September 9th, 2018

Шарлотта Аиссе


Происхождение Шарлотты Аиссе не вполне достоверно: себя она называла дочерью черкесского (возможно, адыгейского) князя, чей дворец был разграблен турками, похитившими её и продавшими в рабство.
Весной 1698 г. французский дипломат граф Шарль де Ферриоль купил девочку за тысячу пятьсот ливров на стамбульском невольничьем рынке и отвез ее во Францию. Несколько лет девочка воспитывалась в доме жены младшего брата дипломата — умной, деятельной, властной Марии-Анжелики де Ферриоль, урождённой Герен де Тансен. Ее крестили и нарекли Шарлоттой-Элизабет, но продолжали называть Гайде или Аиде (Haïdé, возможно, турецкое восприятие имени Айшет), что потом превратилось в Аиссе и стало ее фамилией.
Затем во Францию вернулся де Ферриоль и забрал ее к себе. До самой его смерти в 1722 году она жила в его доме и  вращалась в высшем свете, быстро приобретя популярность своим экзотическим происхождением, красотой и манерами.
Получил известность её роман с шевалье Блёзом-Мари д’Эди, с ним она познакомилась в 1720 году. Так как шевалье был мальтийским рыцарем и принес обет безбрачия, пожениться они не могли. Однако в 1721 году у них родилась дочь Селини, ставшая позже виконтессой де Нантиа.
В 1726 году Аиссе познакомилась с госпожой Жюли Каландрини, женой знатного женевского гражданина, и в течение семи лет вела с ней дружескую переписку до самой своей смерти.
В 1733 году Аиссе умерла от чахотки. Потрясённый шевалье д'Эди до конца жизни остался верен своей любви, воспитав в соответствующем духе и дочь.
Первое издание "Писем к госпоже Каландрини" было подготовлено Вольтером (в 1787 году); комментированное издание появилось в 1846 году. В 1985 году письма были переведены на русский язык и изданы в серии «Литературные памятники».
Письма Аиссе к госпоже Каландрини содержат множество интересных сведений о жизни французской аристократии эпохи Регентства, написаны изящным и одновременно простым французским слогом, отмечены бескомпромиссной нравственной позицией, искренностью и откровенностью.
Источники: 1, 2

Мари Катрин Софи д’Агу́


Портрет работы Анри Лемана
Любопытно, что женщины, которых называют "музами" великих мужчин, нередко сами по себе яркие творческие личности, однако их собственные достижения чаще всего уходят на второй план... Вот, например, графиня д'Агу - не только "муза" Листа, но и известная в своё время писательница.
Мари Катрин Софи де Флавиньи, в замужестве графиня д’Агу (фр. Marie Catherine Sophie de Flavigny, comtesse d'Agoult; 31 декабря 1805, Франкфурт-на-Майне — 5 марта 1876, Париж) — французская писательница, публиковавшаяся под псевдонимом Даниэль Стерн (Daniel Stern). В 1835—1839 годах — фактическая жена Ференца Листа, мать его трёх детей. Их дочь Козима стала женой композитора Вагнера.
Родилась во Франкфурте-на-Майне, где её отец, виконт де Флавиньи, во время эмиграции женился на девице из известного банкирского дома Мари Бетман-Бусман. Воспитанная в одном из парижских монастырей, она в 1827 году вышла замуж за графа д’Агу и потом долго путешествовала по Швейцарии, Италии и Германии. Граф и графиня д’Агу развелись в 1835 году, после чего начался роман Мари с Ференцем Листом, ставшим отцом её младших детей.
Отношения с Листом были весьма бурные, говорят, она из-за него даже дралась на дуэли с Жорж Санд, но никто этого не видел :)
Collapse )

Жюли Леспинас


Вот что пишет о ней википедия:
"Жа́нна Жюли́ Элеоно́ра де Леспина́с (фр. Jeanne Julie Éléonore de Lespinasse; 9 ноября 1732, Лион — 23 мая 1776) — хозяйка парижского салона.
Внебрачная дочь графини д’Альбон и Гаспара де Виши, брата мадам дю Деффан. Воспитывалась как дочь лионского торговца Клода Леспинаса. Получила образование в женском монастыре. В возрасте 16 лет она стала гувернанткой в доме законной дочери своей матери, которая вышла замуж за Гаспара де Виши (отца Жюли)."
Получается, ее отец женился на дочери своей любовницы и единоутробной сестре своей внебрачной дочери. О времена, о нравы!
"В 1766 году Леспинас увлеклась сыном испанского посла Мора. Страсть была взаимной, влюблённые собирались пожениться, но их планам воспротивились родители Мора, и он был вынужден уехать. Леспинас, тяжело переживавшая разлуку, познакомилась с графом де Гибером, который стал главной любовью её жизни. «Я познакомилась с Гибером; он мне очень нравится; его душа отражается во всём, что он говорит; в нём видна какая-то гордая сила и возвышенный ум; он решительно ни на кого не похож», — писала Жюли в письме к Кондорсе. Смерть Мора и женитьба Гибера сломали Леспинас: она умерла от туберкулёза в возрасте 43 лет."
"Письма Жюли Леспинас к графу Гиберу были изданы в 1809 году его вдовой. Сент-Бёв ставил их в один ряд с такими образцами эпистолярного жанра как письма Элоизы и Letters of a Portuguese Nun."
Издать любовные письма другой женщины к своему мужу... Видимо, вдове ну очень были нужны деньги...

Collapse )

Олександра Шутко "Хатідже Турхан"


Александра Шутко, авторка научно-популярных книг "Роксолана: мифы и реалии" (2015) и "Письма Роксоланы: любовь и дипломатия" (2017), посвятила свой новый трехтомный роман Хатидже Турхан. Судьба этой женщины во многом схожа с судьбой Роксоланы - родилась на Подолье, девочкой была схвачена во времена турецкого набега и попала в гарем султана Ибрагима Безумного. Там получила имя Хатидже Турхан. После казни ее свекрови, великой валиде Кёсем, была регентшей при несовершеннолетнем сыне Мехмеде IV и фактически стояла во главе Османской империи. Неравнодушна была к судьбам родной страны - именно во время ее регентства Богдан Хмельницкий получил османский протекторат.
Хатидже Турхан была последней представительницей "женского султаната" в Османской империи.

Анджела из Фолиньо


Статья Анны Топоровой "Книга" Анджелы да Фолиньо как образец жанра откровений"
"В статье анализируется интересный и малоизученный памятник средневековой итальянской литературы – «Книга откровений блаженной Анджелы да Фолиньо», созданный в самом конце XIII в. – как образец распространенного в Средние века жанра откровений. Рассматривается история создания «Книги» как результат совместного творчества Анджелы, диктующей свои мистические переживания, и писца, выполняющего одновременно и роль редактора, располагающего материал определенным образом и дающего свои комментарии в связи с самим текстом и обстоятельствами его записи. Такие особенности «Книги», как попытка представить способ передачи и восприятия божественного сообщения, описание внешнего вида и поведения реципиента откровений, тщательная фиксация процесса их записи, фокусирование внимания на проблеме их подлинности, являются маркерами жанра откровений.
Collapse )

Розина Нежинская "Саломея. Образ роковой женщины, которой не было"


Рецензия Марии Нестеренко:
"Уже в Ветхом завете у женщин сложилась неважная репутация: Ева соблазнила Адама запретным плодом и тем самым обрекла все человечество на муки, а первая его жена Лилит, апокрифическая, отказалась ему подчиняться и сбежала от мужа. Самые яркие ветхозаветные героини грешили ради великой цели — например, дочери Лота вступают в сексуальный контакт с собственным отцом и спасают себя, свой род и человечество от вымирания. Точно так же поступает и Тамар: после смерти двух своих мужей, которые были братьями, она понимает, что свекор не спешит выдать ее за третьего, переодевается блудницей и соблазняет самого отца-Иегуду. Через несколько поколений благодаря их связи рождается царь Давид. В конце концов, если бы не грехопадение Евы, то не было бы человеческой истории (хотя в Ветхом завете хватает и абсолютно отрицательных героинь).
Однако в Новом завете взгляд на женщину становится еще более строгим и даже жестким. Розина Нежинская в чрезвычайно интересном исследовании «Саломея. Образ роковой женщины, которой не было» разбирается с самой загадочной отрицательной героиней Библии, прослеживает формирование мифа о ней и изменения ее образа в различные эпохи. По выражению автора, «Эта книга — попытка проблематизировать социальную стигматизацию Саломеи и поставить под вопрос само понятие стигмы». Объем материалов, которые привлекает исследовательница, поистине колоссален: это исторические источники, иконография, живопись разных периодов, литература и музыка. (Но поскольку одна из целей автора — развенчание стигмы Саломеи, в книге заранее задается определенная оптика, которая иногда приводит к «искажению» исследовательского зрения)."
Рецензия полностью
Оригинальное название: Rosina Neginsky "Salome: The Image of a Woman Who Never Was" (на goodreads)

Уилла Сиберт Кэсер (Кэзер)


Из Википедии:
"Уилла Сиберт Кэсер, также Кэзер (англ. Willa Sibert Cather; 7 декабря 1873, Уинчестер, Виргиния, США, — 24 апреля 1947, Нью-Йорк) — американская писательница, получившая известность и признание за свои романы о жизни американского Фронтира на Великих равнинах; её наиболее известными романами являются произведения «О, пионеры!», «Песня жаворонка» и «Моя Антония». В 1923 году она была удостоена Пулитцеровской премии за роман «Один из наших» (1922), описывающий времена Первой мировой войны."
"В ряду блестящих современников, составивших цвет классической американской литературы XX в., творчество Уиллы Кэзер обычно оставалось в тени, не всегда и не сразу привлекая внимание читателей или критиков. Действительно, ни стилистическая яркость Хемингуэя и Фолкнера, ни горькая романтика Фицджеральда, ни экспериментальная дерзость Дос Пассоса, ни острота социальной ангажированности Льюиса и Драйзера словно бы не свойственны ее таланту.
Однако представление о роли, которую сыграла Кэзер в американской литературе, по прошествии времени изменилось самым кардинальным образом. Из автора "второго ряда" она превратилась в глазах общественности в крупного и по-своему дерзкого художника-новатора, в признанного мастера, от которого можно получить немало откровений. Время, поступательно "работавшее" на повышение статуса писательницы, выявило немало причин для такого рода метаморфозы, и все они углубили, но одновременно и усложнили восприятие феномена Уиллы Кэзер. Одна из причин связана с особенностями ее ценностного ряда, который постепенно все больше расходился с ведущими тенденциями национальной жизни, тем самым как бы расширяя брешь между этой творческой личностью и обществом. Так, например, Кэзер всегда сторонилась политики — в ее творчестве невозможно найти прямых политических пристрастий или антипатий; однако интерес к простому труженику, приоритет красоты и творца-художника в безбрежном море тусклой и меркантильной повседневности, горькая и сладкая тайна бытия — темы "вечные" для писательницы. Поэтизация простых людей, в том числе иммигрантов, противоречивый, неустоявшийся жизненный уклад американской провинции или 'глубинная самодостаточность женской души — эти темы заметно выпадали из общего направления развития национальной прозы первых десятилетий XX в. Другой причиной можно назвать поверхностное восприятие творчества Кэзер, оказавшегося в тени яркого новаторства ее литературных современников. Третья причина, скорее всего, обусловлена, на первый взгляд, как будто частным, периферийным, "региональным" пафосом ряда романов Кэзер, ошибочно распространяемым на весь ее художественный мир и масштаб эстетических исканий. Ни Америка, ни Европа во времена Кэзер не созрели еще до восприятия ценностей собственного регионализма — это случится только во второй половине XX в.
Collapse )