August 3rd, 2018

Вера Мутафчиева "Предречено от Пагане"


Исторический роман Веры Мутафчиевой "Предречено от Пагане" ("Так предсказала Пагане" в русском переводе) посвящен переселению части булгар на запад и основанию Болгарского царства. Время действия - вторая половина VII века.
Пагане, упомянутая в названии - полулегендарная личность, булгарская пророчица, которая предсказала (или предопределила?..) будущее своего народа.
Булгары под натиском хазар уже не могут удерживать свои владения, и старый хан Кубрат, ощущая близость смерти, желает погадать на внутренностях жертвенного животного. Жрецы не могут дать ему толкование, и он призывает Пагане - она, собственно, не жрица, но считается ясновидящей, отмеченной Тангра (верховным богом, богом неба).
Пагане говорит, что небольшая часть булгар останется защищать столицу Великой Булгарии, Фанагорию, а остальной народ разделится на три части и отправится в три разные стороны - на запад, на север и на юг (с востока напирают хазары). Хан Кубрат раздает указания своим четверым сыновьям, кто должен остаться, а кто уйти и в какую сторону.
Сама Пагане отправляется вместе с Аспарухом, младшим из сыновей, в западном направлении.
Collapse )
кот

Из жизни кошек

Давно обращаю внимание на книги нового, как сейчас говорят, формата, или скорее нового малого жанра: из жизни собак, кошек и других -- я знаю, как они зовутся по-научному -- животных-компаньонов. Бесхитростные похождения домашних зверушек хорошо продаются и, как бы под марку бесхитростности, позволяют обсудить болезненное и/или запретное человеческое. Кто-то назовёт родоначальником Джеймса Хэрриота, кто-то -- популярного Дж. Боуэна и его бессменного соавтора кота Боба. Для меня "книжки о кошках" начались с Дорин Тови (1918-2008) и её бессмертных сиамок. А как, помню, я негодовала: скатилась, скатилась "Зелёная серия", где джунгли, где пустыни, где тигры и слоны? В итоге было интереснее и познавательнее, чем про джунгли. И гораздо, гораздо гуманнее.



Collapse )

Collapse )

Collapse )
2015
  • svarti

Бенуат Гру

Довольно комичная история: роман известной во Франции второволновой феминистки переводят на русский и издают в адской серии вульгарных романчиков. Следуют отзыв 1: "Хотелось романтики, любви, щемящей сердце)) В итоге, ....одни "эрекция, фаллос, пенис, болящий анус после безудержного акта..." Оооо, не мое это))) Сразу поняла, что в конце кто-то умрет, и даже кто именно, и даже не жалко... Очень редко бросаю книги, но такие не вызывают жалости. Особенно не люблю феминистские нотки в книгах!" — и отзыв 2, ещё прекраснее: "...я все никак не успокоюсь, ведь не сказала ничего феминисткам, поборникам гендерных прав и вообще разных свобод".
https://www.livelib.ru/author/294647/reviews-benuat-gru
Все идёт по описанному Джоанной Расс сценарию: издание женских текстов, относящихся к серьёзной литературе, в попсовых сериях, где воспевается романтизация изнасилований, потому что баба же писала.
В то время как:
Одна из ведущих феминисток второй волны, французская писательница и журналистка Бенуат Гру скончалась в возрасте 96 лет в провансальском курортном городе Йер на берегу французской Ривьеры.
В 1975 году уроженка Парижа вызвала широкие общественные дебаты своим эссе "Да здравствует она", посвященному правам женщин. В литературном мире Гру прославилась романами "Роль вещей" и "Три четверти времени". В 2008 году она написала автобиографию "Мой побег".

Перевод, конечно, отстойный, начиная с дурацкого названия. Но если вы представляете надоевший сюжет мужской литературы о связи героя-интеллектуала, выступающего основным субъектом повествования, с крестьянкой, перевёрнутый с ног на голову (в роли крестьянки — объективизированный мужик), то подобный gender bender может показаться интересным. Сейчас в Европе это никого не шокирует, конечно.
Также Гру написала книгу о мужчинах-профеминистах:

Подробная библиография: https://fr.wikipedia.org/wiki/Benoîte_Groult
Амазон: https://www.amazon.fr/Benoîte-Groult/e/B001K78GXK

Феминистская антропология

Краткая, но очень информативная заметка Елены Гаповой о феминистской антропологии:
"Феминистская антропология объединяет различные исследовательские позиции, теории и методы анализа кросс-культурной вариативности гендерных отношений представлением о культурной сконструированности полового неравенства, поиском его объяснений и помещением женщины в центр культуры и общества.
В традиционной антропологии изучение женских ролей занимало значительное место (что требовало присутствия в полевых исследованиях женщин, и в антропологии исследовательниц всегда было больше, чем в других дисциплинах). Однако, изучая в соответствии с собственными культурными ожиданиями социальные, экономические и религиозные институты, имеющие очевидную формальную структуру, т. е. аналогичные тем, которые доминируют в западном обществе, исследователи относили женщин и их деятельность в область внеисторической частной (домашней) сферы и, соответственно, рассматривали их как менее значимых информантов, а также трактовали полученные сведения в рамках западного мужского опыта.
Антропологи, которые описывали и изучали концепт пола и представления о половой дифференциации в различных культурах, сталкивались с одним и тем же противоречием (хотя не все осознавали и артикулировали его). С одной стороны, описания деятельности женщин свидетельствовали об огромном разнообразии социополовых ролей. С другой, представление о "естественности" социальных различий между мужчинами и женщинами не было поколеблено даже работами Маргарет Мид, впервые подкрепившей идею о социальной сконструированности отношений пола этнографическим материалом, собранным на Самоа и в Новой Гвинее. Мид считала, что "многие, если не все, черты личности, которые мы считаем мужскими или женскими, так же слабо связаны с полом, как та одежда, манеры или головной убор, которые общество в данный период предписывает каждому полу".
Работы Мид стали интеллектуальными предшественниками феминистской антропологии, связанной своим возникновением с научными и общественными процессами начала 1970-х гг. на Западе. Формальное начало новой "антропологии женщин" (anthropology of women) было положено выходом двух антологий: "Женщины, культура и общество" ("Women, Culture and Society") под редакцией Мишель Розалдо (Michelle Rosaldo) и Луиз Ламфер (Louise Lamphere) в 1974 г. и "К антропологии женщин" ("Towards the Anthropology of Women") под редакцией Рейны Рейтер (Reina Reiter) в 1975 г.
Collapse )
branches
  • svarti

Превосходный отзыв нашёлся

"Я уже писала, как прохладно отношусь к авторам-женщинам. Кажется, что большинство авторов-женщин пишут в состоянии перманентной менструации. И да, я категорически не могу судить писателей в общем, не деля по полам. Силы слишком неравны, мужчины всегда будут выигрывать, это не сексизм - это факт. (не вижу в этом ничего зазорного для женщин - у нас свои преимущества, слава б-гу)
Помещаю Элис Манро в первую десятку лучших писателей-женщин. Может быть - в пятёрку. Редко читаю женщин - могу просто не знать многих хороших. Джейн Остен и Вирджиния Вульф останутся на недосягаемой высоте. Элис Манро - поблизости.
Безусловно, её проза избавлена от бабских недостатков. Она суховата, не зациклена на описаниях внешности и не закапывается в уютненькие бирюльки. Не смакует любимые пунктики (что обычно видно за версту и от чего тошнит)", - сообщает некая f-famar: https://f-famar.livejournal.com/237892.html

Интересно, а женщины, давно вышедшие из фертильного возраста, или принимающие контрацептивы, которые отключают овуляцию, или квиры с акушерским женским полом, находящиеся в процессе транзишена, но сохраняющие женское литературное имя, тоже "в состоянии перманентной менструации", которой у них чисто физиологически не может быть? А в каком состоянии пишет свои посты эта блогерка? Если её страшно раздражают женщины, это что, перманентный ПМС?
кот

Алиса Беренд, "Размышления обывателя", главы VIII-IX

VIII
О непонятном и возможном в больших путешествиях

Опять прошло много дней и ночей. Я их не подсчитываю. Сейчас позднее лето. Каждый плод приближается к своей полнейшей спелости и, следовательно, к своему концу.
Я плетусь со своей зеленой эмблемой мещанства — с лейкой — меж розовых кустов и вдыхаю бальзам, струящийся ко мне от цветов, травы и овощей.
Я самодовольно улыбаюсь, когда ночной ветерок играет в перегонки с ароматами цветов. Какое-то смутное воспоминание юности просыпается, но оно почему-то не бодрит.
Collapse )

Людміла Рублеўская «Пантофля Мнемазіны»


Аннотация книги Л.Рублевской «Пантофля Мнемазіны» ("Туфелька Мнемозины"):
"В своем новом романе Людмила Рублевская перетасовывает виртуальную реальность и исторические события и ставит героев перед выбором: смириться, стать частью системы или упорно оборонять островок внутренней свободы.
Молодая дизайнерка Виринея проштрафилась перед начальством и отправлена работать в маленькую транспортную газетку. На станции метро она случайно замечает собственного мужа, который будто бы погиб семь лет назад. Но детективная интрига - только фон, на котором исследуется целая эпоха. Репрессии 1930-х годов, позорное "дело врачей", карательная медицина, спецбольница, спрятанная в лесной чаще, которая становится приютом для "врагов народа"..."

Рецензия Анны Кислицыной:
"Свежая книга Людмилы Рублевской напомнила, что в белорусской прозе последнего десятилетия сформировался канон детективно-приключенческой литературы. Это вдвойне интересно, потому что такой литературы на белорусском языке действительно очень мало. И вот у этих произведений — которых по пальцам! — много общего.
Например, пересечение прошлого и настоящего, представленных в книгах отдельными главами, где, как правило фигурируют в качестве действующих лиц предки-потомки героев. Богатый историко-этнографический материал, с широким спектром национальной мифологии. И зачины. Это такие обособленные микро-рассказики в начале глав, которые служат метафорическим ключом к пониманию текста.
Книга Людмилы Рублевской «Пантофля Мнемазіны» прямо-таки эталонный образец этого жанра в белорусской литературе. В ней есть все перечисленное выше. Это само собой. А еще эта книга позволяет сформулировать главную особенностью национальной детективно-приключенческой литературы — остросоциальный подтекст. Более того, иногда возникает впечатление, что именно ради этого подтекста, ради выявления и обсуждения актуального настоящего, книги и были написаны.
Collapse )