Очень страшно. Надо с постепенностью.

Стиви Смит [Stevie Smith] (1902-1971) — английская поэтесса, как принято выражаться, второго ряда. При этом знают её практически все, но по одному стихотворению, скорее даже по последней строчке, где утопленник бормочет неслышимо для взволнованных окружающих:

Я не махал рукою. Я тонул.
(перевод Г. Кружкова)

В пространстве русского языка Стиви Смит практически не присутствует, и не потому, что её стихи почти не переводились, и даже не потому, что она — как бы это сказать — не очень-то востребована актуальным литературным процессом в англоязычных странах. Она была очень популярной в начале тридцатых, но прежде всего как автор модного романа в жанре, который теперь назвали бы autofiction, весёлого, злоязычного и довольно быстро забытого. Потом, в старости, она передила что-то вроде поздней славы — но несколько странноватой, относившейся к текстам столько же, если не меньше, сколько к перформативным качествам автора: эксцентричной старушки, которая читает стихи нараспев. Эта вакансия (что-то вроде мисс Марпл от литературы) в английской поэзии и респектабельна, и популярна, взять хоть Эдит Ситуэлл. Но в случае Стиви Смит есть существенная особенность: за десятилетия существования в литературном процессе она так и не стала частью движения, поколения, волны, которая признала бы её своей, а её работу нужной. Она последовательно и благополучно существовала в печати с условными Элиотом, Оденом, Хьюзом, своеобразными эмблемами тогдашнего "сейчас так носят", не оказывая никакого влияния на это самое сейчас... — пишет Степанова, и хочется воскликнуть:
— Тем хуже для сейчаса!
Идея вместо перевода написать некий реверс к английскому аверсу Стиви Смит кажется сомнительной, однако лишь кажется. Мне предстоит ещё долго искать соответствия между стихотворениями Смит и Степановой по мотивам Смит, а в принципе и без этих соответствий чтение затягивающее.

Collapse )