November 9th, 2019

кот

О Людмиле Вилькиной

Сейчас читаю по наводке из сообщества интересное исследование финской учёной Кирсти Эконен [Kirsti Ekonen] о русской женской литературе эпохи Серебряного века. Называется "Творец, субъект, женщина" [НЛО, 2016]. Подробно останавливаясь на творчестве и жизнетворчестве Зинаиды Гиппиус, исследовательница затрагивает и тему её многочисленных подражательниц, из которых наиболее яркой была Людмила Николаевна Вилькина (1873-1920). Собственно, Людмилой поэтесса стала только в крещении. Родители нарекли её Изабеллой, уменьшительно называли Бэлой.



Вместе с мужем, поэтом Николаем Минским (Минский — это тоже псевдоним, настоящая фамилия Виленкин) Людмила Вилькина создала довольно популярный литературный салон, который посещали Валерий Брюсов, Бальмонт, Розанов, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, Константин Сомов, Корней Чуковский. Последний эмоционально писал о претенциозности и экстравагантности Вилькиной:

Вилькина была красива, принимала гостей, лежа на кушетке, и руку каждого молодого мужчины прикладывала тыльною стороною к своему левому соску, держала там несколько секунд и отпускала.

Валерий Брюсов, не избежавший чар поэтессы, на страницах дневника был ещё более взыскателен:

Людмила подражает Зиночке [Гиппиус], лежит на кушетке у камина (…). Она говорила декадентские слова и кокетничала по-декадентски.

Дом супругов Виленкиных на Английской набережной, 62, в роскошном полувенецианском палаццо на берегу Невы [Брюсов], был окружён сплетнями. Утверждали, что там проходят настоящие оргии в дионисийском духе. Гиппиус, крайне скептически относившаяся к хозяйке салона, была влюблена в Николая Минского. И не безответно. Дмитрий Мережковский имел с Вилькиной роман, который практически не скрывали. При этом Минский совместно с Максимом Горьким возглавлял большевистскую газету "Новая жизнь", печатал в том числе программные статьи Ленина. Его жена тоже участвовала в митингах и, если верить Чуковскому, эмоционально объявляла о желании отдаться любому из понравившихся ораторов... Эконен пишет, ссылаясь на статью Е.В. Тырышкиной:

Вилькина играла женскую роль, предписанную декадансом, — роль агрессивной, притягательной и пугающей Красоты. В отличие от Гиппиус она не совершила гендерной инверсии. В роли соблазнительницы-девочки (современники заметили её красоту и болезненную модную стройность) Вилькина была неподражаема, но она все-таки оставалась объектом мужского взгляда — лорнетки у неё не было.

В 1905 году Минского арестовали, выпустили под залог, некоторое время супруги проживали за границей. Вилькина ненадолго возвратилась, и в 1906 году вышел в печать её единственный поэтический сборник под названием "Мой сад". Критика встретила дебют неприязненно. Василий Розанов, автор предисловия, со свойственным ему нечистоплотным остроумием даже уверял всех, желающих слушать, что сборник называется "Мой зад".

Тем не менее, одно стихотворение из этого сборника широко известно в качестве советской эстрадной песни. Пела Алла Пугачёва, она же написала музыку. Автором слов значится... Илья Резник:

* * *

И в этом вся моя вина,
Что каждый взгляд твой понимаю,
И в этом вся моя вина,
Что боль, как радость, принимаю.
Он так далёк, прощальный вечер,
Но я той памяти верна —
Тебя люблю я бесконечно,
И в этом вся моя вина.

И в этом вся моя печаль,
Что без тебя мне одиноко,
И в этом вся моя печаль,
Что жду тебя, не зная срока,
Я за тобой пойду стократно,
Сквозь все года, сквозь все невзгоды...
Тебя люблю я безоглядно,
И в этом вся моя беда!


Может быть, дело действительно в том, что у Людмилы Вилькиной не было лорнетки?