December 20th, 2017

кот

Новая биография Ольги Берггольц

Наталья Громова, "Ольга Берггольц: Смерти не было и нет"
Издательство АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017
Серия: Литературные биографии



Наталья Александровна Громова изучает советскую литературу и биографии советских писателей. Её книги вызывают неизменную бурную реакцию: одни превозносят до небес, другие ругают ругательски, только равнодушия не бывает никогда. Последняя книга Громовой -- опыт прочтения судьбы знаменитой ленинградской поэтессы О.Ф. Берггольц. Вы знаете, читаю с квадратными глазами. Первая мысль была -- не про тех людей у нас снимают сериалы... Вот несколько выдержек:

* Ольга Берггольц родилась 18 мая 1910 года. Ребенок, «зачатый в грехе», как считала Ольга Михайловна, мать Федора, родился менее чем через шесть месяцев после свадьбы. После родов и нервного потрясения Мария Тимофеевна тяжело заболела, и ребенка от больной матери отдали в воспитательный дом: Ольга Михайловна не желала принять в дом невестку с ребенком. Тогда Федор разыграл сердечный приступ. Мать испугалась за жизнь единственного сына, и за младенцем была послана коляска. Ольгу забрал из приюта дедушка Христофор Берггольц, который стал её крестным отцом.

* Из протоколов персонального дела Ольги Берггольц, разбиравшегося 29 мая 1937 года.

Тов. Федин: ... В Берггольц много карьеризма и стремления кверху. Что, если не карьеризм, заставило её изменять хорошему человеку, своему мужу Н. Молчанову, доводить его до шестидесяти припадков в течение двух суток, а связаться с Авербахом, плешивым, некрасивым, как она и говорит. Муж её пишет в Союз писателей заявление, что Авербах политический авантюрист и литературный проходимец, муж, видно, поплёвывал на авторитет Авербаха, а она, Берггольц, испугалась, заволновалась, затрещала её шкура карьериста. Результат получился такой, что Авербах её обманул, муж стал больной, а её жизнь, как видно, не научила... Решение может быть одно: исключить из рядов партии.

* Из частного письма мужа Берггольц, Николая Молчанова Марии Берггольц.

Collapse )

* Ольга Берггольц о лечении от алкоголизма:

А лечили по павловскому методу, "выработкой условных рефлексов" -- рвотой, апоморфином. Каждый день впрыскивали апоморфин, давали понюхать водки и выпить, и потом меня отвратительно, мучительно рвало ...А внутри все голосило от бешеного протеста: как?! Так я вам и выблюю в ведро все, что заставило меня пить? И утрату детей и самой надежды на материнство, и незаживающую рану тюрьмы, и обиды за народ, и Николая, и сумасшедший дом, где он погиб, и невозможность говорить правду, и сомнения в Юрке (уже знала об его пошлейшей измене в 1949 году, и очень это болело), – и вот все так и остается кругом, и вы думаете, что если я месяц поблюю, то все это во мне перестанет болеть и требовать забвения? Но куда же денется эта страшная лживая, бесперспективная жизнь, которой мы живём, которой не видно никакого конца? Как же мне перестать реагировать на неё? Кем же мне стать?