Ольга Майорова (maiorova) wrote in fem_books,
Ольга Майорова
maiorova
fem_books

Categories:

Польша: Катажина Грохоля

Катажина Грохоля [Anna Katarzyna Grochola] родилась в городе Кротошин в 1957 году. Её дед, Владислав Грохоля, умерший за несколько месяцев до рождения долгожданной внучки, был офицером, кавалером многочисленных военных наград, в том числе креста Virtuti Militari. Отец работал в Верховном суде, мать преподавала польский язык.



Семья много переезжала: из Кротошина в Познань, из Познани в Валбжих (бывший Вальденбург), из Вальденбурга в Варшаву, где будущая писательница закончила школу имени Юлиуша Словацкого, провалившись по математике, зато получив доброе напутствие от учителей словесности. Мечтала о медицине — увы, не сложилось. Даже училище сестринского дела, как я поняла из биографии, осталось незаконченным, хотя некоторое время Грохоля работала палатной медсестрой в больнице. После свадьбы в двадцать один год она уехала с мужем в Ливию, где занимала должность машинистки. Для венчания потребовалось сначала принять крещение. К катехизации невеста подошла серьёзно и осталась ревностной католичкой по сию пору, хотя брак завершился разводом через полтора года.

Вернувшись на родину с маленькой дочерью Доротой, впоследствии известной телеведущей, Катажина Грохоля работала в варшавском издательстве Krajowa Agencja Wydawnicza. Выйдя замуж вторично, уехала в Лондон, где зарабатывала на жизнь семьи неквалифицированным трудом. В процессе развода у неё (беда не приходит одна) обнаружили позднюю стадию онкологического заболевания, и, хотя врачи не обнадёживали, лечение увенчалось ремиссией. Сама Грохоля говорила в интервью, что пересмотрела свои жизненные приоритеты именно вследствие болезни и решила: сколько бы ни прожила, лучше жить, занимаясь любимым делом: журналистикой. Вообще романистка сменила много профессий, от ассистентки кондитера до секретарши в брачном агентстве и директрисы таможенного склада, но девяностые годы в первую очередь связаны для неё с женскими журналами, с ответами на письма читательниц, из которых вырастали и первые сюжеты... В 1997 году Катажина Грохоля вышла замуж в третий раз и переехала в двадцать пятый и последний раз. Её домом стал Милановек под Варшавой.

Дебютный роман Грохоли, «Укус дождевого червяка» [Przegryźć dżdżownicę, 1997], получил положительные критические отзывы, а второй стал настоящим бестселлером. Количество проданных экземпляров «Никогда в жизни» [Nigdy w życiu!, 2001 (российское издание: АСТ, 2005)] приближается к миллиону. Из незамысловатых приключений наивной, неприспособленной и непосредственной пани Юдиты выросла целая тетралогия «Лягушки и ангелы» [Żaby i anioły, 2001-2006], полностью имеющаяся в русском переводе. В отчёте Национальной библиотеки за 2000-2017 год Грохоля была третьей в списке самых читаемых авторов: Адам Мицкевич, Генрик Сенкевич и Катажина Грохоля. Первую её книгу на русском, «Бабочку на ладони» [Osobowość ćmy], я встречала с экстраординарными ожиданиями, спровоцированными отчасти рекламой: новая Хмелевская явилась! И что скрывать, была слегка разочарована. Хотя детективная интрига в «Бабочке» и отсутствует, сюжет действительно напоминает романы пани Иоанны: героев сразу множество, у каждого и каждой свой скелет в шкафу... Но там где Хмелевская иронизирует вплоть до сарказма, Грохоля не стесняется быть сентиментальной и даже откровенно давить из аудитории слезу. Вот весёлая компания, периодически собирающаяся у друга детства, ксёндза Енджея. Смеются, шутят, влюбляются, ссорятся, обсуждают семейные перипетии... Кто-то один (точнее, одна, рассказ идёт в от лица женщины) тяжело болеет. И молчит. Мечтать ли вместе, спать ли вместе, а плакать всегда в одиночку, писала Цветаева как раз о таком весёлом приятельстве.

Буба возникала и исчезала в самый неожиданный момент. Никогда она не говорила о своей семье — словно тетка нашла ее в капусте. Впрочем, она сама долго считала, что так оно и было на самом деле. Тетка ей рассказывала, как раздвигала лист за листом и вдруг из самой середки кочана выпрыгнула Буба. Когда Бубе только-только исполнилось девять лет, ей довелось увидеть целое поле неубранной капусты. Был февраль, таял снег, кочаны были мороженые, все в гнили и студенистые, словно медузы. Девочка схватила тетку за руку и крикнула:
— Я ведь родилась в январе, а в январе нет капусты!


В финале писательница всё-таки подарит всем действующим лицам счастья, кто сколько в силах унести, но сразу хочу предупредить, что без сюжетных натяжек дело не обойдётся. «Хрустальный ангел» [Kryształowy Anioł, 2009], тоже с автобиографическими мотивами, гораздо достовернее с точки зрения фабулы.

Вообще-то Сара всегда была неудачницей. Так в жизни бывает: одному все само идет в руки, другому – наоборот. Так вот Сара была из тех, кому «наоборот».
Например, если говорить о наследстве, дети от своих предков наследуют разные вещи. Сара унаследовала от своих дедов со стороны мамы проблемы с челюстью, а её кузина Ирка – квартиру на улице Слынной.


Типаж комической неудачницы со времён Бриджит Джонс не теряет актуальности. С детства пани Улович – та самая девочка, что сидит в углу за чисткой картошки, пока другие дети резвятся без забот и хлопот. Профессию мечты она не получила, замуж вышла не за любимого человека, а за безопасного, безвредного, вместо того, чтобы растить собственных детей, желанных, моленых, пестует племянника... Демон Азазелло иронизировал над засушенной розой Маргариты. Интересно, что бы он сказал о женщине, у которой целая коробка сушёных роз? Каждый цветок, полученный от мужа, она тщательно сберегает в папиросной бумаге. Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана, вот девиз нашей героини. Постучись Саре в дверь Фортуна, она с негодованием пошлёт божество удачи подальше: уже несколько раз везло! Спасибо! Больше не надо, уж слишком болезненным оказывались падения с высоты. Поэтому счастливому случаю пришлось мимикрировать под самую большую неудачу в жизни Сары: под переезд.

Если спросить у меня, о чём «Хрустальный ангел»,я бы ответила «о поиске своего голоса». Любовный роман о любви к профессии. Наверное, работа на радио аллегория чересчур прямая, зато основную тему раскрывает безоговорочно. У Сары была очень мудрая бабушка, но нельзя же вечно жить бабушкиным умом и бабушкиными категориями: главное семья,  главное дом полная чаша. Дом-то можно сделать полной чашей, да только это не гарантирует, что из чаши разрешат хотя бы пригубить.

Я запланировала каждый шаг, а ведь мы ничего не можем запланировать... Могу только стараться быть лучше, даже для соседки. Я говорила, что она мне подбрасывает дерьмо на половик? Собачье. Может быть, если бы мы все знали, что в каждую минуту умираем, и умирают все, кто рядом  с нами, то относились бы чуть-чуть лучше друг к другу... 

Однажды в интервью Катажину Грохолю спросили, как она относится к тому, что её книги называют литературой для домохозяек. Ответ был краток:
— Я сама домохозяйка. Я хозяйка своего дома.
Tags: 21 век, Польша, бестселлер, болезнь, легкое чтение, польский язык, роман, русский язык, семья, судьба женщины
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Пилар Кинтана "Сука"

    Бестселлер в Колумбии. Книга тяжелая, но атмосферная, очень затягивает. Любителям животных читать будет нелегко. Героиня женщина 40 лет, живет в…

  • Четверг, стихотворение: Анна Ахматова

    * * * Для того ль тебя носила Я когда-то на руках, Для того ль сияла сила В голубых твоих глазах! Вырос стройный и высокий, Песни пел, мадеру пил,…

  • Джин Стаффорд

    Фотография Ирвина Пенна, 1947 Джин Стаффорд (1 июля 1915 – 26 марта 1979) – американская писательница, лауреатка премии О.Генри и…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments