December 20th, 2019

Зильвия Бовеншен, из книги "Имагинированное женское начало" (2)


Отрывок из книги был опубликован в антологии "Немецкое философское литературоведение наших дней", переводчица - Марина Бобрик.
Начало

2
История дебатов по поводу функций женщин в культуре, или шире, история изображения женского в дискурсах культуры есть история забвения, умолчания и поэтому постоянного, пусть с изменениями, повторения уже однажды придуманного. Подобное единообразие и безрезультатность определений, выработанных для функций и характеристик, из которых складывался круг представлений вокруг понятия 'женское' (Weiblichkeit), позволяет классифицировать их также на поперечном срезе истории. В том виде, как они отложились исторически, они мало пригодны для обоснования гипотезы некоторого прямолинейного или даже поступательного исторического развития идей. Лакуны в корпусе культурной памяти столь же очевидны, как и соответствующий им недостаток традиции в области проблемно-исторической рефлексии. Предпринимаемые время от времени попытки задним числом разглядеть историческую преемственность между этими спорадическими выступлениями не учитывают специфического характера дискуссии о женском. Уже сравнительный анализ соответствующих исторических текстов дезавуирует измышления о некой скрытой телеологии, питаемой надеждой на то, что можно эволюционно развить некие моменты, чреватые будущим. В рамках сравнения на большом историческом пространстве публицистические бои вокруг этой темы, если рассматривать их только в аспекте открытой аргументации за или против женщин, могут быть свернуты до небольшого пучка сравнительно стереотипных мнений. Это можно сказать как о тех текстах, которые следовали стратегии клеветы, так и о тех, в которых велась культурная борьба за женщин в ту или иную эпоху.
Collapse )

Зильвия Бовеншен, из книги "Имагинированное женское начало" (3)



Отрывок из книги был опубликован в антологии "Немецкое философское литературоведение наших дней", переводчица - Марина Бобрик.
Ч.1, Ч.2

3.
При взгляде на конфигурацию эпохи, в плане которой в данном исследовании рассматривалось так называемое Просвещение, можно выявить, по сути, две центральные идеи: это, во-первых, основанная на понятии разума 'ученость' (Gelehrsamkeit), согласно которой продуктивные возможности распределяются вне зависимости от пола, и, таким образом, женщинам — по крайней мере, в программных высказываниях — открывается равный с мужчинами доступ к культурной деятельности; во-вторых, 'чувствительность' (Empfindsamkeit) (этот топос, так же как и топос учености, призван был выполнять эвристические функции), которая, поскольку она включает в себя поощрение способности чувствовать, приближала 'феминизацию' культуры. И вот эта феминизация, которая, между прочим, и со стороны женщин получала важные импульсы в ходе утверждения новых жанров и средств изображения, в конце концов оказалась достижением мужчин —в смысле расширения их возможностей эстетического выражения. Так, с середины XVIII в. существовала, как было показано, тенденция к тому, чтобы вновь — со ссылкой на 'присущий их полу характер' — лишить женщин статуса автора и определить им место в лучшем случае в качестве объектов демонстрации чувствительно-женственных свойств и в качестве благодарной читательской публики.
Collapse )