June 16th, 2018

кот

Шэн Кэи: китайский вопрос

Шэн Кэи -- одна из наиболее известных молодых писательниц Китая. Родилась она в 1973 году в северной провинции Хунань, славящейся живописными горами, острой наперчённой кухней, и Мао Цзе-дун там родился, между прочим. Впрочем, свою родную деревню Шэн Кэи вспоминает без малейшей ностальгии: заброшенное, изолированное поселение, где жизнь текла однообразно и нудно. Десяти лет от роду будущая романистка переплыла на другой берег реки, надеясь, что там как-то иначе. Но и на другом берегу оказалась такая же тихая скучная деревенька. Разочарование было непередаваемое. А потом Шэн Кэи закончила школу и направилась в большой город учиться и работать, как и тысячи тысяч её ровесниц...



Трудовая миграция -- явление сложное, многообразное. Случай Цянь Сяохун и её товарок по несчастью, повсеместно именуемых "сестричками с Севера", можно отнести к числу трудных. Образования нет, квалификации никакой, работы в лучшем случае очень мало, а в худшем -- и вообще никакой. Если, конечно, проституцию не считать работой. Но даже не будучи проституткой, героиня не раз услышит в свой адрес сакраментальные обвинения в непорядочности. У неё большой бюст. С таким бюстом -- понятно, чем она в городе занимается.

"Сестрички с Севера" написаны блестяще, остро, увлекательно, как плутовской роман -- но мало-мальски брезгливым я бы не порекомендовала. Это же триггер на триггере. Изнасилования, убийства, внебрачные беременности, аборты добровольные и принудительные -- повседневная реальность бесправных, замотанных тяжёлым трудом "сестричек". Текст предельно физиологичен, с раблезианским упоением описываются драки, менструации, раны, рвота, испускание газов и выдавливание прыщей. Иногда кажется: ну всё, не сносить девушкам головы, но боевая Цянь Сяохун (Цянь как "деньги", Сяо как "маленький", Хун как "красный") и её кроткая, долготерпеливая подруга Ли Сыцзян по-прежнему идут вперёд. Навстречу новым ужасам.

Шэн Кэи замечает, что главная героиня очень симпатична и близка западной аудитории, тогда как китайские читатели считают её "стервой". Да, Цянь Сяохун разбитная, да, не слишком целомудренная, да, грубая на язык и невоспитанная... однако признаю свою западность. Бытует такой старинный анекдот -- сидят в окопе австриец и немец. Немец говорит: положение серьёзное, но не безнадежное. А австриец возражает: не-а, положение безнадежное, но не серьёзное. И вот Ли Сыцзян похожа на немца, а Цянь Сяохун на австрийца. С её умом, с её хваткой ей ли не сознавать, в какую яму она попала? И всё же -- положение безнадёжное, но не серьёзное. Рыпается до конца. И после конца тоже рыпается. Можно презирать таких людей, а ведь трудно не восторгаться их жизнестойкостью.

Финал я, признаться, не поняла до конца... нелепое падение под тяжестью собственных грудей можно интерпретировать как падение под невыносимостью своего статуса женщины. Обидное дело в поле горох да репка, а в миру вдова да девка: кто ни пройдёт, каждый щипнёт. Пословица русская, но вполне применима и к китайскому обществу.

Collapse )

В апреле 2018 года журнал "Иностранная литература" напечатал повесть Шэн Кэи "Райская обитель". На первый взгляд антиутопия: описан центр, где женщины без имён, с комическими кличками-названиями фруктов и ягод под руководством какого-то отвратительного наполеончика-"президента" вынашивают младенцев на продажу. Человекопитомник. Санаторий суррогатных матерей, и у каждой своя судьба, свой трудный путь... в тупик. Опять в тупик. Вообще есть для женщины место, где не тупик?

Collapse )

Из интервью Шэн Кэи: По сравнению с цинскими временами или с культурной революцией мы счастливицы сущие. При династии Цин существовала, например, литературная инквизиция, и можно было взойти на плаху за одну фразу в книге. Или за заглавие. Теперь, по крайней мере, хоть головы не рубят.

Андреа Дворкин "Наша кровь" — "Первопричина"

"По моему мнению, нам, — женщинам — живущим в этой системе реальности, не стать свободными до тех пор, пока не будет уничтожено заблуждение о полярности двух полов, а основанная на нём система — стерта из человеческого общества и памяти. Эта идея культурного преобразования есть сердце феминизма. Это — революционная идея, без которой невозможно представить себе феминистскую борьбу."