December 1st, 2019

кот

Эми Лоуэлл

Потомков первых переселенцев, обосновавшихся в Бостоне, называли бостонскими браминами, по аналогии с высшей кастой в Индии. Особый акцент, тщательное соблюдение целой системы запретов и предписаний, непременный Гарвард для сыновей — и никакого высшего образования для дочерей, потому что женщина в высшем учебном заведении — это дурной тон.



Вот добрый старый Бостон,
Родина бобов и трески,
Где Лоуэллы беседуют только с Кэботами,
А Кэботы беседуют только с Богом,


зубоскалил эпиграммист в середине девятнадцатого века. Лоуэллы, впрочем, тоже удостаивались бесед с высшим началом: среди потомков Персиваля Лоула, прибывшего в Массачусеттс из Бристоля, и Генри Мелвилл, и Т.С. Элиот, и Роберт Лоуэлл. Аугустус Лоуэлл, потомственный судья и филантроп, и его не менее высокородная супруга Кэтрин Бигелоу вырастили замечательных детей. Старший сын Персиваль -- астроном, предсказавший открытие Плутона. Собственно, само название Плутон было выбрано так, чтобы включать в себя инициалы Персиваля Лоуэлла, П.Л. Младший сын Эббот стал президентом Гарвардского университета. Одна из дочерей, Элизабет Лоуэлл Патнэм, прославилась как благотворительница, боровшаяся за внедрение дородового медицинского наблюдения для всех слоёв общества. Но могли ли предположить достойные брамины, что младшая дочь-последыш, у которой разница со старшими была пятнадцать-двадцать лет, станет поэтессой?

Collapse )
кот

"Каменная ночь" Кэтрин Мерридейл

Английская писательница и публицистка Кэтрин Мерридейл [Catherine Merridale] заинтересовалась Россией рано. Ещё в школе она начала изучать русский язык, а восемнадцатилетней посетила Советский Союз, получив огромное эстетическое впечатление от Москвы и особенно от Красной площади. Впоследствии тема её докторской диссертации звучала как "Коммунистическая партия в Москве, 1925-1932 гг." Наиболее известным и обсуждаемым на постсоветском пространстве произведением Мерридейл кажется "Война Ивана" [Ivan's War: life and death in the Red Army, 1939-1945], получившая в 2006 году американскую премию Артура Гудцайта за лучшую военно-историческую книгу. "Война Ивана", в названии содержащая отсылку к "Жизни Ивана" О.П. Семёновой-Тян-Шанской, описывает быт и уклад Советской Армии в годы Второй Мировой войны с точки зрения рядового. Наряду с условным Иваном выступает и не менее обобщённая, но вполне заметная военнослужащая по имени Ольга. К сожалению, "Война Ивана" не переведена на русский язык. Было очень обидно читать в сети огромную дискуссию на тему "Ошибается ли Мерридейл и страдает ли она русофобией" и в финале узнать, что никто из диспутантов обсуждаемый текст не читал, а просто где-то что-то слышали. Явно, чтение будет хоть и спорное, но небезынтересное.



"Каменная ночь: смерть и память в России XX века" [Night of Stone: Death and Memory in Twentieth-Century Russia] соединяет в себе черты научного исследования, публицистической статьи и воспоминаний. Книга начинается с того, как Мерридейл посещает урочище Сандармох, известное как место массового расстрела репрессированных в 1937 году.

Мы покинули город [Петербург] в полночь и теперь с поздним восходом солнца очутились в совершенно другом мире. За окнами лежало утихшее Онежское озеро. "Как в сказке, да?" -- прошептала одна из моих соседок по купе. При других обстоятельствах это замечание показалось бы банальностью. Но сказавшая это женщина, педиатр лет тридцати, пыталась удержать навернувшиеся на глаза слёзы. Трудно найти подходящие слова, когда цель твоей поездки -- братская могила, где похоронены убитые бабушка и дедушка, которых ты никогда не знала...

Collapse )