August 2nd, 2019

лытдыбр

Статьи по женской истории в "Домашнем очаге", июль 2019

1. Цифры шведки Греты фон Сет: одна против смерти, пришедшей за тысячами. Швеция, СССР, Поволжье.
2. Местная легенда Минни Дин: единственная женщина, которую казнили в Новой Зеландии.
3. Живые цветы Екатерины Билокур: как девочка из украинского села билась за своё счастье рисовать. Украина, СССР.
4. Несвятая Анна: как половина Европы поклонялась женщине, которая не какает. Германия
5. Писательницы соцстран, которых очень любили в СССР и которых можно давать детям и сейчас. Радка Александрова, Болгария; Мириам Лобе, Австрия, ГДР, еврейка; Алекс Веддинг, ГДР; Мария Майерова, Чехия, Чехословакия; Клара Фехер, Венгрия; Наталья Роллечек, Польша.
6. Леди, создавшая викторианский фотопортрет - и сумевшая сделать на этом деньги. Джулия Маргарет Кэмерон, Великобритания, Шри-Ланка.
7. Муза-рекордсменка: Как легенде советских десантников пришлось выживать в нищете. Муза Малиновская, СССР.
8. Женщины, чьи работы мы знали под громкими именами мужчин. Но которые всё же смогли остаться в истории. Клара Дрисколл, дизайнерша, США; Генриетта Ливитт, астрономка, США; Эйлин Грей, ирландца, архитектриса, дизайнерша, Великобритания, Франция; Шарлотта Перьен, Франция.
9. Нина Свиридова, главная фотооптимистка СССР и сорок лет её любви.
10. Попытка спастись: жизнь и проклятие вдовы Винчестер. Сара Винчестер, архитектриса и дизайнера уникального дома, США.
11. Самая знаменитая бабушка и туристка Америки: женщина, которая в 67 лет одолела горы. Эмма Ровена Гейтвуд, США. История семейного насилия.
12. Армянская звезда советского Узбекистана: Как маленькая Тамара Петросян стала великой Тамарой Ханум. Легенда танца и этнографии.
13. Бунтарка Мичель: За что мексиканские женщины почитают собирательницу народных песен. Конча Мичель, ещё одна легенда этнографии.
14. Анна Голубкина: как маленькая староверка-огородница стала легендой скульптуры Серебряного века. Российская империя, СССР.

Рина Гонсалес Гальего "Когда отнимут всё остальное"

"Революционерка должна быть образованной. Нет никакой причины прекращать учиться. Знания тебе что, карман тянут? Это то, что останется у тебя, когда отнимут всё остальное.”
Так говорила мне моя сокамерница по Тюремному замку. За те несколько месяцев, что мы ждали приговора и этапа, она стала мне куда больше, чем просто сокамерницей. Но об этом дальше.
Откуда мне было привыкнуть читать? Отец мой был биндюжником, мать торговала всем понемножку. Я выросла на улице, бегала с ватагой мальчишек, научилась сразу давать сдачи и не лезть за словом в карман – не только на идиш, но и по-русски, и по-румынски. Лет с восьми мать начала брать меня с собой на базар, там я выучила цифры. Дома тоже не было особых политесов, рука у отца была тяжелая, но мать ему спуску не давала, могла и сковородой огреть. Братьев отец порол, в меня мог швырнуть что-нибудь, просто за то, что мусор не вынесен или печку нечем топить.
Когда у меня начались первые месячные, мать ударила меня, а потом приласкала и объяснила, что это такое поверье – быть женщиной больно и дай Бог мне не узнать боли сильнее, чем подзатыльник. Быть женщиной больно, запомнила я. Я выглядела не по возрасту высокой и крупной, отец каждый день пророчил, что я принесу в подоле. Мать бросалась защищать меня с криками “Если ты, неудачник, не заработал девочке на приданое, кому интересны твои майсы?” Соседки ехидничали, что свататься ко мне стоит очередь вокруг квартала и сплошь сыновья богачей и великих раввинов. Мне это надоело, и я стала искать работу. Вариант идти в прислуги отпал сразу. Не для моего это характера. Моя работа в услужении окончится не успев начаться и вслед мне с проклятьями полетят сахарница или кофейник.
Удалось устроиться на табачную фабрику, набивать гильзы. Грамоты там не требовалось, разве что в ведомости расписаться. Это я умела – Не-ха-ма-Па-рип-ски. Жила в общежитии, уходила домой только на субботу – владельцы фабрики были евреи. Почти всю получку отдавала матери, даже как-то сводила ее в кафе на Ланжероне – там была пара кафе, куда пускали не только “чистую публику”. Она впервые в жизни попробовала мороженое, обильно поливая его слезами. Я гладила ее по седой голове и думала – ну почему всё так несправедливо.

Читать рассказ целиком в журнале "Артикль"